Чертов менталист 4 - Тин Тиныч

— И где же я спалился? — принял я игру, изобразив расстроенный вид.

— Я даже родителям не говорила о том, что стала заниматься танцами по твоей просьбе. Об этом знают только я и ты. Всё элементарно! Ты решил извиниться передо мной за своё недельное отсутствие, и я это очень ценю. Очень-очень!

С этими словами Милана прильнула ко мне и крепко поцеловала, да так, что я уже подумал, что последует вторая часть горизонтального Марлезонского балета. Но нет, голод оказался сильнее, и мы дружно принялись уничтожать разогретую еду.

Ох, Филин, знал бы ты, насколько вовремя оказался твой подарок…

Всё начало недели прошло под знаком будущего похода в театр. Идти решили в той же одежде, в которой были на свадьбе Глафиры и князя Асатиани. Даже если вдруг случайно попадемся в чей-то объектив, и нас уличат в том, что мы не завели себе второй комплект парадного шмотья, ничего страшного. Мы же студенты, живем в меру экономно. Тут, скорее, нам плюс, чем минус. Тем более Милана смоталась домой и выпросила у матери шелковый шарф, с которым её платье весьма преобразилось.

Я опасался, что она расскажет всем своим однокурсницам и немногочисленным подругам о том, что её пригласили на балет, и эта информация преждевременно дойдет до того, до кого не стоило бы, но Сонцова героически молчала. Единственный, кому похвасталась, так это Эрасту, с которым она в последнее время изредка переписывалась. Тот прислал сообщение, что очень рад за нас, но даже если бы каким-то чудом нашелся еще один билет, никак не смог бы составить нам компанию из-за жуткой занятости. Зато пообещал по возможности забежать к нам в субботу вечером.

Ну, этот болтать вряд ли станет. Если кому и сообщит, так только отцу, который сейчас находится с молодой женой далеко от столицы.

Игоря Семеновича по здравому размышлению я в известность о наших планах ставить не стал. Вот потом, если будет что рассказать, позвоню, скажу с укоризной, что совсем он внука забыл.

Да, теперь это наша кодовая примочка, означающая, что требуется срочная встреча, есть какая-то важная информация. Семеныч сам придумал. Даже с учетом вероятной прослушки ничего криминального в таком общении нет. Потом будет что-то другое. Каждый раз новый вариант. По мне — это избыточная предосторожность, но я не особист, поэтому счел, что деду виднее.

И вот наступает вечер среды, мы с Миланой выходим из такси и под руку направляемся ко входу в театр. Приехали по настоянию Сонцовой чуть загодя, но всё равно народа уже полно, и нам приходится некоторое время стоять, ожидая, пока нас пропустят. Зато внутри всё было чинно-гладко: гардероб с вечным номерком и биноклем, три однотипных буфета с шампанским и икорными канапе, чтоб все желающие смогли побаловать свои вкусовые рецепторы перед началом представления. Я, разумеется, жмотиться не стал, заказав нам и закуски, и игристое. Мы отошли к колонне, где и принялись болтать о пустяках и наслаждаться вкусным, как вдруг кто-то с силой толкнул меня, выбив бокал из рук…

Глава 16

— Сударь, вы поразительно неловкий! — зазвенел в ушах пронзительный голос Сонцовой.

Ей-ей, даже бокал о мраморный пол с меньшим шумом разбился, нежели она это произнесла.

И да, под локоть меня ударил отнюдь не Малышев, чего я про себя даже где-то как-то ожидал, а какой-то совершенно иной тип. Во всех смыслах Иной. И вот так навскидку я пока его вспомнить не смог: к какой семье относится? Как предки смогли ассимилироваться? На вид ему лет двадцать пять — двадцать семь, так что уж его старшее поколение я точно должен был знать по архивным выпискам, однако же в упор не помнил никого оттуда с подобными чертами лица.

— Прошу прощения, я вас не заметил.

Хм, и кто его так извиняться учил? Прозвучало похоже на «сам дурак, отвали».

— На этот случай у людей существуют глаза. Не пробовали ими пользоваться? — Милана была крепко разозлена, поскольку частично вино пролилось ей на платье.

Думаю, ничего страшного, следов остаться не должно. Но сам факт того, что ей придется отправиться в зрительный зал с мокрым подолом, Сонцову откровенно бесил.

— Кажется, я ведь уже попросил прощения? — в голосе незнакомца послышались раздраженные нотки.

— Воспитанные люди обычно возмещают причиненный ими ущерб, а не только произносят положенные по случаю слова с таким видом, будто оказывают тем самым великое одолжение пострадавшей от их действий стороне.

— Насколько я вижу, с вашим напитком всё в порядке, — незнакомец явно начал злиться, а я тем временем под шумок принялся нежно сканировать его мысли. — А что до вашего молодого человека, так у него, видимо, всё в порядке, раз он в отличие от вас молчит.

Ага, вот теперь совершенно точно убедился. Это целенаправленный наезд с попыткой вывести меня из себя, спровоцировать по возможности на драку, ну и чтоб меня потом отсюда вывели с позором под белы рученьки. Даже вон, журналисты из прикормленных подтягиваются к месту разборок, чтобы вовремя всё запечатлеть. Подлая и опосредованная месть дедуле. Крепко, видать, он инолидерам хвост прищемил.

— Не утруждайте себя, сударь. Если вы стеснены в средствах, чтобы возместить мне утраченный по вашей милости напиток, просто ступайте с миром, я не виню вас в неловкости.

Не подкопаешься. Вроде как прямым оскорблением и не пахнет, а нищебродом и слоном в посудной лавке я его таки обозвал. И он сейчас лихорадочно гадает, как наилучшим образом разыграть полученную карту. Но вот уж хрен моржовой полноразмерный.

Я добыл платок и чихнул, чтобы максимально замаскировать момент начала жесткого внушения, после чего велел идти с докладом тому, кто этот неудачный наезд на меня организовал. И не оглядываться.

Черт, как же не хватает Филина, чтобы тот отследил перемещения провокатора! Ладно, придется действовать лично.

«Папа, я могу! — пробился в поток моих мыслей Егор. — Ты только скажи, что делать».

Хм, а ведь неплохая идея, если так посмотреть…

«Хорошо, сынок. Мы сейчас с тобой вместе проследим за вот этим человеком. Нас интересует, с кем и о чем он будет разговаривать. Если я вдруг в какой-то момент отключусь, продолжай работать автономно, как настоящий шпион».

«Да, папа! Я самый лучший шпион на свете», — обрадовался ментальный конструкт.

Ну,