Мент из Южного Централа - Наиль Эдуардович Выборнов

Но оставался один вопрос:

— Так, а на хрена вам это надо?

— Ну… — почесал затылок водитель. — Хотели быть крутыми, как Крипс.

— А чего не вступили в Крипс?

Парни потупили глаза и замолчали. Я уж хотел повторить вопрос, когда пассажир все же тихо, почти шепотом ответил:

— Так это… страшно.

Водитель кивнул:

— Ну. Они стреляют друг в друга, убивают, грабят. А нам это все не нужно, мы просто хотели быть крутыми, чтобы парни на районе нас уважали.

Я не выдержал и ударил себя ладонью по лицу. И вдруг отчетливо понял, что передо мной стоят дети. Высокие, глупо выглядящие и натворившие фигни подростки, которые сейчас обделались от страха перед перспективой отвечать за свои проступки. И мне следовало их к ответственности привлечь, вот только…

Я посмотрел на пистолет в своей руке. Ну не выбрасывают в Комптоне рабочий Глок в мусорку, это не настолько богатый район. А значит, с этим пистолетом что-то не так. И если я сейчас оформлю этих двоих детей за его ношение, а на нем окажется десять трупов… То по меньшей мере один из них отправится в тюрьму до конца жизни, если не в газовую камеру. Никто не поверит, что у двух молодых негров этот пистолет оказался случайно.

Мда, ситуация. Я задумался, и задумался крепко. В процессе размышлений повернулся и оценил ущерб от аварии: у моей машины было слегка замято крыло, у их — выступающий на углу «клык» хромированного бампера. Даже фары у обеих тачек целы. Просто ржавчину стряхнули. Ну еще бы — скорость у обеих машин была меньше десяти километров в час.

В итоге я пришел к выводу, что не хочу ни портить жизнь двум идиотам, ни разбираться с последствиями аварии. Но просто сделать вид, что ничего не произошло, нельзя — следующий коп уже не будет к ним так милосерден. Поэтому я потряс в воздухе Глоком и сказал:

— А вы понимаете, придурки, что если я сейчас оформлю вас, пробью этот пистолет по базе, а на нем гора трупов, то вы оба отправитесь в тюрьму на пожизненное? Это если высшую меру не одобрят из-за молодого возраста.

«Рэперы» побледнели еще сильнее, их глаза полезли на лоб. Кажется, они об этом вообще не задумывались.

— Но мы… мы же ничего не сделали… — пробубнил себе под нос пассажир.

— Господин полицейский, клянусь, мы даже не стреляли из него ни разу — в нем с самого начала патронов не было! Не надо пожизненное! Мы больше так не будем! — вдруг закричал водитель, и мне показалось, что он сейчас расплачется. — Пощадите!

Я убрал Глок в карман и потер лицо рукой.

— Значит так, малолетние придурки. Чтобы завтра же поснимали с себя эту хрень, оделись и постриглись как нормальные люди, и нашли работу! Если еще раз встречу вас в таком виде, или просто шатающихся по району без дела — оформлю по полной, и еще пару своих висяков в придачу добавлю. Вам ясно?

— Да, господин полицейский! — удивительно синхронно ответили придурки.

— А теперь забрали свое корыто, — я кивнул в сторону «Кадиллака», — и свалили на хрен с моих глаз. И забыли о том, что мы когда-то виделись. Но не забыли о том, что я сказал. Потому что я вас запомнил.

Я по очереди пристально посмотрел в их испуганные глаза для закрепления эффекта.

— Ну, чего застыли? Быстро, вашу мать! — я хлопнул в ладоши, и парни, как по команде, запрыгнули в «Кадиллак», резко сдали назад, развернулись и умчались обратно по улице, по которой приехали.

Я подумал, достал Глок из кармана и затолкал его поглубже под водительское сиденье. Потом придумаю, что с ним делать. В конце концов, прежде чем от него избавиться, надо хорошенько стереть собственные отпечатки и потожировые следы.

Посмотрел на машину — ну, в принципе, эта вмятина как тут и была, экстерьер моему «Шеветту» она точно не испортила.

На всякий случай включил фары — нет, левая как не горела, так и не горит. А я надеялся, что от удара одумается.

Почувствовал что-то тяжелое в кармане, сунул руку — ножик второго «рэпера». Забыл вернуть. Ну и ладно, зато теперь есть, чем банки открывать.

Сел в машину, тронулся, все-таки пересек злосчастную улицу, и буквально через три минуты и два поворота выехал на Южную. Совсем чуть-чуть не доехал из-за этих двух идиотов…

Глава 16

Посмотрел на табличке на воротах номер ближайшего дома — 5533. Не доехал. Повернул налево и через десять минут припарковался возле симпатичного кирпичного здания с вывеской «Ветеринарная Лечебница Лейквуда».

А неплохая клиника, явно не из дешевых. Ну и хорошо, значит, и врачи здесь должны работать квалифицированные.

Я вошел в здание и подошел к широкой деревянной стойке респешна. Приятная девушка с бейджем «администратор» спросила мое имя, и хочу ли я привезти к ним животное на осмотр или забрать питомца после лечения. Я назвался и выбрал второй вариант. Она записала данные в большой журнал, после чего спросила породу и кличку животного, а также фамилию и имя того, кто привез его. Не знаю, Билл ли предупредил их о том, что забирать его приеду именно я, или это были стандартные вопросы, но я ответил:

— Питбуль, кличка Рэмбо, привез в клинику Билл Филлмор.

Я внезапно поймал себя на мысли, что не знаю полного имени Билла. Он никогда не представлялся им при мне и мог быть как Уильямом, так и Билли, Уиллом и даже Вилли. В США вообще все довольно сложно с сокращениями.

К счастью, таких подробностей у меня не спрашивали.

— Пройдемте со мной, господин Соко. Ваш Рэмбо прошел лечение и готов к выписке, счет закрыл мистер Филлмор, — она провела меня по длинному коридору в самый его конец и открыла дверь в торце.

За ней оказалось просторное, вытянутое в длину помещение, вдоль двух стен которого были расположены ряды вольеров с решетчатыми дверцами. Бетонный пол, окрашенный светло-серой краской, крепкие перегородки между собачьими «комнатами», выложенные то ли из кирпича, то ли из каких-то блоков, и выкрашенные в тот же серый цвет. По шесть вольеров с каждой стороны, однако большинство из них сейчас пустовали. За четвертой решеткой справа я увидел знакомый шоколадный бок. Тихо подошел, заглянул.

Рэмбо лежал на необычном лежаке, чем-то напоминавшем низкую пластиковую раскладушку на четырех ножках. Без подстилки, но это было