Чертов менталист 3 - Тин Тиныч

обнаглел настолько, что вел у них пару, пока твой дружок-преподаватель бегал по своим делам. Виктора Андреевича это известие настолько фраппировало, что он в сердцах высказался в твой адрес: мол, вот же изворотливый пацан, ничто его не берет! Ну и накоротке без особых подробностей поведал, как нанимал людей, чтобы тебя наказать за строптивость, а ты из расставленной ловушки вышел живой и невредимый.

— И что теперь грозит Усольцеву?

— Думаю, отделается солидным штрафом и запретом на определенные действия. Раньше он в подобных вещах не был замечен. Да и сейчас доказательства против него косвенные. Грамотный адвокат, если до суда дойдет, вполне способен развалить дело. Поэтому наши предложат сделку: либо втихаря пострадает его кошелек, либо громко — его репутация. Ты ведь не станешь молчать, как он пытался у тебя выведать чужие техники? И про нападение тоже в деталях расскажешь. Особенно про то, как тебя пытались выманить, выкрав твою однокурсницу, которая неровно к тебе дышала. А для таких, как он, это пятно, которое ничем не смыть.

— Ну, будем надеяться, что хотя бы так справедливость восторжествует, — вздохнул я.

— Эй, откуда такой пессимизм! Выше нос! Просто так Усольцева не выпустят, — заверил меня Карп Матвеевич. — Может, мои коллеги из Ипатьевска выглядят не слишком продвинутыми, но вот в делах бумажных им равных нет. Да и Виктору Андреевичу от ментального допроса в такой ситуации никак не отвертеться, поскольку он не абы на кого людей натравить решил, а на близких сотрудника особого отдела. Так что не ускользнет эта гнида от наказания, не переживай.

Дед пододвинул мне чашку со свежесваренным кофе, и я машинально отхлебнул оттуда, едва не обжегши себе язык.

Да, неожиданный подарок откуда не ждали. Я уж думал, история с этим нападением никогда не будет раскрыта. Даже на Иных грешил. А это, оказывается, провинциальный некромант на меня разобиделся. Деньги есть — ума не надо, называется.

— А что насчет остальных нападений? Вот когда Василькову похитили, это кто был?

— Ну уж точно не Усольцев, — хмыкнул дедуля. — Да не бойся, рано или поздно мы и это дело раскроем. Мы только запрягаем долго, а едем быстро. И кстати, как тебе новый ректор?

— Пока ведет себя вполне адекватно, — честно признался я. — Ожидал худшего, но нет. Я же теперь благодаря ему все экзамены по магии воздуха за первый курс закрыл. И продолжаю учиться вместе со вторым уже официально. Так что как ректор Константин Константинович устраивает меня от и до.

— Ты его щупал? — осведомился Игорь Семенович.

— Не рискнул, — ответил я, поскольку тот единственный раз, когда Филин по собственной инициативе решил просмотреть поверхностные мысли Мещерского, под подобное понятие не подходил.

— Вот и не лезь к нему, — приказал дед. — Сам знаешь, непростой мужик. И то, что он к тебе по-человечески отнесся в этот раз, ничего не говорит. Впрочем, ты парень умный, не мне тебя учить. Эх, до сих пор в голове не укладывается, что ты по факту старше меня.

Я дипломатично промолчал, сделав еще глоток кофе.

— Ладно, я пойду тогда, — встал Давыдов. — Хочу успеть поспать хоть немного, а то у меня на вечер большие планы.

— Беги, Карпуша, беги, — ласково улыбнулся ему Семеныч.

— А кстати, вы Гомиловского сами допрашивали, или этим реально Израилыч занялся? — спросил я.

Особисты в упор уставились на меня, и тут я сообразил, что сморозил лишнего. Ну да, Израилычем дед стращал Романа, когда меня рядом не было, а я слышал все через Филина, которого Семеныч, понятное дело, не засек.

— Наш старший товарищ грозится вернуться на службу, если мы к лету не положим на стол Императора полностью расследованное дело о заговоре со всеми именами и явками. Но вот откуда ты вдруг про него вспомнил? Особенно в то время, когда мы сами о нем постоянно говорим между собой, а?

Пришлось повиниться и поведать всё как есть. Выслушав мой рассказ, дед успокоился.

— Слушай, — обратился он к Давыдову. — А давай их с Израилычем познакомим? Что думаешь? Им точно найдется что друг другу сказать.

— Отличная идея, — кивнул Карп Матвеевич, но по нему было видно, что мыслями он уже находится далеко отсюда.

— Ладно, беги давай, а то уже на ходу спишь, — смилостивился над ним Игорь Семенович.

— Я тогда, наверное, тоже поеду, — поднялся следом и я.

— Торопишься вернуться к зазнобе под теплый бочок? — прищурился дед. — Ну давай, дело молодое. Сейчас водителя предупрежу только.

Я не стал сообщать Семенычу, что эту ночь мы спали с Сонцовой порознь каждый в своей комнате. Не касается это его никоим боком. Тем более что и ссоры-то не было. Так, декларация о намерениях. И я, похоже, умудрился слегка напугать девушку своей решительностью. Вот тоже странная: как защищать меня перед всей Академией, так ей не страшно было. Делить со мной одну постель на двоих — тоже нормально. Была готова даже познакомить с родителями, пока они не обозначили свое резко негативное отношение ко мне. И при всём при этом — ах, ты сказал «жениться»! Ты же младше меня, нас не поймут, бла-бла-бла. Что за глупости?

В общежитии я оказался в районе одиннадцати утра. Спать хотелось по-прежнему, поэтому я, недолго думая, завалился в койку, как услышал тройной перестук. Пришлось отвечать и встречать Милану.

— Где ты был? — тут же набросилась она на меня. — Я тебя всё утро ищу!

Я озадачился и достал дальфон. Ну да, куча пропущенных сообщений от неё. Неловко вышло.

— Прости, меня сегодня слишком рано подняли. Дед попросил к нему приехать, обсудить кое-что.

— Нас? — прищурилась Сонцова.

— Нет, с чего ты взяла? — удивился я.

— А что тогда?

Пришлось без упоминания лишних подробностей и деталей рассказать ей, что наконец-то найден заказчик похищения Тони Вележевой. Так что с этой стороны опасность ни мне, ни моим знакомым уже не грозит.

Милана сначала слушала с явным недоверием, но затем вроде бы сообразила, что врать мне ей незачем, и оттаяла. Зато внезапно разозлился и обиделся я. Да так резко на меня эта волна накатила, будто бы я и мыслями реально был зеленым восемнадцатилетним юнцом, а не человеком, живущим, по сути, вот уже вторую жизнь.

— Что с тобой? — Сонцова заметила, как я скривился.

— Просто воочию увидел, что ты мне изначально не веришь, хотя я вроде бы не давал тебе повода сомневаться в себе, — я очень старался не сорваться на резкости, хотя так и подмывало сказать ей что-нибудь этакое. — Почему?

— Это неправда! — тут же ответила Милана, но ее щеки предательски запылали.