Жатва душ 7. Ночь хищников - Данияр Саматович Сугралинов

Еще теплилась надежда, что группировки откроют огонь, когда узнают все, что им нужно, потому я не спешил убегать.

Один вояка предположил:

— Выходит, нам нужны разные отступники, и они заодно.

— Получается так. — Космодесантник кивнул железной башкой.

Абдулазиз воодушевился и затараторил:

— Не надо стрелять! У нас общий враг, потому что отступники спелись. Вам нужен Рокотов, нам — варан. Разойдемся краями.

— Талант подсказывает, что ты говоришь искренне, так что нет выбора, — процедил Иссахар, и прозвучало это не как жалоба, а как приказ. — Работаем вместе. Но командую я.

Все были на взводе, и пока они не остыли, моя единственная надежда их стравить — выступить в роли неизвестного снайпера. Я как раз находился недалеко от арабов, в паре метров от них. Потому прицелился в шлем космодесантника и, заорав:

— Аллаху акбар! — ударил очередью по евреям.

Те тотчас открыли ответный огонь. Абдулазиз заорал, чтобы не стреляли. Я ушел под «Ветром», не слыша, о чем они там договариваются и договорятся ли.

Куда бежать? Что делать?

Вести их к куполу? Так а вдруг «Стражи» не справятся, а отлично вооруженные израильтяне снесут наш купол — он-то работает на половину мощности… Думай, Ден, думай! Никто не заставлял выбирать хардкорный режим!

Остановившись и выйдя из режима ускорения, я прислушался. Больше не стреляли. Или все арабы мертвы, или Иссахар догадался, что это была провокация.

Единственное, что обнадеживало: я был намного быстрее, у обеих группировок отсутствовал аналог «Ветра». Ну или они его просто не использовали.

Бежал я по джунглям, и от пуль меня защищали стволы деревьев. Можно было бы водить врага по джунглям бесконечно долго, если бы «Ветер» не начинал жрать ресурс, делая меня беспомощным. Подключенной капельницы с глюкозой при мне, к сожалению, нет.

В клановый чат я написал все как есть и велел людям уходить под купол. Выслушал ругань Сергеича и причитания Лизы и отключился.

В голове прозвучал рык, щелчки, которые оформились в человеческий голос:

— Человек Денис! — возмутился Кема. — Позволь мне вступить в бой. Не смотри на мой нулевой уровень! Мои силу и скорость никто не сможет забрать! Они помогут.

— Запрещаю. Всем — под купол!

Перезарядил автомат, сверился с картой — зеленые точки наших стягивались к базе. Знал бы я, что делать! Подставился с этой меткой, клан подставил, приобрел призрачную надежду.

Как одолеть врагов?

Раз они неповоротливые, можно и дальше от них тупо бегать, надеясь, что группу вернет восвояси, когда истечет их время. Придет вторая волна, их тоже буду гонять. И так все шесть волн. Но, скорее всего, они тут до тех пор, пока не убьют меня. То есть к концу выделенного времени за мной будут бегать шестьдесят человек.

Прозвучал голос Лизы:

— Ден, что ты собираешься делать? Чем тебе помочь? Извини, что отвлекаю.

— Проследи, чтобы все вернулись под купол. Если вдруг я погибну, ты сможешь сделать так, чтобы Тетыща меня заменил?

— Не говори так! — Мне показалось, или ее голос задрожал?

— Сможешь? — повторил я, срываясь с места под «Ветром».

— Со смертью чистильщика контролер может выбрать другого, — мрачно ответила она. — Но что толку, если у него нет и близко пятидесятого уровня? Он не пройдет в Третью волну Жатвы.

— Уверен, ты найдешь способ быстро его поднять, — ответил я. — А лучше, уже ищи. Лиза, лирика лирикой, но речь о выживании всего клана.

Закончив с ней, я начал лихорадочно размышлять, что дальше, и ответ пришел очень быстро: над ночными джунглями разнесся рев Костегрыза, которому все равно, кто ты — еврей, араб, русский — главное, что ты сохранил душу, которую нужно из тебя выбить.

Буду рассчитывать на удачу. Я вырос уровнями, а потому, вдруг получится подчинить Костегрыза? Если не получится, он все равно сагрится на людей и, возможно, перебьет их. Если бы принимали ставки, я поставил бы на Иссахара, увы.

Я надеялся, что титан хоть немного нанесет урон врагу, а «Стражи» довершат начатое. В идеале титана бы подчинить, но не уверен, что получится.

Чуть изменив направление движения, я направился к титану пока без «Сокрытия души» и эманаций другого босса, чтобы не злить его раньше времени. Интересно, интервентов он остановит или нет?

Костегрыз больше не ревел и не ломал деревья, перемещаясь. Уснул он там, что ли? Вон его черная согбенная фигура на фоне звездного неба, причем он не движется.

Вскоре он попал в область действия «Фазового взгляда»: гигантская красно-оранжевая сигнатура, а вокруг столпились фигуры поменьше — обычные бездушные. Они не двигались. Раз, два… тринадцать штук.

Когда до цели оставалось продираться метров пятьдесят, сигнатуры задвигались. Точнее, к титану шагнула небольшая, очертаниями похожая на щелкуна. Титан схватил не сопротивляющегося бездушного, разорвал на две половины и принялся жрать. Остальные, находясь под ментальным воздействием, стояли, покачиваясь, и ждали своей участи.

Сорок метров. Тридцать. Я отчаянно разрывал руками лианы, протискивался меж них, протаскивая оружие. Обливался потом, но не сдавался. Что удивительно, бессонная ночь как будто бы забылась, в крови бурлил адреналин, и тело было готово к подвигам.

Двадцать метров. Я замер среди переплетения стеблей, лиан, корней, отключил «Ветер», выдавил в рот белковую пасту. Меня почуяли бездушные и засуетились, только титан доедал гаснущую верхнюю часть щелкуна.

Ага, вот и космодесант пожаловал. Израильтяне несильно от меня отстали, потому что Иссахар пробивался через джунгли, остальные шли за ним. Судя по движениям руками, у него там были или мономолекулярные ножи типа того, что был у сдохшей гниды Волошина, или мощнейшие бензопилы. Что ж, скоро выясним.

А прямо сейчас выясним еще кое-что. Глядя, как бездушные ломятся в джунгли за мной, я очень осторожно включил «Сокрытие души» и сымитировал эманации самого сильного титана острова — Разрушителя…

Ощущение было, словно мою голову зажали тиски, они медленно сжимаются, трещит черепная коробка, глаза выпадают из глазниц.

«Убить! Убить! Убить!» — с каждой пульсацией в голове вспыхивала боль, в глазах темнело.

Стиснув челюсти, я попытался разомкнуть тиски — получилось! Титан взревел, то ли от боли, то ли разозлился, и натиск усилился.

С другой стороны приближался враг. Надолго меня не хватит, потому я вскочил и ломанулся к титану, стоящему посреди поляны из месива древесных стволов, травы, бамбука — он это все сам вытоптал. С трудом различая детали, я пробежал мимо почуявших человечину зомби. Я был для них своим, потому меня они не тронули.

Забиться в джунгли. Попытаться подчинить титана еще раз. Ага, фиг там! Я чувствовал себя муравьем, на которого упала могильная плита.

Когда