Мент из Южного Централа - Наиль Эдуардович Выборнов

приспущенные, и поэтому волочащиеся по полу. Огромного размера длинные белые футболки, доходящие парням до коленей. У пассажира — темные очки, длинные черные дреды под повернутой набок кепкой, и желтая цепь толщиной с мой мизинец с огромным золотистым кулоном в виде револьвера, покрытого блестящими камнями. Это просто не могло быть золото, потому что иначе это украшение бы стоило, как двадцать их машин.

А водитель… Его внешность была перебором даже для повидавшего виды меня. Руки покрывали десятки татуировок, выглядевших, как будто их рисовал то ли ребенок, полгода отходивший на уроки в художественную школу, то ли он сам левой рукой. Сложная прическа, состоящая из хаотично сплетенных вместе дредов и тонких косичек, была перетянута резинкой над макушкой, из-за чего его голова походила на ананас курильщика.

На шее у водителя висели украшения. У меня проскочила ассоциация с репортажами с фестиваля Марди-Гра, где в толпу бросают яркие пластиковые бусы, и некоторые женщины обвешиваются ими, как новогодние елки.

С этим парнем была похожая история. Казалось, что он навесил на себя все желтое и блестящее, до чего смог дотянуться. Для полноты картины не хватало только повесить ему на шею шланг от душа — столько на нем было цепей.

И тут водитель открыл рот — и все стало еще хуже.

— Эй йоу, снежок, ты хоть понимаешь, на кого наехал, мэ-эн⁈

Я поморгал — двое из ларца не пропали. Тайком ущипнул себя через карман джинсов — нет, не сплю. Тогда какого черта передо мной сейчас стоят чернокожие рэперы, которые выглядят так, будто их в начале нулевых пародирует русская команда КВН из очень глухой деревни? Для полного набора им не хватало только золотых пистолетов «Дезерт Игл».

Пока я пытался поверить в происходящее, задачу мне усложнил второй, заговоривший в том же дебильном стиле, растягивая слова:

— Эй, ниггер, ты че застыл, камон? Ты че не видишь, в кого ты врезался? Доставай деньги и плати по счетам, пока наш гэнг не закинул тебя в багажник и не прострелил тебе колени!

У меня аж рот открылся. Ну не бывает в мире таких дебилов. Они же собрали в себе все глупые стереотипы про черных рэперов. Может, они мне сейчас еще куплет зачитают?

Но оказалось, что я переоценил их умственные способности — на деле все оказалось намного хуже. Водитель внезапно поднял край своей безразмерной футболки и продемонстрировал засунутый за ремень действительно слегка приспущенных штанов Глок.

— Эй, снежок, йоу, ты оглох? Мы сейчас прочистим тебе уши! Ты видишь, что это, хонки? Это ство-ол! Ты помял нашу тачку, выкладывай бабки, или моя пушка будет говорить с тобой за меня!

Я, конечно, обалдел от их внешнего вида, но на демонстрацию оружия и мой, и Соко многолетний опыт реагировали всегда совершенно одинаково.

Через долю мгновения Беретта была извлечена из кобуры и направлена на двух «рэперов», щелкнул предохранитель. Губы сами выкрикнули произносимую многие сотни раз фразу:

— Департамент полиции Лос-Анджелеса! Держать руки на виду!

Парни мгновенно побледнели, подняли руки, а водитель вдруг проговорил резко изменившимся голосом:

— Господин полицейский, не стреляйте! Мы не хотели ничего плохого!

Так они что, нормально разговаривать умеют?

— Повернулись! Руки на капот! — идиоты или нет, а обезопасить себя необходимо. Да и идиоты, порой, еще опаснее умных преступников — потому что непредсказуемы.

Парни подчинились, я подошел, вытащил у водителя пистолет из-за пояса, посмотрел на него — состояние чуть получше, чем у Кадиллака, на котором они приехали. Быстро охлопал обоих — больше оружия при них не было, только маленький перочинный ножик у пассажира. Без кнопки даже, такой, который надо ногтем подковыривать, чтобы открыть. На всякий случай забрал и его тоже.

После чего отошел на четыре шага, оперся спиной на дверь своей машины. Пистолет опустил, но в кобуру не убирал.

— Поворачивайтесь, — кажется, мне нужно многое выяснить у них.

— Господин полицейский, — вдруг заговорил пассажир, — пожалуйста, не арестовывайте нас! Мы не хотели никому зла! Мы просто хотели быть крутыми!

Мой лимит удивления их уровнем интеллекта на сегодня был исчерпан. Поэтому я просто спросил:

— И для этого таскали с собой пушку? Дайте угадаю, разрешения на ее ношение у вас нет?

— Да! — пассажир вдруг стушевался, осмыслив второй вопрос. — Нет… Но она даже не заряжена!

Ладно, я соврал. Оказывается, я еще мог удивляться. Сперва подумал, что это был хитрый ход, чтобы отвлечь меня и наброситься, когда я полезу проверять. Потом взглянул в их испуганные лица и понял: нет, для них это слишком хитрый ход.

Сунул Беретту в кобуру. Достал из кармана Глок, весь покрытый какими-то царапинами и сколами на вороненом покрытии, в которых явственно проглядывала ржавчина. Рукоятка в одном месте была слегка оплавлена, как будто он еще и горел. Вытащил противно заскрипевший магазин, никогда не видевший смазки, и увидел, что в нем действительно нет патронов. Передернул затвор — пусто.

Я поморгал еще раз. Ладно.

— А зачем тогда вы таскаете его с собой? — я задал вопрос, который вертелся на языке.

— Чтобы выглядеть круто… — стыдливо ответил водитель.

— Так, хорошо. А где вы его взяли?

— На мусорке.

И тут я понял, что никакой лимит удивления у меня не исчерпан.

— На какой, блин, мусорке⁈

Они виновато переглянулись, и водитель начал рассказ:

— Мы катались по Комптону, решили остановиться, чтобы, ну, вы знаете… пописать. Зашли в подворотню между домов и решили покурить.

Ага, и покурить, очевидно, не сигареты. Но озвучивать свою мысль я не стал, и парень продолжил:

— Там стоял мусорный бак, высокий такой, полный мусора. Ну я и бросил в него окурок. А пока мы писали, он загорелся, — он захлопал глазами. — Мы не хотели его поджигать, честно! Мы просто испугались, и я пнул его ногой, он упал, а мы стали прыгать на горящем мусоре, чтобы потушить его.

Ага, тупые, но ответственные — это уже полбеды. Хотя, возможно, что и сразу две беды — смотря за что они ответственно возьмутся.

А парень все продолжал:

— И когда все потушили, в одном из сгоревших пакетов в рассыпавшемся мусоре мы нашли вот это, — он кивнул на пистолет в моих руках.

Я про себя присвистнул — это ж сколько всего может висеть на этом стволе. Он баксов пятьсот стоит, такие просто так не выкидывают. Двум идиотам за него сидеть не пересидеть, ни один суд не поверит в версию с горящей мусоркой. Но я смотрел на этих двоих и отчетливо видел по их лицам — они не врут. Они