Ирина Орковна - Вера Платонова

спине, рассчитывая сдержать натиск количественным перевесом. Но варвары врубались в их тактические фигуры, кромсали щиты на куски и вынуждали принимать открытый бой. Но и среди «иркиных» родичей уже были первые потери, в основном, от стрел.

— Ну, поглядели, и славненько, — раздался за их спинами спокойный старческий голос.

— Ольгерд! — обрадовался Дом, поворачиваясь к старику лицом, — Мы как раз тебя…

— Искали? И вот он я! — сказал Ольгерд, не сводя с Дамиана неизвестного последнему стрелкового оружия. — Это арбалет. Новейшая даргонская разработка, — объяснил он. — Пока что изготовили всего пару пробных экземпляров. Представляете, дети мои, не нужно с силой натягивать тетиву. Вложил болт. Болт! Не стрелу. Крючочки зажал, взвел, — он что-то нажал на арбалете и раздался щелчок. — Справится даже дряхлый старик! Не дергайся, рыжуля, — предупреждающе сказал он Ирке. — Себя не жалко, паренька пожалей.

— Ну пойдемте, мои дорогие, пойдемте! — скомандовал он, приглашая их идти впереди себя. — Обрадуем герцога, он как раз ожидает вас в своих покоях.

— Ольгерд, — спросил Дом, — что ты творишь?

— Все, что я творю, творю во имя великих знаний. Ибо нет ничего на свете ценнее истины и сведений, полученных опытным суть эмпирическим путем! И я хочу сам быть свидетелем истинного события, здесь наши взгляды с герцогом очень близки друг к другу. Мы сотворим небывалое: вернем Сонема Гоорн. И кто знает, может быть, я смогу с ее помощью поменять свое старое больное тело на молодое, поместив душу в новый сосуд. Ну же, открывайте двери! Что встали?

Ирка толкнула дверь одной из комнат и сделала шаг. Глаза пару секунд привыкали к полумраку. А затем она увидела прямо перед собой кресло, в котором сидел немолодой темноволосый мужчина с острой бородкой. Рядом с креслом стоял человек, один взгляд на которого вернул Ирку в недалекое прошлое: скалы, накеры, она бьется бок о бок с рыцарем в темных доспехах, а после он снимает шлем… В руках он держал арбалет, подобный Ольгердову, нацеленный прямиком Ирке в грудь.

— Добро пожаловать, друзья мои! — радушно сказал тот, что сидел в кресле, растягивая губы в лицемерной улыбке. — Тебе, мой дорогой племянничек, я чуть менее рад, конечно. Ну а тебя, красавица моя, ждал. И главное, как у нас все получилось вовремя!

Особняк содрогнулся от мощного удара. Затем еще раз. Со стены посыпалась пыль, создавая в просвете воздуха столбик, и постепенно оседая.

— Фоооольш! — раздался снизу почти звериный вопль. — Где ты засел, трусливая крыса?

— Поторопимся, пожалуй. Торн, возьми-ка прицел на Дамиана. А ты, Ольгерд, приступай. Дай-ка мне свою стрелялку. Аккуратнее!

Ольгерд метнулся куда-то вбок, Ирка перевела на него взгляд и только сейчас обнаружила стоявший на распорках огромный барабан, с затертым корпусом и кожаной мембраной. Рядом на подставке лежала большая колотушка с деревянной ручкой и головкой, похожей на берцовую кость великана.

Ольгерд передал арбалет Фольшу и вытащил из-за пазухи маленькую темную куколку, театральным жестом водружая ее у распорок барабана.

— Чтоб наверняка наша Сонема нашла путь сюда! Сейчас я нарисую знак.

— Смотри, не испорть барабан! — сказал ему сквозь зубы Фольш.

Ольгерд, пропуская мимо ушей это замечание добавил:

— Ты, рыжая, иди сюда, или, как ты поняла, твоего друга застрелят, хватай колотушку.

