Хиван — амбассадор - Василий Васильевич Горобейко

Оба бойца, стоявших на воротах кинулись к Забелину, игнорируя бодигардшу. Зря. Легли рядышком, не добежав до цели пару метров и расставшись с автоматами. Иван, честно говоря, даже среагировать не успел.

— Не осложняй мне работу, дрессировщик. Тебя приказано доставить на базу, значит, ты там будешь! Ты же сам хотел встретиться с сереном, вот я и организую тебе встречу, причем совершенно бесплатно.

Кацин благоразумно остался стоять в воротах, но ствол его пистолета смотрел точно в лоб Ивана.

— Благодарю, но я предпочту заплатить, зато встретится с ним на моих условиях! — Забелин отступил на шаг, выходя за пределы периметра базы, и ухмыльнулся. — Если я так нужен, то стрелять ты не станешь. А серену передай, пусть позвонит мне на этот номер.

Он не спеша подобрал с земли камешек и прямо в придорожной пыли крупно написал номер своего ай-ди.

— Если не будет быковать и хвататься за ствол, то мы наверняка договоримся. У меня к нему не меньший интерес, чем у него ко мне. Марийка, брось автоматы, зачем тебе этот мусор, если ты на джигджера с одним ножом выходила?

Они повернулись и тем же прогулочным шагом отправились назад. А куда спешить? Это Степашки у Кавайки на зарплате, вот пусть они ей столы по фэншую и расставляют!

— Иван, этот серен очень опасный тип. Он тоже помечен джигджером, — Марийка коснулась своего шрама. — Раханы все поголовно солдаты, включая женщин, а серен у них командует спецназом.

Не успели они отойти от базы раханов и пары кварталов, как затрезвонил ай-ди.

— Кани ва серен! Вахан у ваханахай ин аад ла куланто![59]

— Черт! Опять забыл, что переводчик не работает в режиме звонка! Марийка, на, переговори с ним. Узнай, чего он хочет, только, пожалуйста, вежливо.

— Он приносит извинения за недоразумение, случившееся на базе. Виновные будут наказаны. Он хочет встретиться и все обсудить. У него есть очень выгодное предложение для вас. Спрашивает, когда и где вы готовы с ним встретиться?

— Передай, что я буду рад его видеть ровно через неделю в Сууке, в посольстве Содружества.

— Серен интересуется, нельзя ли ускорить вашу встречу? Он готов уже завтра прилететь в Абгаль.

— Ничего, три месяца ждал, неделю еще потерпит. Это не переводи. Просто скажи, что мне вначале нужно закончить работу по прежним обязательствам. — Подождал, пока Марийка закончит разговор, и пояснил: — Тут подготовиться надо, а то у армейских всегда так: если вежливо получить желаемое не удалось, то нужно попробовать отжать это силой! А новая перестрелка нам совсем не нужна. Что ты можешь рассказать про этого типа?

— Его мало кто видел, но слухов о нем ходит множество, вот только много ли в них правды?

— Ну если нет достоверной информации, то и слухи — пища для размышлений. У нас говорят, что дыма без огня не бывает.

— Говорят, года три назад его отряд сцепился с самим Беликоу — это такой мифический человек-оборотень, которым тут детей пугают. Так тот обернулся джигджером и порвал в лоскуты весь отряд. Только серен и уцелел, и даже сильно поранил оборотня, но и сам заработал шрам через все лицо.

— Красив как голландский актер, со шрамом через всю рожу и румынскими усиками? — припомнил Иван описание командира раханов, прилетавших в Шабель за геологами.

— Ты с ним уже встречался?

— Нет, так его мне один знакомый серб описал. Теперь у меня к этому серену еще больше вопросов. Кстати, ты так и не рассказала, как прошла погоня за Асланом?

— Все по плану.

— Хорошо спрятался? Не найдут?

— Машину могут найти, но вряд ли быстро, а его самого — никогда.

— Это хорошо. Ты случайно не знаешь, где в Абгале можно купить мотоцикл?

— У тебя же ай-ди в руках! Посмотри на карте.

— Ага, нашел. Это недалеко от рынка. Ну что, пойдем тебе коня покупать? И давай немного ускоримся. Нам еще нужно успеть тебе сегодня собственный ай-ди выправить, а завтра с утра отправимся к дагодие.

18

С дагодие Иван провозился четыре полных дня. Во-первых, пришлось объехать все три их поселения и говорить на каждом гурти отдельно. Причем в ближайшем к Абгалю поселении Туладе Забелин убил целый день. Упрямый пожилой, но очень кряжистый Кандар — малак общины, твердо стоял на своем:

— Эти тупоголовые хирабы вместе с хитрозадыми гугундабэ могут катиться в пасть к Джегджер! Мы ни на кого не нападали, никого насильно не захватывали! Всех своих рабов я честно купил за хорошие деньги! Хотите выкупить этих, нет проблем, но тогда продайте мне других. А иначе кто поля будет обрабатывать? Рис сам себя не посеет, кукуруза сама собой не вырастет, кунжут сам себя не соберет! А если я этих козлопасов зерном не обеспечу, они с голодухи авскабаду[60] начнут жрать!

И все попытки Забелина убедить упрямца, что наемные работники работают лучше и качественнее рабов, или что один трактор способен заменить не один десяток работников-людей, отскакивали от него как горох от стены.

— Хороший ты человек, Хиван. Добрый, но глупый. Мир так устроен, чтобы один человек мог на мотоцикле кататься с телохранителями, десять человек должны не разгибая спины пахать с утра до вечера. Я к рабам хорошо отношусь. Сам не меньше их работаю, и все мои дети так же поступают. Но если я дам им вольную, хоть рабам, хоть детям, они завтра все в город сбегут в погоне за легкой жизнью. Девки будут в борделях ноги перед чужаками раздвигать, а их братья буйных клиентов от них отваживать. А что, не пыльная работенка! Это тебе не рис в воду сажать! Да вот только кто их кормить будет? Эти койны ваши, их даже увидеть нельзя, так как ты ими наешься? А про машины свои даже не заикайся, они мне только весь урожай мне перетопчут! Ну ты сам головой подумай, как твой трактор будет рис собирать? Колесами, что ли? Глупости это все!

Единственное на что Кандар легко согласился — это слетать на север к полякам.

— Если за день обернемся, то отчего ж не слетать? Может, удастся у них семена ячменя прикупить. Хочу свою пивоварню ставить. Я в Цитадели пробовал — хороший напиток, правильный! Жажду утоляет, усталость снимает, а работе не мешает, если не злоупотреблять. Слетаю,