Дети Хтони - Дмитрий Чайка

— Поехали! — скомандовал я, и дети, взявшись за руки, погнали волной магическую энергию, очень скоро превратившуюся в сияющее кольцо. Видно его было не только мне. В наступающих сумерках разноцветный звездный хоровод представлял собой необыкновенно красивое зрелище. Соседи, собравшиеся на балконах с пивасом, семечками и шашлыком, только ахали от восторга. А я, единственный из всех, не видел этого великолепия красок. Я ждал, когда на несколько мгновений бурлящее зелье, куда я выливал одну склянку за другой, примет цвет ливанского пурпура. Рано… рано… рано…

— Разомкнуть круг! — заорал я, почуяв дивный аромат, состоявший из целой смеси запахов. В его букете чувствовались нотки исландского хакарля и шведского сюрстрёмминга. А дополнительное очарование придавало ощущение непозволительной близости вокзального бомжа. В моей тетради, доставшейся от князей Ромодановских, пространное описание запаха этого зелья было перечеркнуто неведомым гением, а рядом красовалась простая надпись: «Хрен перепутаешь!». И да, это именно оно. Я не мог ошибиться, потому что его хрен перепутаешь.

— Подгоняйте автоцистерну с плодово-ягодным! — заорал я. — Будем улучшать вкус зелья и заодно поднимать настроение личного состава. Добровольно эту гадость все равно никто пить не станет.

Глава 17

Прошло две недели, а нападения магов все нет. Мы даже устали ждать. Зелий наготовили, патронов и тушенки навезли, а враг нас бессовестно игнорирует. А это нервы, между прочим. Очень неспокойно спится, когда каждую секунду ждешь рева сирены. А тут еще жена…

— Любимый, — Карина нежно целовала меня в закрытые глаза. — Пора вставать?

— Ты разбила машину? — сквозь дрему спросил я.

— У нас нет машины! — удивилась Карина.

— Да, точно, — вспомнил я. — Если бы ты разбила машину, то целовала бы меня совсем в другое место. Ты перевела все наши деньги на безопасный счет?

— Не понимаю, о чем ты, — растерялась она.

Да, тут же пока нет телефонных мошенников. В России этого извода следаки-менталисты прекрасно справляются со своей работой. И палачи, что отрадно, справляются тоже. В ничем не ограниченном абсолютизме есть пара приятных моментов.

— В чем подвох? — открыл я глаза. — В этом доме пахнет свежими булочками. Женщина, признавайся, что ты натворила? Ты купила чудо-пылесос за миллион денег и ради этого заложила мою почку?

— Да нет же! — возмутилась Карина. — Я просто захотела сделать тебе приятное.

— Да? — невероятно удивился я. — А что, после свадьбы так бывает?

— Как видишь, — надула губки Карина.

После полугода жизни в браке я скрепя сердце признал очевидное. От женщины в доме есть некоторая польза. Это единственное существо на свете, которое может сделать бетонную коробку в панельном доме местом, где можно жить. Квартира холостяка — это скорее берлога, где мужик ночует между походами на работу. Ее отличает выставка пивных бокалов, отсутствие штор и непременный велотренажер, используемый в качестве вешалки. После появления Карины в нашей квартире появились какие-то почти неосязаемые, совершенно ненужные мелочи, которые вдруг сделали ее живой. Она превратилась из тюленьего лежбища в настоящий дом. Нам, мужчинам, такое умение не дано. Это какая-то особая женская магия.

— Жюльен на завтрак, свежие булочки с корицей и кофе в турке, — подытожил я, втянув носом запахи кухни. — Любимая, ты меня пугаешь. Если не хочешь остаться вдовой, колись сразу. Я не выдержу этой неизвестности.

— Тут недалеко салон красоты продается, — виновато пряча глаза, призналась она. — И просят за него совсем недорого. Там все оборудование есть, и мастера опытные. Я подумала…

— Понятно, — вздохнул я. — Я догадался, что все это неспроста. Лучше бы ты разбила машину, которой у нас пока нет.

— Но почему ты считаешь, что я не справлюсь? — обиженно посмотрела на меня Карина. — Я что, дура, по-твоему?

— Что такое точка безубыточности? — спросил я ее. — Чем отличается доход от прибыли? Ты видела расшифровку операционных расходов? Ты видела отчет о прибыли и убытках? Ты вообще знаешь, что это такое?

— Э-э-э… — моя лучшая половина на время зависла.

— Вот поэтому я и считаю, что ты не справишься, — вздохнул я, отдавая должное жюльену. Он был превосходен. — Я не хочу заниматься салоном красоты, мне хватает аптеки. Ты просто не понимаешь, что такое бизнес, связанный с обслуживанием людей. Ты не знаешь, что такое сотрудники. Ты не понимаешь, как, сколько и за что платить им зарплату. Ты хочешь почувствовать себя тем, кем пока не являешься, и для этого готова возложить на меня еще один груз.

— Я не хочу сидеть у тебя на шее! — выкрикнула она со слезами на глазах. — У нас один корень женьшеня в два месяца, и на твое зелье уже выстроилась очередь! Мне просто нечего делать! Я превращаюсь в клушу, я тупею! Я не хочу так жить!

— Почему продают этот салон? — спросил я, понимая, что мне уже не отвертеться. Карина просто бредила этим бизнесом.

— Проблемы у человека, — мрачно хлюпнула она носом. — Он Зоотерике должен.

— Я поговорю с ним, — вздохнул я, — изучу отчетность и только тогда приму решение. Даже если я и куплю его, что совсем не факт, то бывший хозяин останется в доле, а ты у него на побегушках. И только когда ты будешь готова, я отдам его тебе.

— И-и-и-и! — завизжала Карина, но я тут же уменьшил ее восторг.

— И каждый день у меня такой завтрак, — добавил я, но она меня уже не слышала.

* * *

Виталик, хозяин лучшего на Ваях салона красоты, оказался мужиком лет сорока, тощим, желчным, с обширным озером на макушке. От лба до затылка. Салон был хорош, со свежим ремонтом, который, видимо, финансы хозяина и подкосил. Виталик даже полы выложил керамогранитом под мрамор, а кресла и инструмент купил лучших марок. Зал был полон женщин всех цветов кожи, рас и размеров. Я даже застыл, глядя, как две крошечных гоблинши приводили в порядок стопы троллихи. Они снимали ороговевший слой кожи на пятках инструментом, подозрительно похожим на столярный.

Здесь стригли, красили и завивали. В воздухе стоял пчелиный гул, в обрывках которого слышались свежие сплетни, обсуждение сериалов, чужих