Темный Лекарь 18 - Вай Нот

Архитектура была странной. Но с ходу определить, что с ней не так, я не мог. Высокие арки, массивные колонны, широкие площади. Всё это напоминало классический стиль, который использовали в старых городах нашего мира. Но какие-то мелкие отличия, не свойственные ни одной известной мне местности, не давали расслабиться.

— Интересно, кто здесь жил, — тихо озвучила Ольга то, о чём мы все сейчас думали.

Прохор осторожно коснулся ближайшей колонны, она мгновенно начала осыпаться.

Он отпрыгнул.

— Похоже, камень очень древний.

— Лучше ничего пока не трогать, — согласилась внучка.

Мы двигались по пустым улицам, наши шаги гулко отдавались от стен. Всё было покрыто тонким слоем пыли, не грязи, не песка, а именно пыли. Словно время просто остановилось, и всё медленно превращалось в прах.

Дед Карл периодически останавливался, изучая какие-то детали. Резьбу на стенах, форму дверных проёмов, орнаменты на разрушенных фонтанах.

— Что-то в этом есть знакомое, — пробормотал он. — Но не могу понять, что именно.

Я тоже это чувствовал. Странное ощущение дежавю, словно я уже видел что-то подобное, но не мог вспомнить где.

Мы прошли через несколько площадей, миновали разрушенный рынок, обогнули то, что могло быть храмом или дворцом. И наконец вышли к северной окраине города.

Там нас ждал некрополь.

Огромное кладбище раскинулось перед нами, уходя за горизонт. Тысячи надгробий, мавзолеев, склепов. Всё это было выстроено с какой-то пугающей симметрией, словно кто-то очень тщательно планировал город мёртвых.

— Ничего себе, — выдохнул Прохор.

Мы медленно вошли между рядами надгробий. Камень был тёмным, почти чёрным, покрытым рунами и символами. Я наклонился, изучая ближайшую плиту.

Язык и его символы казались чужими. Но что-то в их начертании…

— Макс, — позвал меня дед.

Его голос звучал странно и напряжённо даже для лича.

Я обернулся. Он стоял в нескольких метрах от меня, замерев перед высоким обелиском. Его пальцы дрожали от нетерпения. С личом такое может случиться только если он прикоснулся к загадке, которая кажется ему крайне важной даже для его мёртвого существования.

— Что? — я подошёл к нему.

Дед молча указал на обелиск.

Я посмотрел на символы, высеченные в камне. И застыл.

— Ты видишь? — прошептал дед.

— Что? — Ольга и Прохор подошли ближе. — Что там такое?

Я провёл рукой по камню, обводя пальцами один из символов. Он был выбит глубоко, с явным мастерством, и несмотря на очевидную старину, всё ещё был чётко различим.

— Эти символы, — медленно произнёс дед. — Это символы нашего клана.

— Рихтеров? — переспросила Ольга. — Но…

— Но древние, — перебил её дед. — Настолько древние, что даже я их едва узнаю.

Прохор нахмурился:

— Не понимаю. Какие древние символы?

Дед обернулся к нему.

— В фамильных заклинаниях Рихтеров есть элементы, которые мы используем по традиции, но не понимаем их функции. Как нечитаемые буквы в языке. Их пишут, потому что так положено, но никто не помнит, зачем они нужны.

Он снова посмотрел на обелиск.

— Когда мы пишем фамилию Рихтер по всем древним правилам клана, там есть руны, которые кажутся просто декоративными. Мы думали, что это архаизм, пережиток прошлого. Но здесь…

Его голос дрогнул.

— Здесь эти символы используются как полноценные магические руны. С чёткими функциями. С силой.

Я обошёл обелиск кругом. Действительно, символы повторялись с определённой периодичностью. Некоторые я узнавал, базовые руны некромантии, которые мы использовали в заклинаниях. Но между ними были вплетены другие, те самые «декоративные» элементы, о которых говорил дед.

Только здесь они не были декоративными. Они светились слабым призрачным светом, едва заметным, но несомненно магическим.

— Эти знаки старше, чем наша семейная история, — прошептал дед. — Они из времён, о которых не осталось даже легенд.

Ольга растерянно посмотрела на меня.

— Макс… что это значит?

Я не ответил сразу. Медленно шёл между надгробий, изучая символы. Они были везде. На каждой плите, на каждом склепе. Вариации одной и той же темы, одного и того же языка.

Языка некромантов.

Но более древнего. Более полного. Более… правильного.

— Это значит, — наконец произнёс я, — что мы нашли нечто очень важное. И, возможно, очень опасное.

Мы продолжили двигаться по некрополю, и вскоре вышли к его центру.

Там стояло здание.

Массивное, величественное, явно имевшее огромное значение для тех, кто его построил. Оно возвышалось над могилами, словно страж, наблюдающий за покоем мёртвых.

Школа некромантии? Храм? Архив?

Сложно было сказать. Архитектура объединяла в себе элементы всего перечисленного. Высокие колонны напоминали храм. Широкие окна — учебное заведение. Массивные двери с рунами защиты — хранилище знаний.

Но самое главное — символика.

Она была повсюду. На колоннах, на стенах, над входом, на ступенях. Символы Рихтеров, древние и полные, переплетались в сложные узоры, создавая целые предложения на языке, который я едва понимал.

И всё же… я чувствовал их смысл.

Странный резонанс пульсировал в моей энергосистеме. Словно что-то внутри меня откликалось на эти руны, узнавало их, тянулось к ним.

— Вы это чувствуете? — тихо спросила Ольга.

— Да, — ответил Прохор. — Как будто… зов. Словно здание хочет, чтобы мы вошли.

Дед Карл молчал, но его взгляд был прикованы к центральной двери.

Я подошёл ближе.

Дверь была закрыта, но не заперта. Словно она просто спала. Ждала нас.

Над ней, выбитый в камне огромными рунами, виднелся символ. Я не мог его прочитать полностью, но общий смысл был понятен.

«Дом тех, кто помнит».

Или «Хранилище памяти».

Или что-то в этом роде.

Я поднял руку и коснулся двери. Камень казался холодным и мёртвым, как и всё в этом мире.

Но когда я влил в него немного своей энергии…

Здание ожило.

Руны вспыхнули одна за другой, образуя сеть света, которая пробежала по всему фасаду. Окна засветились изнутри мягким голубоватым сиянием. Где-то в глубине что-то щёлкнуло, загудело, зашуршало.

Дверь медленно распахнулась.

Внутри царила темнота, но она быстро отступала, вытесняемая пробуждающимися магическими огнями. Один за другим зажигались светильники вдоль стен, освещая длинный коридор.

Мы шагнули внутрь.

Воздух был сухим, древним, но не затхлым. Словно здание было запечатано так тщательно, что даже время не смогло проникнуть внутрь.

Коридор вёл в большой зал. Высокий потолок поддерживали массивные колонны, покрытые теми же рунами. Вдоль стен стояли постаменты, на которых когда-то, возможно, находились статуи или артефакты. Сейчас они были пусты.

В центре зала возвышалась платформа. На ней виднелся круг из светящихся символов, а в центре круга ещё один более сложный знак.

Я подошёл к платформу, изучая руны. Они были активными, живыми, пульсирующими магией, которая, кажется, была единственной энергией во всём этом мёртвом мире.

— Макс, —