Ведьма и Повелитель волков - Диана Кедровская

Какое-то время мы молчали, переваривая рассказ княжны.

Ивар разрушил тишину, громко прочистив горло.

— Вы хотите сказать, — начал он, — что нечисть раньше не была такой злой и не сходила с ума в Ночь Кровавой луны?

— Да, — кивнула Есения. — Я не говорю, конечно, что раньше нечисть любили. Нет. Ее всегда боялись, а люди никогда с ней не дружили. Но все жили в своих мирах и друг друга не трогали. Нечисть не нападала на людей, разве что иногда портачила и шутила. Но с того момента, как умер Царь и как сгорела страна Шэньян, все изменилось. Нечисть превратилась в монстров.

— Вы хотите сказать, — снова сказал Ивар, — что собираетесь выступить против матери, чтобы восстановить, как вы это назвали, гармонию между миром людей и миром нечисти?

— Да. Потому что нельзя больше так жить. Мир гниет с каждым днем. Нечисть стает злее. Люди стают злее. Мы множим зло. Такими темпами нас может ждать судьба Шэньяна, и не останется больше ни людей, ни нечисти. Думаю, моя мать возненавидела нечисть после того, как меня покусали, поэтому начала ее истреблять. Она меня любит и ради меня готова на что угодно, я это знаю. Я ее единственная наследница. Во дворце мне все потакают, а мое слово равно ее слову. Вряд ли она может ждать от меня удара, но в действительности я давно плету против нее интриги. Я могу о вас позаботиться, если вы мне поможете.

— Как мы должны помочь? — спросил Ивар.

Я одернула его за рукав.

— Ты — никак! Я не хочу, чтобы ты пострадал. Тебе нужно вернуться в лес и спрятаться, а я тут как-нибудь разберусь.

— Я бы хотела, чтобы было наоборот, — заметила Есения. — Пусть Ивар останется здесь и поможет мне, а вы с господином Сафоновым бегите в лес.

— Я не могу оставить брата!

— Рядом со мной ему ничего не грозит. Моя мама будет даже рада, если я скажу, что на балу меня заинтересовал молодой человек. Она давно пытается мне кого-то навязать и мечтает о том, чтобы я жила жизнью обычной девушки.

Ивар вдруг смутился и опустил взгляд. Уши у него стали такими красными, что почти не отличишь от помидора.

Я скептично высказалась насчет этого плана:

— Не думаю, что ваша мама поверит в то, что княжна заинтересовалась молодым человеком деревенского происхождения. А если и поверит, то точно не будет рада.

— Это неважно, — отмахнулась Есения. — К тому же официально вы часть семьи Сафоновых.

— Я не уверена, — проговорила я. — Почему мы должны вам довериться?

— Я понимаю ваше недоверие к представителям царской династии, — вздохнула Есения. — Но я хочу все изменить не только ради мира, но и ради себя. Я больше не хочу становиться монстром в Ночь Кровавой луны. Я хочу быть в эту ночь в единении с природой, а вместо этого становлюсь жуткой тварью, полной ненависти и гнева. Я испытываю самые гадкие эмоции, какие только могут быть. Мне это не нравится, я устала. Думаю, вы понимаете, о чем я.

— Не понимаю, — промямлила я под нос.

Я нечисть другого рода. Гадких эмоций в Ночь Кровавой луны у меня не бывает.

— А я понимаю, — сказал Ивар и посмотрел на Есению таким взглядом, будто услышал мысли, которые сам не мог сформулировать. — Хочется верить вам, княжна. Вы можете как-то доказать, что вы тоже нечисть?

— Могу. — Есения с готовностью начала поднимать юбку платья, из-за чего Ивар покраснел и отвернулся.

Я тоже смутилась, не понимая, что она делает.

— У меня остался укус, — пояснила она. — Для любой полунечисти такой укус как метка.

Она оголила ногу до самого бедра, где я действительно увидела грубый шрам от укуса, ярко выделяющийся на фоне бледной гладкой кожи.

Хорошее доказательство, да только я уже не могла верить всем на слово. У меня появилась идея, как убедиться во всем наверняка.

— Я тоже могу кое-что проверить.

Я достала дудочку и начала играть мелодию, какой травила русалок. Она была одной из самых безобидных и вселяла только головную боль. Брата окутывать своим влиянием я не стала, поэтому он просто сидел рядом, по-прежнему отвернувшись. Он даже не подозревал, что я затеяла, пока не заиграла музыка. Есения скатилась с дивана на колени, крепко закрыла уши руками и сморщилась.

Именно такая реакция была у любой нечисти.

— Агнесса! — опомнился Ивар, повернувшись. — Ты совсем сумасшедшая!

— Ну да, — согласилась я, убирая дудочку. — Зато мы знаем, что она нечисть.

Когда музыка затихла, Есения убрала руки от ушей. Пару секунд ее глаза были полностью черными, включая белки, а зубы заостренными, но все быстро вернулось в человеческое состояние.

Точно стржига, сомнений не осталось.

— Надеюсь, теперь вы мне верите, — болезненно проговорила она, поднимаясь.

Возмущаться насчет моей выходки она не стала и вообще стерпела ее с большим мужеством.

— Думаю, что да, — согласилась я. — А вот ваш план странный.

— Все равно надо что-то делать, пока не стало слишком поздно. Это все, что я могу предложить. Хочу управиться со всем до следующей Кровавой луны.

— И что вы сделаете с матерью?

— Лишу ее власти и запру во дворце. У нее будет спокойная жизнь взрослой дамы благородных кровей. У многих нет даже этого.

— Думаете, она так просто отдаст вам власть?

— Многие придворные меня поддерживают. Я не просто живу во дворце, а общаюсь с людьми, изучаю политику. Большая часть придворных и дворян убеждены, что моя мать как регент больше не может занимать царский трон. Мне уже шестнадцать. С шестнадцати лет трон по праву должна занять я, но этого так и не произошло. Возможно, со стороны кажется, что во дворце все хорошо, но тут давно зреют конфликты и заговоры. Власть моей матери на самом деле не так крепка. Однако ее будут слушаться, пока официально все не изменится. Я не смогла помешать сегодняшней чистке. Это еще одно грязное пятно на нашей совести. Но мы с Волчьим Пастырем можем изменить будущее.

Я понимающе покивала. Я мало смыслила во всех этих дворцовых делах, но слова княжны звучали логично. В Карне нет Царских кровей. Как видно, она занимала трон как регент при малолетней дочери, но княжна выросла и теперь может предъявить свои права. Если стржига займет трон, положение нечисти улучшится. Если Волчий Пастырь наведет порядок в лесу, нечисть успокоится. А следом и гармония в потустороннем мире обретется. Все это и в правду хорошо складывалось.

Вот только оставалось много вопросов: если все затеяно во имя обретения