Чертов менталист 3 - Тин Тиныч

«Спасибо, малой! Реально интересный разговор выцепил!» — успел поблагодарить я Филина.

«Не за что, папаша. Обращайся! А я пока гляну, куда Гомиловского повезут», — отозвался конструкт и исчез, оставив меня наедине с Сонцовой, которая как раз открыла дверь в мою комнату.

— Ну ты как? — с искренней заботой спросила она меня. — Если что, я тут аптечку свою перерыла, нашла подходящие лекарства.

— Да вроде бы поутихла буря. Но если вдруг опять накатит, дам тебе знать. А то в моей аптечке шаром покати.

— Как можно быть таким беспечным?

— Я же мужчина. А мужчины традиционно за врачебной помощью не обращаются, пока застрявшее в их спине копье не начинает мешать спать их женщине.

— Смешной ты, — фыркнула Милана, но с темы моего мнимого расстройства желудка, хвала всему сущему, сошла.

— Одного не понимаю. Почему свадьбу назначили на среду, а не на субботу?

— Ты, похоже, далеко где-то мыслями витал, когда Эраст об этом говорил, — тяжело вздохнула Сонцова. — Твоя мачеха любит цифру «семнадцать». Уж почему, тут тебе лучше знать.

— Потому что Емельян, первенец её, семнадцатого апреля родился. Но всё равно: в среду же многим неудобно будет.

— Ты с какой Луны упал, сударь? — расхохоталась Милана. — И много ли ты знаешь князей, которые в найме работают и не смогут ради такого торжества с работы отпроситься? Отец Эраста — серьезная шишка. То самое высшее общество, о котором все слышали, но мало кто туда вхож. И вокруг него тоже все подобные шишки вращаются. Мы на их фоне — так, мелочь.

— Ну знаешь ли, — немного обиделся я. — Я как бы тоже в княжеской семье вырос. Только дальше родовой усадьбы да городской школы никуда толком и не выбирался.

— Не дуйся, тебе не идет, — тут же парировала моя красавица. — Но общий смысл ты понял. Эти люди не играют по правилам. Они те, кто эти правила пишут. И если они решили, что их свадьбе быть в среду, значит, так оно и случится.

— А почему они ради этого в столицу приехали? Тем более что Глафира в тяжести.

— Иногда мне кажется, что тебе вполовину меньше лет, чем есть на самом деле, — вздохнула Милана. — Это же такие воспоминания! Специально арендованный дворец. Бал. Фотографы из светской хроники, причем не абы какие, а официально одобренные, которые не позволят себе опубликовать невесту с задранным подолом, даже если у них вдруг каким-то чудом получатся подобные веселые картинки. Столичный бомонд. Свадебный люкс в пятизвездочной гостинице. Поездка в экипаже по историческому центру, когда ты сидишь, вся закутанная с ног до головы в меха, а слуга прямо на ходу подливает вам с мужем горячий сбитень, чтобы вы с ним не замерзли. Я твою мачеху очень хорошо в этом смысле понимаю. Вот на что спорим, что с твоим отцом у них такой пышной свадьбы не было?

Я попытался припомнить. Ну да, всё верно. Торжество провели прямо в усадьбе, гостей было в районе трех дюжин. Посидели коротко, да и разъехались. Бала точно не было. Танец молодых, и на этом с музыкальной частью было покончено. Отец объяснял это тем, что один раз уже был женат, поэтому по второму кругу вписываться в полноценную свадебную канитель его как вдовца воротило с души. Тогда это объяснение казалось вполне приемлемым. Но сейчас мне подумалось, что Николай Алексеевич был просто скупердяем и эгоистом. Жутчайшим.

— Хм. Мне кажется, или кто-то в дверь стучится? Причем… в мою дверь! — вдруг насторожилась Милана.

Я про себя чертыхнулся, что отпустил Филина, но… на то я и папаша, что и сам могу проделать подобный трюк. Я слегка напрягся и аккуратно прощупал ментальные сферы той парочки, что сейчас переминалась в коридоре с ноги на ногу.

— Не хочу накаркать, но, похоже, это твои родители пожаловали, — вздохнул я. — Могу, конечно, ошибаться, но, чтобы точно это узнать, надо открыть дверь и посмотреть, кто там. А что, они тебя не предупредили о своем приезде?

— Я же их заблокировала еще неделю назад! — фыркнула Сонцова. — Надоело потоки их обид и жалоб на меня читать. Я кругом виновата и не права, я должна извиниться, я должна вернуться. Должна, должна, должна. А я так не считаю!

— А глянь-ка: Павел, случаем, тебе ничего написать не сподобился? — предложил я. — Брат ведь мог предупредить любимую сестричку о том, что родители к ней за какой-то надобностью аж в общежитие выехали? Его-то ты в черный список не кидала?

Милана фыркнула еще раз, но послушно достала дальфон. Пробежалась по сообщениям и дико раскраснелась, но вовсе не от смущения, как можно было бы подумать, а от ярости.

— Они хотят меня забрать отсюда! Выждали, пока сессия закончится, и приперлись!

Тут стук раздался уже в мою дверь, и я приложил палец к губам, давая понять, что нам следует общаться потише.

— Зачем? — шепнул я. — Хотят таки вернуть заблудшую овцу в семейное стойло?

— Пашка написал, что сегодня днем сваты приезжали. От князя Агапова. Видела я его сына: ему уже под тридцатник! И залысины уже во! Скучная и нудная моль. И глаза как у рыбы: блеклые и навыкате.

— Зато княжич, — не преминул я слегка поддеть свою девушку.

— Мне и тебя хватает, граф. Я свою карьеру через брак строить не намерена!

— Ну так возьми и выйди сейчас, скажи им это, да и будем снова вместе под пледом сидеть и музыку слушать.

— Ты не понимаешь! — Милана принялась жестикулировать. — Если выйду, они непременно такой скандал устроят, что вся общага сбежится, потом позора не оберешься. А если попробуешь за меня заступиться, они и тебя с землей сравняют.

— А если они до ночи будут ждать? Что тогда? Или вовсе попросят Евстигнея открыть да посмотреть, где ты находишься. Ну вроде как волнуются они за тебя, а ты на связь не выходишь. Комендант наш мужик добрый, может у них на поводу пойти. В твоей комнате, понятное дело, никого не найдут, так он прямой наводкой ко мне двинет, поскольку в курсе, где тебя обнаружить можно.

— Я не хочу их видеть! — Сонцова скукожилась и спрятала лицо в ладони. — Сколько можно-то? Я им не вещь. Не канделябр, который можно за дорого ценителям продать.

Меж тем стук в мою дверь повторился. Вот же странные люди. Чего они добиваются? И знают ли они, кстати, кто живет в этой комнате? Или