Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич - Стивен Браст

я вошел. Хозяин нахмурился и хотел сказать, должно быть, что выходцев с Востока тут не обслуживают, но я посмотрел на него еще до того, как он открыл рот, и наверное, он передумал. Я не стал садиться, а просто прошагал к дальней стене и прошел сквозь занавес.

«Прямо к задней стене, и сквозь…»

«Я видел, босс».

За столом сидели двое драгаэрян, просматривая что-то вроде счетных книг. Оба носили черные и серые цвета Дома Джарега.

Один взглянул на меня.

– Кто ты такой?

Вопрос был бы интересным, оставайся я Шандором.

– Вы, должно быть, Вааски.

– Я задал другой вопрос.

– Я посыльный.

– Чей?

– Вашего друга Йозефа.

– Чей-чей?

Я вдруг засомневался: говорил он с уверенностью.

– Йозеф, – сказал я. – Выходец с Востока. Льняной рынок.

– А, этот. И что ему нужно?

– Он передал, что операция закончена и он убирается из города.

Вааски нахмурился.

– Почему?

– Потому что, если он останется, ему причинят вред.

– Вред?

– Да.

«Давай, Лойош».

«Уже в пути».

– И кто же?

– Я. – И я улыбнулся.

Глаза его сузились, и у меня возникло ощущение, что он меня узнал. А потом занавес раздвинулся и влетели Лойош и Ротса. Вернее, влетела Ротса. Я собирался спросить Лойоша, куда он запропастился, но все произошло слишком быстро.

Оба они встали, и Ротса устремилась к лицу приятеля Вааски, который утратил равновесие и сел обратно в кресло. Я нырнул к Вааски, саданул его плечом под ребра, достал кинжал и метнул его в того, кто сидел. Клинок попал ему под сердце, где и остался, а я развернулся к Вааски. Как танец. Красиво и легко.

Я извлек из ножен Леди Телдру и, делая это, ощутил внезапный порыв неуязвимости. Я постарался не поддаться этому порыву, чтобы не влипнуть в беду. Но на сей раз, по крайней мере, все получилось: Вааски слегка всхлипнул, совсем не по-джареговски, и обмяк.

Голос мой произнес:

– Брось.

Только тогда я заметил, что в руке у него кинжал.

Вааски не колебался, а просто уронил оружие на пол.

Леди Телдра, прекрасная и надежная в ладони, стала чуть короче и заметно шире. Идеальный клинок для перерезания глоток. В самый раз, приятное совпадение.

Я проговорил:

– Если мне покажется, что кто-либо из вас вступает в псионическую связь, вы оба лишитесь душ.

Вааски был восхитителен, он даже не моргнул. Приятель его застонал, но, вероятно, из-за того, что в нем торчало несколько дюймов стали. Я покосился на него и сказал:

– Выживешь.

Он попробовал что-то сказать, закашлялся, изо рта выступила кровавая пена. Я мог и ошибиться.

«Лойош…»

«Сейчас буду, босс. Ты в порядке?»

«Нормально».

– Ладно, – повернулся я к Вааски, – а теперь поговорим. Я…

– Я знаю, кто ты.

– Хорошо. Сбережем время.

Лойош влетел в комнату и приземлился на мое правое плечо. Ротса уселась на левом.

«Что случилось?»

«Ничего».

«Я что-то чувствовал. Не мог отвлечься, но ты…»

«Не беспокойся, босс».

Я молча изучал Вааски и одновременно обдумывал происшедшее.

«Запутался в занавесе, да?»

«Заткнись, босс».

«Присматривай за ними повнимательнее. Мне нужно знать, если кто-то из них решится на псионическую связь».

«Уже занялся».

«Тут нет занавесов».

«Заткнись, босс».

– Ладно, господин Вааски. У нас тут проблема, у вас и у меня.

Он был взбешен. Или просто зол. Никогда не понимал разницы.

– Отдаю должное вашей находчивости, – сказал я. – Хороший был ход. Но не могу позволить такой. Личные мотивы.

– Ты настолько мертвец, Талтош, что с тобой и разговаривать-то не стоит.

– Может, вы и правы. Но я могу успеть кое-что сделать до того, как упокоюсь. И вы, наверное, не хотите, чтобы я сделал это с вами.

– Ладно, говори дальше.

– Таков и мой план.

Я прочистил глотку.

– Как я и сказал, операция свернута. Вы немедленно убираетесь из Южной Адриланки. Я знаю, кстати, на кого вы работаете, и не боюсь его. Меня вообще трудно сейчас чем-либо напугать, ведь, как вы заметили, я и без того мертвец.

– Заканчивай и убирайся.

– У вас есть характер, господин Вааски, отдаю вам должное.

– Избавь меня от комплиментов, мертвец.

Я хотел всадить в него клинок. Но не сделал этого, и он знал, что я не сделаю.

– Передайте вашему боссу, что… нет, не так. Передайте вашему боссу, чтобы он передал своему боссу, чтобы Южную Адриланку сбросили со счетов. И для вас, и для Левой Руки. Все дела джарегов здесь свернуть. Пусть выходцы с Востока занимаются здесь тем, чем сами пожелают.

– Да, Талтош. И он послушается, потому что ты так сказал.

– Нет, он послушается, потому что я весьма убедителен и потому что оставить этот район в покое будет куда дешевле.

– И ты намерен убедить его в этом.

– Ага.

– Ладно, я передам.

– А вы убирайтесь отсюда. Если я хоть раз увижу вас по эту сторону реки, мне не надо объяснять вам, что случится, правда?

Он неотрывно смотрел на меня.

– Думаю, я хорошо это понял.

– Хорошо. Позаботьтесь о вашем сотруднике, ему, кажется, неудобно.

Я повернулся спиной к нему и вышел. Неторопливо.

«Лойош?»

«Они не двигаются».

«Ладно, все ясно. Выбираемся. Осторожно, занавес».

Я прошел через зал. Хозяин, глядевший на меня, быстро отвернулся. Два или три клиента столь же старательно не смотрели в моем направлении. Прямо как после убийства, только дело длилось несколько дольше и никто не умер. Ну, если только приятель Вааски не скончался от торчащего в нем кинжала.

Меня чуть-чуть трясло, когда я шагал по улице. Лойош и Ротса вылетели через разбитое окно и присоединились ко мне. Окна было жаль.

Мы быстро двигались на восток. Лойош сказал:

«Мы выжили».

«Да. Ты волновался?»

«Я? Конечно, нет, босс».

«А я да. Ход был рискованным».

«Ладно, признаю, окажись там в комнате еще парочка, дело обернулось бы интереснее».

Я добрался до Шести Углов и нашел Шандора там, где его и оставил. Лойош уверился, что никого рядом нет, и я снова надел личину, не без некоторого сожаления, но зато с определенным облегчением.

Итак, плотину я вскрыл. Теперь посмотрим, чьи поля затопит.

13. Вино «Дескани» (продолжение)

Если следовать рекомендациям официанта, как я всегда и поступаю в «Валабаре», вино к салату должно быть также и вином, которое сопровождает дичь. Почему – не знаю, но предполагаю, что дело связано с переменами блюд.

Перемены в доброй трапезе всегда важны, является ли различие между последующим и предыдущим вкусом блюд тонко-незаметным, как у рыбы и кореньев сон-травы, где вкус определяется маслом и лимоном, или резким и красочным, как