Ирина Орковна - Вера Платонова

— Ладно, — подтвердил Гриня.

— В общем, Ира, — начал Тоха.

— Да что случилось-то? — не выдержала Вырка.

— Ты знаешь, Ира, что мы с Гриней давно дружим. Знаешь?

— Знаю.

— И вот, Ира. Мы с Гриней очень хорошие друзья.

— И давние, — встрял Гриня.

— Давние и хорошие, так, — повторила Вырка.

— Короче, Ир. Ты нам обоим нравишься, — вывалил Тоха, наконец-то, все, как есть. — Мы не хотим, чтобы между нами были какие-то недомолвки. И договорились, что примем твое решение такое, какое будет, и не станем пытаться друг другу мешать. Поэтому пришли к тебе во всем признаться. И спросить: кто тебе больше нравится, Ир? Только честно.

— А зачем мне врать? — спросила Вырра. — Вы мне оба нравитесь.

— Нет, так не пойдет! — сказал Тоха.

— Точно не пойдет! — поддакнул Гриня.

— Тихо! Вы не дали мне договорить, — заворчала Вырка. — Вы мне оба нравитесь, а одного из вас я очень даже совсем люблю.

— Кого⁈ — подались к ней оба.

— Барабан что ли? — Вырка прислушалась к приближающемуся гулу у нее в голове.

Ира открыла глаза. Она сидела за столом на своей кухне. Не одна. За тем же столом сидело еще двое мужчин, которые внимательно на нее глядели. Один лысый и крупный смахивал на бандита. Второй худощавый, выглядел поинтеллигентнее.

— Вы кто такие вообще? — спросила она. — И что вы делаете в моей квартире?

Мужики переглянулись.

Эпилог

Месяц спустя. Ирка.

Ирка прошла по коридору своей бывшей работы, заглянула в когда-то родной и ненавистный кабинет: Маша, специалист по кадрам сидела здесь в одиночестве.

— О, привет, Ир! За трудовой? Тогда распишись здесь.

— А Рада где? Ты чего одна?

— Уволилась Радка давно, и недели без тебя не протянула тут. Куда ни ткнись, она не знает ничего. Как журналы вести, как корреспонденцию оформлять, даже простой приказ сделать — проблема. Чем она вообще занималась? Непонятно, а такая важная ходила. На каблуках да в костюмах. Ты знаешь, Ир, мне кажется, Наталья даже несмотря на косяк с больничным возьмёт тебя назад. Сходи, поговори с ней. Нормального человека на это место днем с огнем не сыщешь! Да на нашу зарплату.

— Спасибо, Маш, наработалась я здесь. Больше не хочу. Хочу с нуля и на новом месте.

— Ну как знаешь, — пожала та плечами. — А тебе больничный даже на пользу пошел! Похорошела, такая вся стройная, подтянутая, как берёзка. И цвет волос крутой! Огнище!

— Спасибо.

На самом деле Ире давно уже позвонила Олеся из отдела продаж и предложила перейти вместе с ней в другую организацию, поудачнее и с лучшей зарплатой.

С Гриней и компанией из «Гадкого енота» Ира также познакомилась, пару раз она заглядывала к ним в бар, но особенной дружбы у них не сложилось. Между Ирой и Выркиными друзьями всегда ощущалась некоторая неловкость. Но все же Тоха и Гриня после долгого разговора с ней признали себя сумасшедшими, но поверили в то, что она поменялась телами с девушкой-варваром Выррой из загадочного чудесного мира. Лёня Махыч попытался объяснить ситуацию какими-то высосанными из пальца теориями о разблокированных участках мозга, но тоже сдался, когда увидел, как Ира совершенно свободно, придерживая у уха телефон, и слушая собеседника, быстро записывает информацию по новой должности. Нынешний аккуратный почерк не шел ни в какое сравнение с каракулями «прошлой» Ирки. Да и в целом разница в поведении и характере, движениях, походке, интонациях и даже мимике была очевидна.

До выхода на новую работу Ира, преодолев себя, съездила в Решотинск. Марья открыла ей дверь нехотя, конечно же, вывалив ушат словесных помоев. Но Ира теперь не боялась ни ора, ни криков. Она просто хотела взглянуть тетке в глаза, после того как ей рассказали о попытке захвата квартиры Цупыркиными, и о том, что двушка в Решотинске, которой ее всю жизнь попрекала тётка, на самом деле по праву предназначалась ей. Конечно, сейчас уже с этим нельзя было ничего поделать. Она порасспрашивала Марью о матери, но ничего нового не узнала. Мол, уехала в город, разбогатела, вышла замуж, а во время разборок на рынке получила по голове и ополоумела. Марье пришлось забрать Ксению в Решотинск, поскольку новоиспеченный муженек не хотел присматривать за дурочкой и ушёл в закат. Марья заботилась о сестре как могла, помогала воспитывать Ирку, устроила на нетрудную работу, оформила квартиру на себя, ну чтобы глупая Ксенька не профукала такую ценность. А почему Ирке не вернула? Ну должна же быть горемыке-Марье хоть какая-то компенсация за испорченную сестрой и ее дочуркой жизнь. С тем Ира и вернулась назад.

Словно в одночасье Ирка после своего приключения стала такой, как мечтала: смелой, уверенной в себе, умеющей отстаивать свои границы и принимать решения. Но как только выдавалась свободная минута, она ловила себя на том, что мысли ее улетают туда, где жизнь чувствовалась острее, где у нее были друзья, любовь и настоящие чудеса. Тоска по приключениям сжимала сердце, и в ее жизни снова потихоньку укоренялось одиночество, которое долгими осенними вечерами скрашивал лишь Накер. Больше всего на свете она хотела вернуться назад.

Месяц спустя. Вырка.

Вырра тяжело приняла предательство Грыра, хоть тот и умолял ее простить его.

Особенно обидно ей было то, что в ней не течет кровь истинных орков.

То, что в ее жилах, бежала, возможно, кровь королей Даргона, ведь Исфирь (или Ксения, попавшая в тело Исфири), когда Грыр встретил ее, была уже беременна, вероятно от своего мужа Рикарда VIII, Вырку нисколько не утешало.

— Но я же сильнее всех! — упрямо говорила она, — я ловчее, я самая меткая, и лучше других управляюсь с топором. Я быстрее всех бегаю! Почему же, если не от крови предков?

— Потому что, Вырра, у тебя не было выхода! С рождения тебе говорили, что ты последняя, кто несет в себе след орков, что ты принцесса варваров, моя дочь! Тебе приходилось всю жизнь это доказывать! — отвечал ей Грыр. — И ты справлялась.

В итоге она не примкнула к отцу и другим варварам, а отправилась вместе с Дамианом в Даргон, где тот принял на себя управление землями своей семьи. А Вырре выделил пару комнат и позволил гулять, где ей вздумается, заниматься лошадьми и охотиться в его угодьях. Друг с другом они пересекались редко. Дому трудно было воспринимать ее не как Иру. Вырра это понимала.

В один из поздних вечеров, когда Вырра в очередной раз ворочалась с боку на бок, пытаясь заснуть, а в голову лезли