Чертов менталист 4 - Тин Тиныч

Вот так и вышло, что всю последнюю неделю я только тем и занимался, что учил Егора. Сил на это требовалось, к сожалению, немерено. Фактически я делил свободное время даже не между собственными тренировками, Миланой и конструктом, а сосредоточился исключительно на Егоре, а всё остальное кое-как успевал подхватывать в остаточном режиме, поскольку откровенно вымотался и уже которую ночь нормально не спал.

И это, разумеется, не замедлилось сказаться на наших и так не самых простых отношениях с Сонцовой. Она заподозрила меня в том, что я тайком от нее бегаю в «Сморчок», даже Минделя умудрилась отловить и выспросить, не он ли меня туда сопровождает. Отсутствие характерного амбре её ничуть не смущало. Видимо, решила, что мне достаточно лишь туда попасть, чтобы сразу же прийти в неадекватное состояние. Надеюсь, хотя бы до бармена Александра с этим вопросом не докапывалась, иначе совсем неудобно будет.

С Мещерским мы, как и договаривались, временно помножили общение на ноль, чему я был только рад. Равно как и тому, что особисты мои тоже предпочли меня не дергать, уйдя в свой полуподпольный режим. Про то, что мы провернули с конструктом, я пока предпочел промолчать. О таких вещах стоит сообщать только с глазу на глаз, да и потом сильно ограниченным кругом разговаривать. Мессенджерам я не доверял, тем более нашего особого чата больше не существовало. И это лишний раз напоминало о том, что у мужиков своя битва, у меня своя, и ставки повышаются с каждым днем.

От Филина, который нынче стал Сергеем Олеговичем Малышевым, вестей не было, но тут я своего бывшего конструкта прекрасно понимал. К нему и так сейчас повышенное внимание приковано, так что было бы странным и нелогичным прямо в начале своей новой карьеры палить перед врагом весь расклад, общаясь со мной. Опять же: ему сейчас откровенно не до этого. Как ни ссылайся на амнезию, но столь явное изменение характера и привычек придется отдельно отыгрывать. Да так, чтобы главный покровитель, ради которого вся эта афера и была затеяна, не отослал странного адьютанта в закрытую лечебницу, откуда выдачи нет. Впрочем, чувство самосохранения у Филина на высоте, думаю, до такого откровенного провала дело не дойдет.

Каюсь: несколько раз рука зависала над клавиатурой, желая задать поиск по имени и посмотреть, какие новости подбросит волной. Но нет, нельзя, непрофессионально и крайне рискованно. В сводки происшествий за тот день он не попал, что, впрочем, еще ни о чем не говорит. Случай-то рядовой: тучному юноше, явно страдающему гипертонией, стало плохо, он упал и ударился головой, после чего приехала скорая и товарища увезла. Точка. Никакого простора для воображения и потенциальных драм.

На самом деле, кого я обманываю? Без моего прежнего конструкта было одиноко до одури, до сумасшествия. Я столь рьяно кинулся учить Егора исключительно ради того, чтобы не чувствовать внутри себя этой жуткой разверзшейся пустоты. А ведь когда я создавал Филина, даже представить себе не мог, что отсутствие конструкта настолько сильно на мне скажется.

Оказывается, я привык с ним разговаривать! И не только о важных вещах, а просто так: перебрасываться шутками и беззлобно подкалывать друг друга. Я знал, что всегда могу на него положиться. Что он придет и споет мне колыбельную, или, напротив, вытащит мое сознание из омута наркоза. Что он никогда не подведет и будет рядом до моего последнего вздоха.

Хм, стоп. А ведь теперь он чисто теоретически на меня не завязан? И если со мной что-то случится, Филин останется в живых? А ведь это на самом деле замечательно! Пожалуй, единственная хорошая новость во всем этом бедламе.

Впрочем, помимо моих личных привычек к постоянной внутренней болтовне с конструктом, были и технические моменты. Например, я не мог с такой же легкостью, как он, перенестись ментально в соседнее общежитие, квартиру или ресторацию и посмотреть, что там у народа происходит. Вернее, не так. Мог. Я уже это понял. Всё, что было доступно конструкту, доступно и мне лично. Это аксиома, которую я успел позабыть за эти годы. Но… то, что Филину давалось играючи, для меня выглядело как мука мученическая. Слишком много переменных, при этом постоянно приходится отвлекаться на то, чтобы чего-нибудь не сморозить в общении с окружающими… ужас кромешный. Я отвык полноценно работать на несколько потоков сразу.

Впрочем, вот тебе и повод задуматься о том, что слишком уж я разленился, привык полагаться на малого. Хорошо хоть наш общий архив, включающий имена и биографии Иных, не ушел безвозвратно с ним, а основной копией остался при мне. Правда, чтобы его не забыть, приходилось регулярно напоминать себе фамилии и основные моменты из жизни переселенцев, и… да, времени на это тоже катастрофически не хватало!

Парадокс. Я был занят буквально ежеминутно, но не мог ни с кем это обсудить! Для Миланы мое признание выглядело бы как сказка, причем из разряда хоррора. Пока она толком даже сказать не могла, как именно проявляется мой ментальный дар, и меня это вполне устраивало. Ну, вылечил дистанционно человека от фобии, вроде как социально приемлемо и ничуть не страшно. А вот то, что я всё это время усовершенствовал свою систему поверхностного чтения мыслей с тем, чтобы никто не мог засечь постороннего вмешательства во время сканирования — это уже прямо повод задуматься, с тем ли человеком она связалась, и не пора ли спешно делать ноги.

Елки зеленые, чуть не забыл: а ведь Филин-то теперь Иной! Как же было бы здорово проверить с ним накоротке кучу гипотез! Увы, про нашу дистанционную связь с ним теперь можно забыть раз и навсегда. Его организм под это тупо не заточен. Несмотря на всю нашу внешнюю схожесть, мы с выходцами с Амоса всё-таки представители разных рас. Иной способ мышления, чуть большая продолжительность жизни, чуть сильнее чувствительность к чужому сканированию. Возможно, есть еще какие-то не самые очевидные моменты. И я очень надеюсь, что, когда мы с малым найдем возможность пересечься, он мне сам обо всём расскажет.

Пока я об этом размышлял, успел дойти до Академии. Милана топала рядом, старательно делая вид, что она не со мной. Я шуганул Егора, как раз собравшегося в очередной раз выступить, поцеловал Сонцову и договорился, что мы друг друга ждать после пар не станем, встретимся уже в