Чертов менталист 4 - Тин Тиныч

Но, как выяснилось, не спалось в этот ранний час не только мне.

«Папаша, тут со мной Яша связался. Спрашивает, когда к тебе можно наведаться. Вроде как дело срочное, но сам понимаешь, у него что-либо выпытать невозможно. Я тогда скажу, что ты уже на ногах?»

«Да, малой, скажи, будь добр», — ответил я Филину.

Яша — ментальный конструкт Карпа Матвеевича. А срочное дело ко мне у Давыдова могло быть только одно. Похоже, его-таки посетило очередное видение с моим участием, чего он и опасался. Ладно, послушаем, откуда на этот раз неприятность прилетит.

Я неторопливо оделся, стараясь не шуметь, после чего покинул комнату и вышел из общаги. Направился в сторону скамейки, возле которой мы уже как-то раз встречались с особистом. И к моему удивлению, Карп Матвеевич уже был там! Как это он так шустро сюда из города добрался?

— У Маши соседка по комнате на выходные к родителям уезжает, — буркнул он в ответ, когда я задал ему этот вопрос. — Так что я недалеко от тебя находился.

От-так-так, значит, дошло-таки у них с Васильковой до совместных ночевок! Что же, очень рад за них обоих.

— А теперь слушай, — Давыдов был хмур, и я понял, что предсказание и впрямь будет хуже некуда. — Ты стоишь над телом парня. Очень грузного парня. Стоишь долго и в отчаянии смотришь на него.

— И? — спросил я Карпа Матвеевича, понукая того продолжать.

— А это всё, — пожал он плечами.

— Бессмыслица какая-то, — поёжился я. — Грузных людей в моем окружении нет. Но даже если этот парень появится, то что мне менять-то? Не стоять и не смотреть на него? Вспомни, пожалуйста, может, парень этот ранен был? Почему он без сознания находился? Мне любые детали важны.

— Нет, никаких ран я на нем не заметил, — послушно принялся вспоминать особист. — Но почему-то прямо уверенность была в том, что парень уже не жилец. И да, там еще кто-то был. Похоже, еще один мужчина. Но я его лица так и не увидел, он чуть поодаль стоял.

— А где мы все вместе находились? На улице или в помещении? Как были одеты? В верхней одежде стояли или без нее?

— В помещении дело было, — уверенно кивнул Давыдов. — И свет там такой приглушенный был. Что называется, ламповый.

От нехорошего предчувствия меня пробрал озноб, потому что, услышав про свет, я вдруг сообразил, где это могло бы быть.

— Скажи, а мебель какая-то там присутствовала?

— Нет… хотя… верно, кресло было, ты за него рукой держался. Но парень лежал на полу, это совершенно точно.

— Коричневое кожаное кресло и низкий столик перед ним? — уточнил я.

— Хм… а ведь действительно, — подтвердил Карп Матвеевич, и тут же спросил. — Есть идеи?

— Похоже на убранство в клубе, где мы встречались с Мещерским. Но Мещерского парнем назвать сложно, он человек пожилой, да и в меру поджарый.

— Вероятно, он как раз тот второй, чьего лица я не увидел, — кивнул сам себе Давыдов. — А про парня никаких идей нет?

— Говорю же, в моем окружении я никого с подобной комплекцией не припоминаю.

— Ладно, я тогда пошел дальше, — Карп Матвеевич тяжело вздохнул. — Игорь Семенович просил сегодня пораньше в штаб приехать.

— Но сегодня же воскресенье!

— Сам знаешь, для нас выходных не существует. Особенно сейчас. Это ты можешь позволить себе лишний час в постели поваляться, а мы такой роскоши лишены.

Прозвучало так, словно Давыдов откровенно завидовал тому, что я сейчас вернусь под бочок к Сонцовой, в то время как он сам должен был покинуть любимую девушку и ехать по делам службы. Эх, дедуля, не ценишь ты своих верных людей, всю личную жизнь им на корню ломаешь!

Карп Матвеевич давно ушел, а я неторопливо бродил по заснеженным аллеям, пытаясь сообразить, что же мне делать с его видением. Насколько я помню их принцип, в моих силах полностью поменять расклад. В прошлый раз в видении Давыдова меня подкараулили и ударили по голове в подземных коммуникациях. Зная об этом, я озаботился каской, ну и выслал Филина в качестве разведчика, так что заранее знал, где именно меня поджидают. В этот раз мне лично ничего не грозило, но ситуацию тем не менее радостной не назовешь. Не зря Карп Матвеевич упомянул о моем отчаянии. Значит, мне почему-то очень важно, чтобы незнакомец остался жив. А как это сделать?

Единственное, что приходило мне в голову, так это сменить место наших встреч с Мещерским. Или же хотя бы воздержаться от них на некоторое время. Тем более о том же самом меня просил и дед. Впрочем… если мне суждено там оказаться в компании неизвестного грузного покойника, значит, так оно и случится, как ни пытайся этого избежать.

Зайдем тогда с другой стороны. Как можно оживить человека? Ответ — никак. Но вряд ли я приеду туда и прямо с порога увижу бездыханное тело. Значит, надо заранее озаботиться медицинской помощью для неизвестного толстяка. Карп Матвеевич упорно называл его парнем, значит, пациент довольно молод, и при своевременно оказанной помощи вполне может остаться в живых.

Как это провернуть? Вероятно, стоит предупредить Мещерского о том, что возможна такая вот ситуация. Но поверит ли он мне? Вопрос вопросов. Он и так, похоже, не до конца определился, как ко мне относиться. Еще бы: первокурсник аж с тремя дарами, один из которых относится к разряду запрещенных, да при этом еще и переселенец из соседнего мира.

Я посмотрел на часы. Нет, приличные люди в такое время точно звонить не будут. Придется подождать.

Не знаю, как так вышло, но в итоге я совершенно забыл о своем намерении. Сначала меня озадачила Милана, предложив отправиться на полигон, который в это время должен был быть свободен, и мы неплохо там потренировались. Синяков прибавилось, конечно, но и мне было чем гордиться. Сонцова даже расщедрилась на похвалу в мой адрес, не забыв тут же добавить, что я всё равно слишком медлителен со своим микро-менеджментом. Будто я не в курсе!

Потом мы купили шаверму и слопали её прямо на улице. Затем Сонцовой позвонил отец, они ожидаемо поругались, и мне пришлось утешать фыркающую от негодования подругу. День шёл своим чередом, как