Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

* * *

Дожидаться Милли внизу в гостиной было пыткой. Не терпелось поскорее увидеть счастье на лице супруги после того, как вручу подготовленный для нее подарок. Йен к тому же решил поговорить о том, как я сильно увлекся девушкой, теряя голову. Намекал, что готов буду пойти на безрассудства в случае, если ее решат использовать мои недоброжелатели в хитросплетениях своих интриг или даже соберутся похитить ее ради мести. Этот разговор стал слишком болезненным. Знал и сам – враги мои полны подлости и пороков. Большинство из них обладали немалой властью. Но все они становились подобны трусливым крысам, когда дело касалось прямого разговора со мной, не говоря о большем. Они не станут трогать мою жену. Если же хоть кто-то позволит себе один неверный взгляд, брошенный в сторону Миллиоры, этому смельчаку не жить.

Однако я признал правоту помощника и друга. Йен научился за годы служения мне видеть все, чего сам порой никак не желал замечать. А потому решил, что в будущем охрану следует усилить. Тем более что вскоре необходимо будет явиться в столицу и во дворец к самому королю. Знал, письмо от Градоса Сактина непременно придет. Такое событие, как моя женитьба, король попросту не сможет оставить без внимания.

Вскоре со стороны широкой каменной лестницы донеслись легкие шаги, отбивающие мелодичный ритм набойками женских туфель. Я сразу же вышел из гостиной в большой холл, чтобы лично встретить свою жену. Мне все еще не верилось, что Миллиора полностью и безраздельно принадлежит лишь мне и только я над ней властен. Это сильно успокаивало. Даже неожиданная невинность девушки стала приятным подарком. В глубине души я мечтал, чтобы к ней никогда не прикасался ни один из мужчин, чтобы она знала лишь мои ласки и поцелуи. Конечно, ее никак не испортило бы то, что она была с первым мужем в брачную ночь, но думать о том, что ей пришлось бы пережить в постели с немощным стариком, не хотелось.

Она спускалась по ступеням, опустив глаза, – слишком смущалась моего пристального внимания. А мне казалось, я никогда не смогу ею налюбоваться. В легком сиреневом платье, удачно подчеркивающем ее уникальный цвет глаз, она выглядела прекрасно. Длинные мягкие локоны струились по плечам, убранные по бокам лишь двумя серебряными заколками с камнями. Сегодня она предпочла легкость и удобство вместо вычурной красоты, не изменяя своим привычкам, – такой она мне нравилась больше всего. Одичавшая аристократка, смотрящая на меня с вызовом всякий раз, когда я намеренно или нет задевал ее гордость.

– Доброе утро, – поздоровалась она со мной и стоящим в арке прохода Йеном. Тот оперся о дверной косяк плечом, наблюдая за нами.

– Добрый день, Ваша Светлость, – ухмыльнулся рыжеволосый помощник, привыкая к новому статусу «девчонки».

Миллиора наконец спустилась ко мне, и я сразу перехватил ее руку, переплетая со своей.

– Который уже час?

– Не стоит беспокоиться о времени, милая жена. Вполне нормально, что ты проспала так долго.

Взгляд девушки тут же метнулся к проходу в гостиную, у которого еще недавно стоял мой верный друг и помощник. