Чертов менталист 3 - Тин Тиныч

По прошлому опыту знал, что ехать нам в самом лучшем случае никак не меньше получаса, а то и дольше, поэтому без зазрения совести прикемарил на заднем сиденье. Пейзажи за окном уже были вполне себе знакомы, поэтому я не горел особым желанием еще раз на них полюбоваться, да еще и в темноте, поскольку столичное солнце не спешило пока что порадовать нас своим восходом.

Проснулся вовремя, минут за пять до того, как прибыли на точку. К моей великой радости, встречу Игорь Семенович решил назначить всё-таки у себя дома, а не в управлении. Я кое-как не слишком убедительно изобразил из себя полностью проснувшегося и готового к подвигам человека, после чего взбежал по ступеням парадной к лифту. Да, спасибо, я в курсе, что до седьмого этажа можно и так подняться, но я принципиальный лентяй, когда дело происходит в такую несусветную по меркам отдыхающего студента рань.

Дверь в нужную квартиру уже была открыта, я зашел внутрь, сбросил ботинки, переобувшись в тапочки, и повесил на крючок свою куртку. Ну и ничуть не удивился, когда обнаружил в насквозь пропахшей кофе кухне не только деда, но и Карпа Матвеевича.

— Вот и стоило ли срывать меня с отдыха ради откровений Изюмова? — без обиды попенял я им и, не удержавшись, зевнул.

— Стоило-стоило, — заверил меня Семеныч. — И дело даже не в этом извращенце. Кстати, а откуда ты вообще взял, что мы им вновь занимаемся?

— Да какая разница, — вздохнул Давыдов, потирая покрасневшие глаза. — Мне сдается, Валерьян знает обо всем, что происходит возле его общежития.

— Кстати, могли бы и забежать на огонек, раз уж неподалеку оказались, — попенял я особистам.

— Не до того было, — еще более тяжко вздохнул Карп Матвеевич, и в чем-то я его прекрасно понимал.

Ну да, работа такая, что в целом можешь даже про выходные забыть, а вот юная подруга тем временем будет скучать. Хотя не спорю, навык терпения Васильковой за эти неполные полгода прокачан что надо. Даже не сравнить с той избалованной неженкой, какой я ее впервые увидел в августе.

— Ладно, так из-за чего меня выдернули из теплой постельки?

— Помнишь, как похитили твою однокурсницу, а тебя заставили носиться по подземным коммуникациям?

— Забудешь такое, пожалуй. Спасибо еще Карпу Матвеевичу, что предупредил про свое видение. Иначе бы я там так и остался лежать с проломленной башкой.

Давыдов отсалютовал мне кружкой с остывшим кофе.

— Мы наконец-то выяснили, откуда ветер дует, и кто заказал такую небанальную операцию.

— Да ладно? — изумился я. — Не ты ли, Игорь Семенович, мне говорил, что там полный глушняк? Дескать, неизвестная баба сняла двух малолетних идиотов для грязного дела, навесив им лапши на уши и пообещав кучу денег за услуги, а по итогам они бабу эту даже толком вспомнить не смогли.

— Так и было, — с достоинством ответил дед. — Но, если уж мы против своих близких каверзы распутать не в силах, грош нам цена была бы, как особому отделу. Так что справились. Не сразу, не спешно, но дошли до заказчика.

Семеныч замолчал, явно в ожидании, когда же я в нетерпении воскликну: имя, имя, назови!

— Давай уже, не томи! — не стал я его разочаровывать. — Говори, кто посмел.

— Виктор Андреевич Усольцев, — прозвучал ответ.

Стоп. Знакомое имя. Думай, голова, думай… стоп.

— Это тот некромант, которого вы, — я кивнул в сторону Карпа Матвеевича, — взяли на нашу очную ставку с Изюмовым. И он, помнится, крайне заинтересовался техникой Пояс мертвых, ритуал к которой я ему так и не рассказал. Потом он подкатывался ко мне с тем же самым вопросом на похоронах моей семьи, получил жесткий отказ, и больше я его не видел, поскольку вскорости уехал поступать в Академию. Я ничего не путаю?

— Всё так, — подтвердил Игорь Семенович. — И как выяснилось, очень сильно ты его, парень, своим отказом расстроил. Не привык он к такому обращению. Вот и решил тебя примерно наказать.

— Меня за что — понятно, а зачем было Тоню Вележеву похищать?

— Чтоб еще больнее тебе сделать. Твое убийство в планы не входило. Только унижение. Чтобы ты на всю жизнь запомнил, как твою девушку по кругу пустили, пока ты без сознания валялся, и не мог себе потом этого простить.

— А как же видение Карпа Матвеевича, когда я от удара по голове на тот свет отъезжаю?

— Казус исполнителя. Ударил слишком сильно. Перестарался. С кем не бывает?

— Ладно, пусть так, хотя я до сих пор в некотором недоумении. Из-за такой малости тратить кучу денег, чтобы меня наказать? В голове не укладывается.

— Виктор Андреевич не привык, чтобы ему отказывали. В этом-то и дело. Твое нежелание делиться с ним отцовскими секретами он воспринял как личную обиду.

— И как вы на него вышли? И не говорите только, что это не связано с тем, что вы вчера задержали Романа Гомиловского, вот не поверю ни разу.

— Связано, — вздохнул Семеныч. — Я даже больше тебе скажу: мы когда дотумкали, о чем нам зятек поведал, сами не сразу поверили. Подняли то дело… а ведь сходятся концы, сходятся! Так что сейчас наши коллеги из Ипатьевска уже должны вовсю Усольцева крутить, как того ярмарочного Петрушку. Мы им все данные скинули с пометкой «срочно». Ради такого не зазорно и в выходной день поработать ударно, чтоб потом с чистой душой премию получить.

— И чего же рассказал Николай Алексеевич?

— Ну, надо понимать, что в нынешнем обличье он не на самой выгодной позиции оказался. Семья Гомиловских не слишком богатая, лишними деньгами первенца не балует. Еще и предшественник его оказался должен своим однокурсникам за игру в картишки. Вот он и вспомнил про Усольцева. Нашел, как с ним связаться, предложил продать ему техники и ритуалы покойного князя Изюмова. Представился ему как княжеский бастард, про которого отец всегда помнил и отдельно своему искусству обучал. Насчет обучения и прочего — ложь, но Усольцев поверил. Благо что Гомиловский рассказал ему в доверительном порядке некоторые вещи, о которых знал только Изюмов и сам Виктор Андреевич.

— И что, после этого Усольцев вот взял и раскололся ему, как занимался подсудным делом?

— Не совсем так. Просто в какой-то момент они общались по дальфону, не желая оставлять такие вещи в переписке. Ну и слово за слово зашла речь о тебе. Вы же оба в одном учебном заведении учитесь, только на разных курсах. Усольцев спросил, видел ли он тебя там. Гомиловский ответил, что да, и ты даже