Система становления. Поиск силы - Джон Демидов

Уговаривать я себя не заставил, а только криво усмехнулся, после чего хлопнул его по плечу, и направился к выходу, но на пороге все-таки обернулся и сказал:

— Ты это… Не бузи особо… Я сейчас метнусь до Боргана, переговорю с ним, и обратно.

— Удачи, — буркнул Лориэн, уже направляясь в сторону лестницы, откуда доносилось пыхтение Жаклин.

Спустя буквально минуту я уже выходил за калитку, и с искренним наслаждением вдохнул свежий воздух, который после пыльного царства в нашем кланхолее был самым настоящим нектаром богов.

Мерридор жил своей жизнью — монотонный гул со стороны порта, крики чаек, запах рыбы и цветов… Я активировал карту в интерфейсе, но конечно же не увидел практически ничего, потому что до этого момент картой Мерридора я как-то не озаботился, и было бы странно, если бы она появилась у меня сама по себе…

Когда мы с Тираэль шли к моему дому от центральной площади — мне на глаза попалась лавка всякой всячины, и недолго думая я направился в ее сторону, чтобы раз и навсегда закрыть вопрос с ориентированием на местности.

Мне крупно повезло, и уже через 20 минут и пять филок пятого круга я стал гордым обладателем подробнейшей карты, изучив которую, определил что до мастерового квартала действительно совсем недалеко, и пешком я туда должен добраться где-то за пол часа.

Дорога вилась между аккуратными домиками с черепичными крышами, и что мне очень нравилось — здесь, в отличие от Илиума, было чисто и спокойно. Несколько раз мне попадались патрули охранителей, и должен признаться, что выглядели они куда более внушительней тех, кого я видел в Илиуме и Астрарии. Благодаря моим двум зеленым кольцам под ногами я был им совершенно не интересен, а потому мой путь проходил без каких-либо осложнений, и уже где-то через двадцать минут я наконец вышел к нужному кварталу.

Мастеровой квартал встретил меня запахами металла, угля и горячего масла. Узкие улочки петляли между двух-трёхэтажными домами, сложенными из тёмного камня, и практически во всех зданиях, примыкающих к улице, окна первых этажей были достаточно широкими, чтобы через них можно было разглядеть товар, расположенный внутри.

Где-то звенела наковальня, где-то шипел раскалённый металл, опускаемый в воду, и практически из каждого здания слышались гортанные голоса, обсуждающие качество сплавов и закалки.

В отличие от центральных районов города, здесь было очень много разумных, создающих настоящий аналог броуновского движения. Всюду сновали множество подмастерий, груженых тяжёлыми ящиками, отдельно от них вышагивали мастера в кожаных фартуках, а от постоянных выкриков заказов и обсуждений цен в воздухе стоял постоянный гул.

Остановившись на перекрёстке, я огляделся по сторонам, размышляя о том, что названия лавки мне никто не дал, и поэтому у меня не оставалось других вариантов, как попытаться выяснить дорогу у кого-то из местных.

Первый, кого я сумел выцепить, был молодой парень, тащивший два ведра с углём. Я окликнул его, и подкинув на руке филку первого круга, спросил:

— Малой, не подскажешь, где тут мастерская Боргана?

Выбранный мной подмастерье остановился, окинул меня немного насмешливым взглядом, после чего хмыкнул и спросил:

— Боргана? А тебе-то зачем нужен этот криворучка?

Меня очень смутила фраза про криворучку, но потом я вспомнил, что по словам Кириана дворф сейчас в опале, и мысленно кивнув, что все сходится, ответил максимально нейтрально:

— У меня к нему есть одно не решенное дело.

— Де-е-е-ело, — протянул парень с откровенным весельем в голосе, и сказал:

— Слушай, зелёнка, это конечно не мое дело, но очень похоже, что ты конкретно ошибся адресом… Мастерские нашего квартала не предназначены для таких, как ты, и даже подмастерьем тебя никто не возьмет — слишком хлипковат.

Этот парень уже откровенно начинал меня бесить, но я терпеливо повторил свои недавние слова:

— Мне не нужно ни в какие подмастерья! Я всего лишь хочу поговорить с Борганом.

— Поговорить! — парень уже откровенно хохотал. — Ну ты даёшь! Борган — самый откровенный неудачник, и даже последний бедняк не пойдет к нему со своим заказом, а ты… — Он покачал головой и, подхватив вёдра, пошёл дальше, бросив на прощание:

— Иди-ка ты отсюда, зелёнка… В этом месте тебе никто не поможет!

Я совсем не ожидал, что встречу сложности в такой простой задаче, как поиск нужной лавки, но у судьбы оказалось свое мнение на этот счет, а потому мне не оставалось ничего иного, кроме как героически превозмогать очередные приключения, куда я с радостью влез.

Следующий прохожий — дворф с густой бородой и руками, покрытыми копотью настолько сильно, что родной кожи там практически не было видно, — отреагировал на мой вопрос более сдержанно, но суть его реакции была очень похожей на то, что я уже видел.

— Борган? А тебе он зачем? — спросил он, прищурившись, на что я максимально коротко ответил:

— Нужно.

— Нужно ему… — Дворф покачал головой. — Парень, Борган сейчас не лучший разумный для ведения бесед…

В общем, он тоже не захотел мне помогать, и мне не оставалось ничего другого, кроме как самостоятельно двигаться по улице, внимательно вглядываясь в вывески: «Кузня Моргрима», «Лучшие клинки Келлора», «Изделия из мифрила — только у нас»… Но вот лавки Боргана нигде не было.

Предприняв еще одну попытку, я подошел к пожилому гному, торговавшему готовыми изделиями с лотка, на что он сразу посмотрел на меня долгим взглядом, и выслушав мой вопрос, переспросил:

— Боргана? А ты уверен, что он тебя примет? Этот старый ворчун давно уже ни с кем не общался…

— У него не будет выбора… — спокойно сказал я, на что гном вздохнул, и сказал:

— Ну, коли так — иди до конца улицы, потом налево, потом ещё раз налево, и там увидишь ворота с молотом и наковальней — это его мастерская. Только никому не говори, что это я указал тебе путь… А то у меня будут очень большие проблемы.

— Спасибо, — кивнул я, и тут же отправился в указанном направлении.

Чем дальше я шел, тем сильнее сужалась улица, а дома становились массивнее и одновременно проще, и когда я повернул в точном соответствии с рекомендациями старика, то наконец увидел высокие кованые ворота, на которых была искусно выкована композиция — молот, наковальня и, почти стёршаяся голова дракона.

Я толкнул калитку, и оказался во внутреннем дворе, где было на удивление много места, которое было занято готовой продукцией, и чего тут только не было: мечи, топоры, кольчуги, шлемы…

Сам Борган обнаружился на низкой скамейке, вытирая ветошью