Убежище Ксинори - Хамки

– Итак, сначала небольшой ликбез. Макс, Лика, Эйка, слушайте внимательно и если что-то непонятно – переспрашивайте, – он начал бродить по полу перед ними взад-вперёд. – Первое – всё, что происходило на Зелирии последние несколько столетий, – не результат разумной и осмысленной деятельности пришельцев. Они, кстати, ксинори называются.

– Ваше Святейшество, – робко подала голос Грисая. – Я уже говорила, что вы ошибаетесь. Наша раса называется Инуми и…

– Да помолчи ты уже, пасынок кабачка… И тебе всё расскажу, но чуть позже.

«Ваше Святейшество?! То есть от титула бога умари он вчера отказался, но тёплую должность терять не хочется, и теперь он божество у этих псолюдов?!»

– Как пожелаете! – она снова задрожала. – Только не бейте больше!

– Хамки… – проворчал Макс. – Ты мне вроде пообещал!

– Да я её после вчерашнего и пальцем не тронул… – закатил глаза хомяк.

«В его случае это ни разу не оправдание».

– А телекинезом? Придушить, головой в стену впечатать? Не?

– Макс, не цепляйся к словам. Как я уже сказал – эта дурочка и весь местный народец не имеют отношения к происходящему. Слушайте дальше. Станция ксинори прибыла сюда достаточно давно, может тысячу лет, может чуть меньше, принципиального значения это не имеет. К этому моменту все действия станции были полностью автономными. Её экипаж уже претерпел сильные изменения и деградировал, поэтому не мог полноценно управлять ей.

Эта штука, где мы находимся – боевая станция ЩКВ-1723. Предназначена как для обороны планеты в качестве орбитальной огневой точки в составе войскового формирования, так и для ведения наступательно-захватнических операций.

– Захватнических? – удивился Макс. – То есть ты был прав, и их целью было захватить Саланган?

– Нет. Это всего лишь её общая характеристика. Будучи рассчитанной на длительное пребывание на других планетах в условиях отсутствия снабжения, она может использовать имеющиеся там ресурсы. Обычно это всё настраивается вручную, но тут адекватных операторов уже не было, поэтому система действовала на автомате. Насколько могу судить, стандартный протокол прибытия заключается в развёртке базовых источников питания, то бишь растительной фермы на поверхности планеты, организации обороны периметра вторжения, это один из кордонов… ну, их остатков, которые ты видел.

Сюда же входит изоляция местного населения, если оно не представляет угрозы и может быть оставлено в живых. Собственно, вот тебе и Стена отторжения. Станция начинала вести автоматический огонь, если к ней кто-то приближался. Что до дронов, то их много летает вокруг – контролируют территорию… Ну, то есть летали. Я дал им команду на самоликвидацию.

– Как ты это сделал?! – оторопел Макс.

– Теперь, – Хамки гордо выпятил грудь, – этой посудиной командую я!

– Я не знаю, почему, но Его Святейшество Хамки был признан Обелиском света, и его воля теперь привычна, – вздохнула Грисая. – Обелиск выполняет все просьбы мгновенно, Его Святейшеству не приходится даже молиться.

– Обелиском света она называет вон тот кристалл, – он махнул в центр зала. – Вообще-то это фокусирующая линза главного орудия корабля. И к управлению эта штука отношения вообще не имеет, – эта фраза прозвучала у Макса в голове. Видимо, Хамки решил ещё поиздеваться над Грисаей.

«Что ж, лучше так, чем «на фарш»…»

– Не удивляйся, я перехватил управление – НОРА дистанционно взломала систему управления судном и привязала его к моим мысленным сигналам. Грисая может командовать, как и раньше, но мои приказы первичны.

Он усмехнулся, глядя на парня, и вновь продолжил говорить вслух.

– Мне удалось установить, что прямой агрессии тут не было – станция была повреждена во время космического сражения и к Салангану прибыла спустя несколько тысячелетий блуждания в космосе. Видимо, при отступлении из сражения телепорт дал сбой, и станция оказалась в неизвестном ксинори секторе Вселенной.

И наша планета просто оказалась первой подходящей. Я ещё не до конца изучил вопрос, но впоследствии на станции имел место конфликт внутри экипажа, который привел к гибели большей части обитателей станции, а выживших система регенерации пострадавшего судна уже не смогла восстановить полностью – в их генах появились сбои, и началось вырождение вида.

К счастью, в какой-то момент процесс стабилизировался, но это были уже не те разумные и биологически бессмертные существа, что создали эту конструкцию. Это были смертные и странные создания.

На этом моменте Грисая нахмурилась и отвернулась.

– И требовать с их далёких потомков ответа за действия автоматики – ну, как-то неправильно. Поэтому сейчас для меня основной вопрос – что нам делать дальше? Есть ли им место в нашем мире? И если да, то какое?

Он окинул взглядом всех присутствующих.

– Давайте убьём эту псину, вернёмся на Зелирию, а станцию ты доломаешь! – предложила Эйка, сложив руки на груди и надув губы.

– Нет, умоляю, не надо! – снова перепугалась Грисая.

– Эйка, какая муха тебя укусила?! Хамки только что сказал, что…

– Макс, мне очень не понравилось, когда меня убило стеной! – вскрикнула Эйка. – Ну, попыталось убить… И вся армия – если бы не Хамки – никого уже не было бы в живых!

– Голос засчитан, – спокойно произнёс Хамки. – Лика?

«Засчитан?! Он что, готов всерьёз прислушаться к мнению этой взбалмошной дурочки?! Хотя, право на злость у неё есть. Как и у всех нас».

– Я?! – округлила глаза умари. – Хамки, ты спрашиваешь меня?!

– Да. Что скажешь?

– Умирать больно и страшно, – вздохнула она, опустив глаза. – Но путешествие с Максом научило меня смотреть на вещи с разных сторон. Если ты считаешь, что Грисая и остальные обитатели станции не желали нам зла, то мы не должны вредить им.

«Хорошо, что она не увидела тех, кто оказался на пути у Хамки до того момента, как я остудил его пыл… И, судя по всему, не увидит, – подумал Макс. – Вряд ли она сунется на нижние этажи».

– Хамки, а можно сделать так, чтобы эта штука не могла нам больше навредить? Можно полностью разоружить эту… станцию? – спросила Лика.

– Вообще, она под моим контролем теперь… – задумчиво почесал подбородок саланганец. – Но да, разрушить оружейную подсистему я могу.

– Тогда сделать это – и пусть живут дальше, – улыбнулась Лика. – А мы вернёмся на Зелирию.

Хамки кивнул и перевёл взгляд на Макса.

– Хамки, я думаю, что тебе пора прекращать этот цирк, – хмуро сказал спецназовец.

– Ты о чём?

– Обо всём. Я понимаю, что вчера после встречи со мной у тебя потрескались все шаблоны, это видно и по твоему поведению, и по общению с нами. Но ничего особенного вчера не произошло. Конечно, мне приятно, что ты не смешиваешь нас с дерьмом в каждой второй фразе, но от этого умнее и опытнее мы не стали.

– К чему ты клонишь?

– К тому,