Мастер Трав. Том 6 - Ваня Мордорский

Удар за ударом. Я вкладывал в команды всю волю, какую мог собрать. Голова раскалывалась, в глазах темнело, но я не отступал.

И постепенно… постепенно рост замедлился.

Мята дрожала, сопротивляясь моему контролю, но я был сильнее. Я был ее создателем и собирался ее уничтожить. Это растение контролировать было невозможно — не мне, не с моим уровнем Дара, и не сейчас.

ОТДАЙ.

Я начал вырывать из нее живу кусок за куском, поток за потоком. Тварь не вслух, но ментально визжала, и этот визг отдавался болью в моем сознании.

ОТДАЙ. ВСЕ ОТДАЙ.

Две минуты я безжалостно откачивал из нее всё до последней капли живы. Я забирал все, как делал с сорняками. Уничтожал полностью. Я был уверен, нельзя давать ей шанс на возрождение!

Наконец в моих руках остался сухой, безжизненный стебель. Мята съежилась, потеряв весь свой чудовищный рост, а ее черные прожилки побледнели и исчезли.

Я разжал пальцы и отступил на шаг.

Из носа текла кровь. Я вытер ее тыльной стороной ладони и посмотрел на результаты своего эксперимента.

[Развитие Дара: +2 %]

[Поглощение живы: +3 %]

Система отметила рост, но я не чувствовал радости, только облегчение и понимание того, как близко я подошел к катастрофе.

В самом низу погибшего стебля был слипшийся комок — живица, потерявшая форму символа. Она дала толчок для роста и расплавилась.

Я сел прямо на землю перед растением. Голова гудела, а перед глазами плыли цветные пятна. Я прошел по грани. Быстро проверил все связи, не вырвался ли скиталец, пока я тут сражался, но… нет. Всё было в порядке.

Перчаткой я взял слипшийся символ. Вариантов было несколько. Либо из-за того, что живица не предназначена для такой мощи, символ просто теряет свою «суть», превращаясь в что-то бесконтрольное. Или же так и должно быть, и всё дело в других символах. Я ведь предполагал уже, что к символу Роста, нужен символ Контроля или какого-нибудь Предела. Чего-то, что будет сдерживать бесконечный рост.

А у меня был только один символ.

Я посмотрел на мертвую зону вокруг бывшей мяты и содрогнулся. Это были просто садовые растения, пусть и улучшенные, но… живы в них было не так уж и много. А если бы символ применили в лесу, рядом с настоящими деревьями, полными живы? Тогда бы тварь получила доступ к беспредельному количеству живы.

Да уж…

Это было бы уже катастрофа, и кто знает, одолел бы я мутанта вдвое больше просто через Поглощение?

Я вот не уверен.

И еще одна мысль пришла мне в голову. А может дело не только в символе Роста? Вообще, обычный травник способен активировать этот символ? Или для этого нужен именно тот тип живы, который есть у меня — жива одаренного Симбионта?

Эти символы есть у гильдии алхимиков, я уверен. Грэм ведь рассказывал, что они тоже их искали.

Но мысль вернулась к друидам, и тем, как они называли таких как я — Древоусты. Друиды явно имели большое количество добытых символов, значения которых они, скорее всего, понимали. Но они не были действительно сильной группой, если верить Морне. Может потому они и ищут Симбионтов? Потому что без них подобные силы не имеют такой мощи, либо же и вовсе не работают?

Я еще раз посмотрел на высосанную из земли жизнь, и вспомнил описание скитальца. Там тоже говорилось о том, что он может как выжигать всю живу в радиусе пятидесяти шагов, так и накапливать ее. Но пока он просто накапливал, а тут эта энергия сразу пошла в бесконтрольный и агрессивный рост.

Подумать было о чем. И жалко все эти растения, которые испарились, погибли из-за моей ошибки. Я ведь до последнего не думал, что такой способ сработает.

Я понимал, что сейчас напрямую прикоснулся к чему-то важному. Символы были уже не просто рисунками на коре — они были инструментом силы, по сути оружием.

Я поднялся с земли и посмотрел на мертвый участок земли. Что ж, такое от Грэма не скроешь, так что придется рассказать про эксперименты с Символом.

Скрипнувшая калитка прервала мои мысли.

Вернулся Грэм.

— Что-то ты долго, — повернулся я к старику.

Взгляд у него был странный.

— Что-то случилось? — спросил я.

Он почесал голову и сказал:

— Джарл вернулся.

А потом взгляд старика остановился на мертвом участке сада.

— А у тебя-то что случилось?

Шлепа побежал к Грэму и начал гоготать. Не иначе как жалуется на меня.

— Да так… неудачный… кхм… опыт.

Глава 14

Некоторое время назад

Грэм неторопливо шагал по главной улице Янтарного, неся на плече заметно полегчавшую корзину. Борг Секач, как всегда, не торговался, да и Грэм тоже. Какой смысл торговаться, если Борг всегда платит честную цену? Да и знают они друг друга давно. В общем, ушли все три сердцевины жаровней по десятку серебряных за штуку и Грэм был полностью этим доволен. Этот ингредиент нужен свежим, и чем раньше его продать, тем больше будет цена. Уже через день она упадет. Ну а пройтись по поселку старый охотник решил просто так, без особой цели. Вспомнить каково это — просто жить, смотреть как вечернее солнце окрашивает крыши домов в алые цвета и ни о чем не думать… Почти ни о чем.

Это был обычный вечер обычного дня. Таких Грэм встретил в Янтарном тысячи и тысячи, и именно это и подкупало. Казалось, что ничего не изменилось, хотя изменилось многое: его хворь, его старость, его… внук.

Всё по-другому.

Грэм остановился у прилавка с сушёными травами, делая вид, что разглядывает связки полыни. Краем глаза он заметил мальчишку — того самого, что крутился возле их дома несколько дней назад. Мелкий совсем и худой, в латаной-перелатанной рубахе и цепким взглядом.

Он не стал подходить к мальчику напрямую, а вместо этого направился к соседнему прилавку, где седой торговец Ольм уже складывал свой товар обратно.

— Грэм! — Ольм расплылся в улыбке, обнажив щербатые зубы. — Давненько ты не заходил. Слышал, ты снова на ногах? Говорят, ящера приволок, здоровенного!

— Люди много чего говорят, — ответил Грэм, а потом понизил голос, — Слушай, не знаешь, что за мальчишка? У кого на побегушках?

Ольм застыл, бросил взгляд на ошивающегося чуть поодаль мальчишку, и хмыкнул.

— Этот? Знаю конечно, я всех знаю, все на виду. Это сынишка Корда-пахаря. Семья большая, ртов много… вот мальчонка и подрабатывает где придется. Последние недели бегает для Марты.

— Марты значит, — почесал бороду Грэм.

— А что?

— Да так…