Чертов менталист 4 - Тин Тиныч

— Время позднее. В теории мог бы Эраст забежать, но он обычно предупреждает и тебя, и меня, что будет. Значит, это не он. Может, у Евстигнея что-то стряслось?

Стук повторился, но уже отчетливо настойчиво.

— Ладно, пойду посмотрю, кто там, — спокойно произнес я, и направился к двери.

— Работает полиция! — ворвался в комнату юный сотрудник силовых структур, на вид лет двадцати двух — двадцати четырех.

Похоже, долго репетировал. Еще один страдалец по театральным помосткам, как я погляжу: пафос на ровном месте — наше всё. Вслед за ним в комнату вошли еще двое. По виду — бывалые оперативники, хотя и условно из рядового состава. Интересно, кто из них молодому дядькой является? В смысле негласно опекает и наставляет? Не просто так ведь сюда именно это дарование прислали. Если облажается, спишут на молодость, и никто не пострадает. Если найдет, что искал, получит бонусы. Может, даже в звании повысят, если он реально чей-то протеже. Ну-ну, я-то знаю, что ему здесь ничего не обломится.

— У нас есть ордер на обыск комнат двадцать семь и двадцать шесть, — меж тем продолжил мелкий. — Вы подозреваетесь в краже!

— Да как вы смеете? — вспыхнула Сонцова, сообразив, что её комнату тоже будут обыскивать.

— Простите великодушно, а что именно и у кого мы с моей невестой по вашему разумению украли? — холодно осведомился я.

Понятное дело, что соврут, но хотелось бы услышать версию той стороны.

— Личные вещи!

— Понятно, трусы и носки. Но чьи же? Кто успел пострадать от наших клептоманских замашек? И когда это мы так успели оскоромиться?

— Вам лучше знать! — гордо заявил молодой полицейский.

— Милана, зафиксируй, пожалуйста, в памяти: персонально для нас с тобой только что отменили презумпцию невиновности, более того, предлагают совершить самооговор. Мне крайне интересно, в каких формулировках станет оправдываться перед нами начальство этого уважаемого человека.

Сонцова нервно икнула, но сделала вид, будто и впрямь что-то там запомнила. Молодой же, похоже, ничего не понял, кроме того, что щука, на которую он охотится, попалась на редкость зубастая.

— Действуйте! — нахмурившись, скомандовал он оперативникам, и те, отодвинув нас в сторону, принялись перетрясать содержимое моих шкафов и полок.

Особое внимание они, как и следовало ожидать, уделяли моим конспектам и вообще всему, что хоть как-то напоминало собой тетрадь. Но тут уже поерничать не получилось: Милана успела первой.

— Если вас так интересует то, о чем нам читают лекции, можете сами поступить в Академию, — сообщила она, с ненавистью глядя на молодого. — Вам не кажется, что наши тетради мало похожи на чьи-то личные вещи?

— Нам виднее, гражданочка, — с превосходством фыркнул полицейский.

— Тогда, пожалуй, я сниму об этом видео.

— Запрещено!

— А с этого момента подробнее, пожалуйста, — елейным голоском осведомилась Сонцова. — На каком основании мне отказывают в моем законном праве на видеофиксацию действий должностных лиц в отношении меня и моего жениха?

Ого! Она впервые меня так называла! Есть, значит, польза и от этих остолопов. Там, глядишь, и привыкнет.

— Речь идет об особо важном деле!

— Когда это кража личных вещей превратилась в нечто особо важное?

— А это смотря у кого украдено.

— Так мы до сих пор этого не знаем! Просветите же нас! Как зовут пострадавшего?

— Пострадавший находится под нашей защитой, поэтому его имя мы сообщить не можем, в противном случае вы непременно попробуете надавить на него.

— Милана, и вновь зафиксируй повторное нарушение. Заведомое предположение незаконного воздействия на неизвестного нам гражданина в нашем исполнении. Как мне кажется, налицо не только оговор добропорядочных граждан, но и неприкрытое давление на нас.

— Именно! — мрачно подтвердила Сонцова.

Меж тем оперативники добрались до холодильника и обнаружили там остатки икры и всего, что к икре полагалось.

— Ага! — оживился их младший-главный. — Вот, значит, как?

— Что значит и что как? — устало выдохнул я. — Или вы считаете, я не мог устроить для своей невесты афтепати после довольно провального, как по мне, выступления иностранных гостей на нашей прославленной сцене?

— Вы хоть знаете, сколько это стоит?

— Не дороже денег! — холодно отрезал я, поскольку цену икры и впрямь не знал; всё покупал-доставал Филин. — И уж точно я не стану вести об этом разговор в присутствии моей невесты, для которой я и готовил этот сюрприз.

— Наличные или безналичные? — продолжал выпытывать молодой.

— Похоже, у вас глухота, уважаемый. Я уже сказал: об этом я собираюсь молчать. Или вы хотите предъявить мне помимо кражи не пойми чего не пойми у кого еще и обвинение в покупке разрешенных деликатесов? А не слишком ли много вы на себя берете?

Меж тем оперативники принялись выстукивать пол и стены, отчего мы синхронно с Миланой начали посмеиваться. А кто бы сдержался на нашем месте? Стены между комнатами откровенно тоненькие, ни разу не несущая конструкция. Полы? Так под паркетом какая-то плотная субстанция, похожая на плохо прокатанный асфальт. Откуда знаю? Слева от кровати одна паркетина регулярно вылетает, так что налюбовался. О, а вот её и обнаружили! Ну и как вам мой тайник? Ничего не обнаружили, хотя даже паркетину понюхать успели? Ой, беда-огорчение.

Но тут мои мысли свернули в другую сторону. А что, если нам попытаются подбросить что-нибудь нехорошее? Не катом так волоком постараются к ответственности привлечь? Пока мы оба за процессом наблюдаем, нам ничего особо не грозит. Но как только мы перейдем в пока что закрытую комнату Миланы, любой из оперативников может отлучиться и что-нибудь мне подбросить. Закрыть дверь на ключ, как только они покончат обыскивать мое жилище? Да, пожалуй, так и поступлю. Как еще в прошлой жизни говорил герой одного кинофильма: бережёных бог бережёт, а не бережёных конвой стережёт. Дед мне на помощь не придет, поэтому чем меньше риска, тем лучше для всех.

О том, что я и здесь был прав, стало известно спустя минут пятнадцать. Как только мы дружно отправились в комнату Сонцовой, а я потянулся к ключу, молодой взвился.

— Вы препятствуете нам в осуществлении наших законных действий!

— Я всего лишь оберегаю свое имущество, раскиданное вами по полу, от возможных посягательств на него со стороны неустановленных лиц. Вы же сами сказали, что обыск здесь окончен. Или я