— Ир, они меня убьют в любом случае! — сказал ей Дом.

— А она умрет, когда Сонема заберет ее энергию до дна, чтобы перейти в этот мир. Вы все умрете! — объяснил старик, рисуя угольком на барабане витиеватые символы, — Вопрос только в последовательности. Девочка, ты сможешь смотреть, как жизнь покидает тело твоего друга? А может, даже больше, чем друга? Нет. Ты скорее ударишь в барабан, чтобы только не видеть этого. Уйти и надеяться, что случится чудо и он как-то спасется.

— Есть еще один вариант, — сказала Ирка, беря в руки кость для удара в барабан. — Мы оба умрем, и шиш вам! А не Сонема Гоорн!

Герцог и Ольгерд переглянулись.

— Тогда меняем план, — задумавшись, сказал герцог, — мы отпустим Дамиана, если ты ударишь в барабан, так пойдет?

— Пойдет, — поспешно согласилась Ирка.

— Я никуда не пойду, — пожал плечами Дом.

— Ну и дурак! — сказала ему Ирка.

— Согласен с девушкой, — сказал Фольш и снова задумался.

— А старик вам не сказал, что я не настоящая Вырра? — спросила у него Ирка. — А то, может, только зря барабан попортите.

— Что? — герцог подскочил с места. — Ольгерд? Как это понимать?

— Не вижу проблемы, — развел руками старик, заканчивая рисунок. — Тело осталось. Сила и мощь при ней. Ну не получится, так не получится. Помрет и дело с концами.

— Я хотя бы имею право знать такие важные вещи! — рассердился Фольш, но тут же резко обернулся на грохот. Дверь в комнату с грохотом слетела с петель.

— Не ссорьтесь, девочки! — предводитель «Орочьих сынов» Кырк Арк Грыр эффектно возник в дверном проеме, сряхивая с мощных плечей осевшую пыль. — Все равно сейчас обе сдох… Вырра! Не может быть! — Варвар уставился на Ирку в недоумении. — Дочь? — На всякий случай спросил он.

Ирка не знала, что ответить и растерянно пожала плечами. Торн перевел арбалет с Ирки на Грыра.

— Стой, где стоишь, варвар, — проговорил помощник и правая рука Фольша.

— Есть еще третий вариант, — сказала Ирка, выхватывая из-за пояса нож, и, прислоняя его острие к кожаной мембране великого артефакта.

— Не смей! — в ужасе воскликнул Ольгерд. — Не смей портить величайшую ценность!

— Что ж ты, Грыр, слово свое не держишь? Посмотри, какая штука, а? — укоризненно спросил герцог и качнул в воздухе арбалетом. — А сколько всего еще у нас в разработках! Но вас допустить к технологиям, все равно, что обезьян учить понимать время по часам!

— Слово мое испарилось тогда же, — рявкнул Грыр, — когда ты нарушил своё. Мы договаривались только на Вырру и барабан, а ты вырезал весь лагерь!

Ирка вытаращила глаза на «отца», что значит «договаривались»?

— По-другому не вышло, — пожал плечами герцог. — Скажи мне спасибо, что я позволил твоим старикам умереть с оружием в руках. Ваши недалекие боги примут их с распростертыми объятиями.

— Скажи это их родственникам, — процедил Грыр. — Я пожалел, что продал Вырру за твои обещания. Не прошло и дня, чтобы я об этом не пожалел.

— Все! — замахал арбалетом Фольш, — Давай, девочка, не дури, убери нож подальше и возьми колотушку. И я даю слово, что мой племянник Дамиан и твой отец умрут легкой смертью.

— Я сам ударю! — закричал Грыр, — Она такой же потомок орков, как и любой из вас.

— Что это значит, Грыр? — спросил Фольш, предполагая в этом заявлении какую-то хитрость.

— То и значит, что настоящих детей у