Чертов менталист 4 - Тин Тиныч

Я попытался подозвать ментального конструкта. Тишина была мне ответом. Это ещё что такое? Он умудрился потеряться? Но для сущности столь низкого уровня это равносильно смерти! Даже Филин не позволял себе удаляться от меня больше определенного расстояния.

Зарождающийся сон развеялся, как не бывало. Егор! Иди ко мне поскорее! Где ты, малыш?

Последний раз мы с ним общались в театре, когда он сбрасывал мне образы людей, общавшихся с заказчиком наезда на меня. Я попросил его продолжать наблюдение — ровно затем, чтобы он не мешал мне смотреть представление. И всё! Больше я конструкта не слышал.

Знаю, это нерационально. Грустить из-за сущности, которая не имеет ни тела, ни особого ума. Которой от роду меньше месяца, которая ничего особо так ничего и не научилась делать, зато регулярно меня подставляла, сама того не желая. Но… я чувствовал себя в ответе за Егора. Я не проследил за ним, не предупредил о том, что надо возвращаться, потому что я уезжаю из театра. И вот его нет. Мой фатальный промах.

И тут я разозлился. Бывают же на свете потерянные дети, которых родители забыли в парке или на вокзале? А чем Егор хуже? Я непременно должен его найти. Не верю, что за эти несколько часов он успел развоплотиться!

Я напрягся и мысленно начал продлевать крайнюю оболочку своей ментальной сферы на юг. Медленно, но упорно тянул её в сторону театра, руководствуясь разве что упрямством и нежеланием терять Егора. Отклика не было. Но я не опускал руки, а напротив: злился ещё сильнее и старался уже из последних сил, лишь бы совершить невозможное.

По прошлому опыту: Филин из Академии до зоны театра точно бы не достал, так что у Егора тем более не было никаких шансов. Но я верил: мой младший конструкт ещё жив, если так можно назвать его квази-существование. И задержался он в театре неспроста, поэтому всё, что нам с ним остается, так это нащупать друг друга и вновь стать единым целым.

Не знаю, сколько времени я потратил на этот акт отчаяния. Мне показалось, что прошло несколько часов, пока я буквально черепашьим шагом тянул и тянул свою сферу на юг, уже понимая, что до нужной зоны я всё равно не достану, хоть наизнанку вывернись. И тут…

«Папа, ну наконец-то! Я тебя потерял! А тут такое творилось!»

Я резко выдохнул, одновременно сделав две вещи: захватил с собой блудный конструкт и перестал надрываться с вытяжкой зоны своей восприимчивости в сторону, где мы разминулись с Егором.

Сразу скажу: первое, что мне хотелось сделать, так это как следует проехаться конструкту по его виртуальным мозгам, чтобы больше не смел так надолго от меня отрываться. Я мало что знаю о нашей связи, но предполагаю, что больше суток Егор точно не протянет, растворится в шуме большего города, будто его и не было. Но… я сдержался. Знает Всесоздатель, какой ценой. Вместо этого я аккуратно поинтересовался:

«Сынок, а расскажи, пожалуйста, что ты еще видел после того, как я отправился смотреть представление?..»

Глава 18

— То есть ты опять не пойдешь на пары? — Сонцова явно обиделась. — А может, и мне тогда стоило бы прогулять занятия?

— Смотри сама. Если чувствуешь себя неважно после вчерашнего обыска, то оставайся здесь. Вряд ли кто-то сможет тебя за это упрекнуть, особенно учитывая то, что ничего криминального у нас так и не нашли. Помнишь же, что полицейским даже пришлось перед нами извиниться?

— Это какая-то целенаправленная диверсия! Я и не думала, что из-за простой доски жалоб могут быть такие долгоиграющие последствия.

— Я примерно что-то такое себе и предполагал, поэтому ничуть не удивлен. Может, тебе стоит переехать от меня обратно?

Да, не удержался. Да, провоцирую, не без этого. Но пусть хотя бы будет внятный ответ с той стороны, а то я как-то странно себя чувствую. Вроде как в лодке с парными веслами, только грести приходится вечно одному.

— Как ты не понимаешь? — взгляд Миланы стал сочувственным. — Я уже твоя девушка. Меня в любом случае тоже будут держать на прицеле, а учитывая близость наших комнат в общежитии, ну это просто несерьезно! Лучше уж мы будем с тобой вместе все невзгоды встречать, чем поодиночке. Не просто так ведь эти нахалы вчера заднюю дали.

Ну да, не просто, а потому что кто-то им слегка откорректировал мозги. Но тебе, дорогая, об этом лучше не знать.

— Но я всё равно не понимаю, почему ты хочешь прогулять сегодняшнюю учебу, — продолжила Сонцова, и я едва не изобразил чело-длань.

— Потому что мне так надо, обсуждению это не подлежит, разглашению друзьям тоже. Для всех, кто мною поинтересуется, я отлеживаюсь после не самого качественного ужина. И пожалуйста, без обсуждения подробностей.

— Ты куда-то уедешь?

— С большой вероятностью да, но опять же: об этом лучше никому не знать.

— Тогда я тоже остаюсь, — приняла решения Милана. — Если будет надо, скажу, что тоже отравилась. И что ты весь день был со мной.

— Последнее необязательно, меня всё равно по камерам смогут отследить. Просто мы с тобой устали после внезапного ночного обыска, к тому же неважно себя чувствовали. Этого вполне достаточно для тех, кому захочется вдруг выяснить, почему мы с тобой не на занятиях.

— А раз я никуда не иду, я еще посплю! — внезапно выдала Сонцова, и реально: залезла под одеяло и уже минут через десять изменяла мне с Морфеем.

Впрочем, с какой-то точки зрения это было даже неплохо. Лишние глаза и уши мне сейчас были совершенно ни к чему. Ночью, после общения с Егором, до меня дошло, что не надо привлекать повышенного внимания к сугробу, где хранится тетрадь Филина. А я, как маг-воздушник, имею все возможности, чтобы эту тетрадь левитацией поднять и вернуть обратно.

Сугубо теоретически, конечно. Но я выяснил, какие заклинания мне понадобятся для работы, укрыл Милану вторым одеялом, после чего распахнул форточку и принялся за работу.

Через двадцать минут страданий тетрадь была у меня в руках. Что так долго? Так ведь я же не мог отказаться от своего микроменеджмента, будь он неладен. Левитацией я до этих пор владел крайне фрагментарно, если можно так выразиться.