Мент из Южного Централа - Наиль Эдуардович Выборнов

надел пару резиновых перчаток, обнаруженных в ванной, полил пистолет перекисью водорода, за неимением ничего более подходящего, и очень тщательно вытер его чистым полотенцем, стирая отпечатки пальцев — свои и парней, у которых его забрал. Вообще, перекись неплохо подходит для этого — она ведь расщепляет органику, поэтому помогает удалить и потожировые следы в труднодоступных местах.

Разобрал пистолет, тщательно отмыл детали от ржавчины.

Пришлось очень сильно поломать голову, пытаясь понять, как он разбирается. Это был ни разу не табельный Макаров, а Соко раньше не сталкивался конкретно с этой моделью.

Оказалось, схема была куда более хитрой, чем я ожидал. Нужно было опустить специальный рычажок перед спусковой скобой вниз. Но звучало это сильно проще, чем было на самом деле. Потому что сначала нужно было немного отвести затворную раму назад. Не полностью, как это было на Макарове, а буквально на сантиметр. Когда до меня это дошло, я попробовал — и затвор заклинил, а рычажок остался в каком-то среднем положении.

Я уж было подумал, что старое и ржавое оружие просто сломалось, но после нескольких ощутимых рывков затворной рамы все снова заработало, а рычажок поднялся в свое изначальное положение.

Методом проб и ошибок я понял, что этот рычажок нормально работает только тогда, когда на пистолете спущен курок. И когда я в очередной раз пытался опустить рычажок, но уже после контрольного спуска, он вдруг поддался, а затворная рама вместе со стволом снялась вперед.

На все эти эксперименты я убил больше двадцати минут. Но если бы не память Соко, которая подсказала мне, что он уже разбирал пистолеты, на которых были похожие рычажки — я бы, наверное, вообще не разобрался. Мой табельный чистить было раз в десять проще.

Дальше пошло проще, я просто снял пружину и ствол с затворной рамы и тщательно их почистил. Благо, в трейлере обнаружилась початая баночка масла и шомпол от Беретты. Все-таки за оружием Михаил ухаживал.

В ударно-спусковой механизм я не полез — побоялся сломать, поэтому просто обильно смазал его, капнув внутрь оружейного масла. На все подвижные детали также нанес смазку, но без фанатизма. Почистил и смазал магазин и его шахту — он сразу начал ходить свободнее.

Собрал пистолет и протер все металлические элементы слегка промасленной тряпицей. Его воронение сильно побито, не хватало еще, чтобы он окончательно проржавел. Да и для нормальной консервации это нужно. После чего я сунул оружие в чистый мусорный пакет, завернул и положил на стол.

Снял перчатки, взял лопату и вышел на улицу.

Между моим и соседским трейлером росли густые кусты неизвестного мне вида. Рэмбо регулярно справлял там нужду, поэтому я, пока убирал за ним, успел найти неприметное местечко, скрытое с двух сторон стенами трейлеров, а еще с двух — непролазными зарослями.

Я огляделся, убедившись, что меня никто не видит, и юркнул в переплетение веток. Возле одного из крупных кустов аккуратно срезал пласт дерна. Выкопал неглубокую ямку, ссыпав лишнюю землю в захваченный с собой мусорный мешок. Вернулся в трейлер, взял со стола пакет с пистолетом через чистое полотенце, чтобы не оставить отпечатков на пластике, отнес и бросил оружие в яму. Аккуратно присыпал землей и уложил кусок дерна сверху.

Оценил результат трудов — если не знать, что конкретно искать, заметить срезанный дерн было невозможно. Через некоторое время он прирастет обратно, полностью скрыв все следы.

Подумал, вернулся в трейлер, налил в стакан воды из-под крана и полил срезанный дерн — чтобы точно не засох.

Лишнюю землю из пакета высыпал под одну из стоек турника — я все равно при ее установке копал, так что внешне ничего не изменилось.

Отлично, одной проблемой меньше.

Я вернулся в трейлер, выгулял Рэмбо на импровизированном поводке, покормил его и дал лекарства.

Задумчиво посмотрел на повязку — она не промокла и выглядела хорошо, и особой нужды менять ее второй раз за день не было. Но потом все же решился и сменил — вдруг завтра утром не получится сделать это своевременно. Кто знает, что может случиться во время дежурства. А здоровьем собаки рисковать нельзя.

Когда с заботой о питбуле было покончено, я осторожно погладил его по спине и пошел готовить ужин уже себе. Быстро сварил мак энд чиз из пачки, и снова съел две порции в одно лицо. Нужно было набить желудок, чтобы без проблем отдежурить всю ночь.

Стал вспоминать, все ли сделал, и тут меня словно током ударило. Какой же я идиот!

Встал на четвереньки и залез рукой глубоко под диван. Вытащил оттуда картонную коробочку. Открыл — внутри блестели промасленные девятимиллиметровые патроны.

Я ведь выпустил в того мексиканца три пули, и уже четвертый день шатаюсь с неполным магазином. Да, в моей Беретте он пятнадцатизарядный, и нехватка трех патронов, скорее всего, не сыграла бы большой роли. Но это огромный промах для меня, как для детектива. И ведь ни я сам, ни тело Соко даже не почесались.

Вынул магазин, добил в него три патрона. Посмотрел на коробочку. Нет, не буду брать ее с собой. В бардачке «Шеветта» лежит запасной магазин, и этого точно хватит. Я все-таки угоны расследую, а не наемных убийц ловлю, чтобы устраивать перестрелки на полсотни выстрелов.

Убрал коробочку обратно под диван, поглубже. Вообще, по рекомендациям Департамента, патроны нужно было хранить в «недоступном для посторонних месте». Я вполне обоснованно считал, что ни у кого постороннего доступа под мой диван нет. У Рэмбо туда морда не пролезет, а больше тут никто не ходит.

Вставил магазин в Беретту и убрал ее в кобуру. Взял из холодильника последнее яблоко, чтобы не так скучно было дежурить. Посмотрел на часы — начало девятого. В принципе, можно выезжать. Стемнеет еще не скоро, но пропустить что-то важное не хотелось.

Глава 18

Я припарковался в переулке так, чтобы машину не было видно от мастерской, и откинулся на сиденье. Меня ждала долгая бессонная ночь. А выходного завтра не будет, завтра на работу еще идти, и вполне возможно, что они угонят еще что-нибудь.

Сколько времени — не знаю, но еще не стемнело. Зато мастерская закрылась: и ворота закрыты, и свет не горит, и на парковке пусто. Скорее всего, там никого нет.

По дороге я заехал в «Уинчеллз» и взял большой кофе и два пончика с шоколадной глазурью. Вот так вот я превратился в копа из анекдотов, который кушает пончики и объедается ими до такой