Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда - Рина Белая

вонзился в кожу. Не играя и не пугая. По горлу демона тут же скатилась тонкая, темная струйка крови, будто сама сталь захотела напомнить: здесь смерть ближе, чем кажется.

В ее глазах он увидел холодное, безэмоциональное намерение.

Она могла убить его.

Прямо сейчас.

— Вот оно как, — выдохнул демон, едва слышно.

А потом — отступил.

Клинок остался у горла еще мгновение — и исчез.

Демон, не вытирая кровь, вернулся за стол. Долька персика все еще была у него в пальцах. Он посмотрел на нее… и, хмыкнув, положил на стол.

А вокруг вновь вспыхнул смех, хриплая песня и звон стаканов.

Пьянка продолжалась.

Демоницы, уже изрядно захмелевшие, покачивались между сидящими, смеялись низкими голосами и роняли закуски, словно рассыпали приманки. Воздух вокруг них дрожал от жара, вина и чего-то древнего, пьянящего.

Одна из них наклонилась в Васе, и ее волосы щекотнули его щеку.

Пальцы с черными когтями обхватили стакан с местным зельем и поднесли его к Васиным губам.

— Ну, попробуй, мой хороший… — прошептала она, прижимаясь губами к его уху так близко, что Вася почувствовал, как дрожит воздух от ее дыхания.

С другой стороны уже возникла вторая — ее глаза отливали мягким золотом, как у дикой кошки.

Она провела когтем по его груди и склонилась ниже. Голос ее был тягуч и нежен, как шелк, разорванный грешной ночью.

— Ты же не хочешь нас обидеть, турист? — промурлыкала она, придвигаясь еще ближе. Ее губы почти касались его подбородка, будто собираясь поцеловать. — Открой ротик… ну же…

Их голоса обволакивали, как пар над кипящим котлом — манящий, дурманящий, обещающий страсть и забвение.

Вася застыл на миг — между сладостью, которая тянула, и разумом, который вопил: SOS.

Он мягко, но настойчиво вывернулся из их захвата, словно выскользнул из горячих шелков, и отступил назад.

— Дамы, — произнес он с натянутой улыбкой, — я польщен. И, признаться, немного испуган.

Он провел рукой по волосам, будто стряхивая остатки чар.

— Но я все-таки турист, а не десерт. Так что, с вашего позволения… предпочту остаться целым и невредимым.

На мгновение все вокруг застыло.

А потом они рассмеялись.

Громко.

Звонко.

Так, как смеются те, у кого нет страха, нет запретов и нет обратной дороги.

— Целым и невредимым! — захохотала одна из демониц, бросившись в объятия другой. — О сладкий, ты такой… трогательный!

Она сделала шаг вперед — медленный, скользящий, будто ее ноги не касались пола, а плыли по волне желания.

Пальцы скользнули от линии талии и ниже, туда, где кожа блестела от жара и греха.

Она остановилась перед Васей. Опустила ресницы, провела губами по его щеке — не касаясь. И наклонилась к самому уху.

Голос был низким, чувственным, с ласковой тенью обещания:

— Тогда смотри… и мечтай, как это могло быть.

Она отстранилась — ровно настолько, чтобы он увидел, как ее губы приоткрылись в едва сдерживаемой улыбке. И в тот же миг — медленно, соблазнительно — начала кружиться, позволяя телу говорить за себя.

Ткань, скрывавшая ее грудь, соскользнула, будто сама устала держаться. Пальцы скользнули по животу, по изгибам бедер, будто каждая линия ее тела была стихией, которую она приглашала изучить.

Это был не танец. Это было искушение, живое, обнаженное, полное древнего, первобытного знания — как свести мужчину с ума без единого прикосновения.

Краем глаза Вася заметил, как одна из демониц уже легла на стол, потянув за собой второго демона. Тот осыпал ее тело поцелуями, срывая с ее губ сладостные стоны.

Третья устроилась на коленях у широкоплечего. Он уже срывал с себя броню, обнажая тело, в котором каждый мускул был будто вырезан из окаменевшего греха.

Вася моргнул, ощущая, как по телу разливается густой жар, от которого стучало в висках.

— Эй! Немедленно прекратите! Хватит, кому сказал! — выдохнул он, пытаясь остановить все это безумие. Он даже стянул с себя свитер и попытался прикрыть танцующую перед ним демоницу.

— Ну чего ты так всполошился, сладкий, — прошептала она, закинув руку ему на шею. — Это же Ад! Здесь все истории — для взрослых.

— Да где это вообще написано?! — в сердцах воскликнул Вася.

— Так… на двери, — донесся до него хохочущий голос демоницы.

Вася отступил на шаг, споткнулся о край какой-то железяки и резко обернулся, лихорадочно шаря взглядом по помещению в поисках спасительного рюкзака.

Он нашел его у стены, бросился к нему, расстегнул молнию и дрожащими руками извлек ножик. Тот самый — для резки колбасы.

— Что ты собираешься делать? — промурлыкала демоница.

— Исправлять сюжет, — ответил Вася.

— Как именно?.. — в ее голосе уже слышалась насмешка.

— Кровью.

Он развернулся и, не оборачиваясь, вышел наружу.

Ему даже не пришлось ничего искать.

На массивной, черной, двери, будто на обложке книги, когтями было выцарапано:

18+.

Вася поднес нож к пальцу.

Вдохнул.

Выдохнул. Это оказалось сложнее, чем он думал.

Острие с трудом вошло в кожу — проступила кровь.

Он аккуратно приложил палец к цифрам.

Вывел круг — плотный, замкнутый.

А потом — перечеркнул все это к черту.

Получился жирный, вызывающе дерзкий ноль, перечеркнутый по диагонали.

Морщась от боли, Вася пририсовал рядом плюс — на всякий случай.

И в этот момент послышался скрип.

Массивная дверь вздрогнула… и распахнулась.

Изнутри, один за другим, начали выходить демоны.

Они скользили мимо Васи, словно тени — угрюмые, раздраженные, разачарованные.

— Жаль. Хорошая могла получиться история, — вздохнула одна из демониц, выходя последней.

Вася пропустил ее и шагнул внутрь.

Он стоял посреди притихшего, опустевшего помещения, где еще минуту назад гремели песни, взрывался смех, тело касалось тела… И теперь чувствовал, как по коже пробегает волна стыда.

Он повернулся к Томе.

— Прости… — выдохнул он, но осекся, едва их взгляды встретились.

Ее взгляд был таким… непостижимым, что даже бывалый писатель не смог бы найти точных слов.

Она смотрела на него — как на сбой в системе, который по какой-то причине работает… и даже приносит пользу.

Глава 39

Вася переступил с ноги на ногу.

Тома молчала.

И это молчание было куда страшнее любых слов.

— Я… — Вася осторожно отступил на шаг.

Она шагнула на него, как охотница, решившая проверить добычу на прочность.

Не прочный, — тут же подумал Вася. И сделал еще шаг назад. Уперся в край импровизированного стола.

Она снова шагнула.

Вася сглотнул. Стало по-настоящему жутко.

Он быстро нашел взглядом на столе ту самую дольку персика и протянул ее Томе, держа двумя пальцами, как подношение лесной ведьме. Чтобы не тронула.

— Хочешь? — спросил он и попытался улыбнуться.