Неправильный попаданец - Катэр Вэй

— Занятно! — задумался я и снова обратился к Квакакию. — Скажи, а как у вас раньше получали дар?

— Испытания богов! — кивнул лягух. — При достижении половозрелого возраста каждый Квакер мог пройти испытание богов. Те, кто проходил, получали силу. Кто не прошёл — погибал.

— Фига себе, какой у вас кровожадный народец! Квак, вы тут живёте? — я аж заквакал от изумления.

— Жили! Мы так жили! Нет богов! Нет испытаний! Нет магии!

Вскоре нам принесли еду и целую гору разного барахла: штаны, рубахи, куртки, поддоспешники. Даже несколько трусов и один носок — их я сразу отшвырнул в сторону, потому что всё выглядело явно ношеным, хоть и чистым. Размеры были от малого до великого.

Я подобрал для себя широченную рубаху и такие же огромные подштанники и отправился в ванную. Квакеры явно любили купаться. Ванная комната оказалась чуть ли не больше спальни: просторная, светлая, с большим окном, выходящим на дворцовый сад. Здесь было зеркало во всю стену, бассейн, отсек с душевой и полки с разными пузырьками и баночками.

Я открыл одну из баночек: белая масса пахла травами. Тыкнул в неё, растёр между пальцами — мылится. Прихватил баночку с собой и отправился в душ. Надеюсь, после применения этого «мыла» я не позеленею и кожа с меня не слезёт.

Отмывался я долго. По сути, это было первое нормальное купание с момента, как я угодил в этот мир — если не считать банных процедур в тюрьме, где меня окатили из шланга ледяной водой. Сейчас я попросту балдел под тёплыми струями, тщательно натираясь мочалкой, которую тоже прихватил с одной из многочисленных полочек.

Пока мылся, мне показалось, что живот будто обвис, а бока стали поменьше. Закончив омовение, я, распаренный и розовый, как поросёнок, вывалился из душевого отсека и вразвалочку подошёл к огромному зеркалу.

— Не показалось, — с задумчивым видом рассматривая своё отражение, произнёс я. — Петруха, а и впрямь схуднули мы с тобой, ты глянь!

— Ага, — тут же откликнулся мелкий в моей голове. — И не только похудели, но ещё и внешность изменилась. Дядь Толь, как так-то?

Я ощупывал живот, бока, скосил глаза на свои груди, которые значительно усохли в размере и теперь больше походили на нормальную мужскую грудь.

— Если бы я знал, Петруша… — задумчиво пробормотал я. — Впрочем, то, что есть сейчас, явно лучше, чем было раньше.

— Да, согласен! — весело отозвался Петруша. — А вдруг мы и дальше будем меняться?

— Поживём — увидим. Ну что, искупнёмся в бассейне?

— Ага! — Петя буквально светился от восторга.

Я нырнул, рассыпая вокруг веер брызг. Плавал до полного удовлетворения — наплавался от души. Когда вылез из бассейна, встряхнулся, словно мокрая собака. Петя в моей голове залился смехом. Я направился одеваться.

— Было круто! Дядь Толь, а если мы сможем вернуться в твой мир, сходим в Диснейленд?

— Куда⁈ — Я резко остановился и чуть не потерял равновесие на пороге раздевалки.

— В Диснейленд. На американские горки, — уже гораздо тише и робче произнёс пацан. — Я видел…

— Видел он… Хватит копаться в моей памяти, Петя.

— Ну дядь Толь, — в голосе послышалась обида, — интересно же! Там столько всего…

— Вот именно, — перебил я, — там столько всего — того, что маленьким детям видеть и знать пока не положено.

— А я и не смотрю ТАКОЕ! — тут же встрепенулся мелкий. — Я же не дурак. Всё понимаю: что можно мне смотреть, а что нельзя. Ну так что, съездим на карусели, дядь Толь? — Голос пацана вновь зазвучал весело и задорно.

— Ну ладно, — наконец сдался я. — Если вернёмся в мой мир или найдём карусели в каком-нибудь другом — обязательно сходим. Обещаю.

Петя в моей голове ликовал. А я тем временем натягивал штаны, которые оказались мне велики. Да и рубаха болталась на мне, как на вешалке. Пришлось выходить, придерживая штаны руками, и снова рыться в ворохе одежды — на этот раз в поисках чего-нибудь поменьше размером. Что, признаться, меня даже обрадовало.

В душе затеплился крохотный огонёк надежды: может, я всё-таки вернусь к прежним габаритам — или хотя бы приближусь к ним.

Сладкую парочку пришлось будить. Они просыпались с большим трудом — видимо, нервное потрясение от путешествия дало о себе знать.

Наконец я смог повнимательнее рассмотреть своих бесполезных спутников. Девушка была красива — во всяком случае, по моим меркам. Фигура в виде песочных часиков, обтягивающая одежда, длинные ровные ноги. При всём этом она не была шваброй — довольно мясистая особа, есть за что подержаться. Большая грудь — что-то между третьим и четвёртым размером. Судя по торчащим соскам, лифчика на ней не было, а значит, грудь не висела. Это, между прочим, очень важно.

И тут до меня дошло! В голове у меня — ребёнок. Ёкорный бабай! Я тут размышляю о сосках, пестиках и тычинках, мысленно уже почти разложил девчонку прямо тут. Штанишки стали тесными. Петруша в моей голове даже дышать перестал. Хотя как он там вообще может дышать? Но притих он капитально.

Пришлось срочно трясти головой, отворачиваться и представлять трактор. В голове всплыла картинка, как прямо на тракторе… Дьявол! Это уже не мои мысли. Или мои?

«Куча говна, куча говна, куча говна!» — мысленно шептал я.

Вроде помогло! Парня осматривать и изучать я не стал — банально чтобы случайно не увидеть блондинку.

— Ты бы оделась, что ли, — процедил я зло. — А то смущаешь людей своим видом.

— Девственник? — ехидно оскалилась девушка. — Хотя с такой внешностью не мудрено.

— Нет! — ответил я ей в тон. — Страшненькая просто.

— Ушлёпок жирный! — выплюнула девушка и, натянув верхнюю бесформенную одежду, села за стол.

— Ну что? — начал я, когда все поели. — Все готовы к подвигам ратным?

— В жопу пошёл, уродец! — послала меня девчонка.

— Милая, любой твой каприз. Но нам бы для начала в кафе сходить, вина попить, а ты сразу — в жопу, — я прикусил язык. Петруша же в голове… Дьявол! — В любом случае отправимся мы все вместе — нравится тебе эта идея или нет. Усекла?

Девица скривилась, но промолчала. Зато Клим решил высказать своё мнение:

— Я никуда не собираюсь с тобой идти. Пусть твой мохнатый покажет путь домой — и я пошёл.

— Вот же ты заладил со своим домом! Если я правильно понял, прямого пути отсюда к нам домой нет. Нам надо пройти, в лучшем случае, через один мир транзитом. Для этого надо