Неправильный попаданец - Катэр Вэй

— Теперь я понимаю, что за сила в тебе! Когда-то в нашем мире было нечто похожее. Таких Квакеров называли кукловодами. Они могли возвращать к жизни умерших — правда, на короткий срок, — а ещё наделяли их небывалой силой. Все они были слегка безумны; чем-то ты с ними похож.

Демиург, уходя в последнюю свою битву, забрал их всех. Кто-то считает, что именно они спасли нашу вселенную — кто бы знал…

Твоя сила незнакома нашему миру, но я о таком слышал от своего покровителя. Давно! Когда я был совсем лягушонком.

Мой покровитель был сам Демиург. Это большая редкость — получить покровительство самого создателя вселенной. Именно поэтому я до сих пор жив и остаюсь самым могущественным магом на планете. Подозреваю, что появление новых разломов — предвестник моей близкой кончины.

Перед уходом Демиург рассказал мне очень много. Что-то позже подтвердилось, что-то было явным бредом разбитого сердца. Но он сказал:

«Когда рухнут границы, которые я возведу, когда ты ляжешь в могилу, когда все твои надежды рухнут, придёт человек, такой же, как я. Не убивай его сразу!»

«Кого же я могу убить?» — удивился я тогда. Во мне только зарождалась сила в тот момент.

«О-о-о… — ухмыльнулся Демиург, глядя мне в глаза. — Ты будешь убивать многих. Но его не убивай сразу. Может, он тебе поможет? Как знать? А-ха-ха! Живи, мелкий лягушонок! Живи и помни: лишь человеку под силу спасти этот мир! Человеку, который может общаться с мёртвыми!»

Глава 14

Идём мы значит к разлому уже расширившимся составом. Эдакая разношёрстная масса. Два самых обычных человека: самка и самэц. Пока — самые бесполезные члены отряда. Проще убить чем прокормить.

Три лягушки. Точнее, Квакеры — будем политкорректны! Причём одна лягушка — Квагуш — словно иллюстрация к песне «Я его слепила из того, что было». Понимаю, магия — всему голова, всё можно ею объяснить. Но он не то что ходить — жить не должен! А он вышагивает, радостный-довольный. Все кости сломаны, органы наверняка в кашу. Швов наложили местные коновалы несколько сотен — лишь бы придать целостность тушке. Кажется, подуй на него — и он рассыплется.

Двое его товарищей выглядели не многим лучше. Над ними капитально поработали в пыточной: ломали всё, что можно, резали и отрезали, издевались в своё удовольствие. Только делали это постепенно и методично — потому выглядели они чуть презентабельнее Квагуша.

Клим уже шёл сам. Его манера чуть что впадать в анабиоз начинает подбешивать. Но что поделать? Он не попаданец — великих подвигов ему не светит. Не Мстислав, не друид и даже не инженер Петра Великого. Про него фильмов не снимали — он просто воин, ну да, одарённый. Но и только.

Андрей в этой банде был самый целый, хотя и порубанный ещё на родной планете. Он вышагивал впереди всех, сразу за ощипанным хомяком. И нет, это не я сделал.

Видели видео, где попугаи сами себя ощипывают? Вот точь-в-точь такая же ситуация. Когда я выдал о себе весь расклад Владыке, краем глаза заметил: хомяк выдернул себе ресничку. Видимо, случайно — но что-то в его голове заклинило. Чем дольше Владыка вещал, тем меньше волосков оставалось на хомяке.

К концу нашего общения с лягушачим правителем волоски на теле Пушистика уцелели лишь в районе попки — видимо, там слишком нежные места. Он ощипал себя, неверующе огляделся и за пару секунд опять покрылся шерстью. После чего начал процесс заново. Самое смешное — ощипанная шёрстка никуда не исчезала. У меня даже бизнес-план по этому поводу возник, но Пушистик ничего не хотел слышать.

В данный момент он вёл нас к порталу, параллельно оголяя своё тельце. Вид голого хомяка не оставит никого равнодушным — существо более убогое сложно представить. Хотя, вспомнив своё отражение в зеркале, я понимал: мы копия друг друга.

Если свести всё в кучу, получалось следующее. Безумный Демиург, двести с гаком лет назад, оставил пророчество — ну прямо Ванга хренова. Если натянуть хомяка на глобус, выходит по логике Квага: я — миссия. Хотя он и сам в это особо не верит.

Владыка не дал нам проводника. Я так понял, о пытках он не знал. Племяша его быстро починили — ну, как починили: привели в состояние, когда тот смог квакать. Потыкали его разными острыми предметами — и тот запел, то есть заквакал.

Подлый лягух капитально готовился к захвату власти. Собственно, он нас собирался без затей грохнуть в разломе и вернуться. А пытки воскрешённых устраивал из интереса — хотел понять границы моей силы и выяснить, как убивать таких существ, если первый план с нашим убиением не сработает. Так что, когда я почувствовал своих слуг, у него не осталось вариантов, кроме как грохнуть нас тут и сейчас. Перепугался, что мы его дядюшке сдадим.

Вот вам и добрые, милые лягухи — все такие прямолинейные пацифисты. На деле же режут слуг ради эксперимента, строят козни против любимой родни и убивают гостей — так, на всякий случай. Ничем не отличаются от людей, в общем. Цветом кожи и строением тела разве что — но мы же не расисты. Или расисты?

Размышляя о всякой фигне, я даже не заметил, что отряд остановился. На полном ходу я врезался в латную спину Клима и упал на жопу. Хомяк моментально восстановил волосяной покров и, повалившись на спину, начал хохотать. Из моего носа потекла кровь, смешиваясь с предательской слюнкой.

Растерев всю эту жижу по лицу, я решительно встал и обратился к хомяку:

— Ты уверен, что нам сюда?

Мы стояли возле совсем небольшого разлома — высотой метра три-четыре. Ширина прохода была невелика — метр максимум. Цвет портала, вероятно, когда-то был чёрный, а теперь выцвел почти до серого. Разлом едва подрагивал — складывалось ощущение, что он вот-вот схлопнется.

Я осмотрелся. Оказывается, мы прошли мимо оцепления. Весь разлом был окружён вооружёнными лягушками — восемь особей. Они нас не тронули. Во время недавней нашей с Владыкой беседы, он заявил, что все его подданные уже извещены о нас и наших намерениях и никто не посмеет нам мешать. Так что мы беспрепятственно прошли к разлому.

— Пи-пик-пи. Пио-по-пун. Пиль-пи-пик. По-пок-пон. Пил-пи-пи-по.

— Хоть в этот раз предупредил. И на том спасибо, — простонал я и обратился ко всем остальным. —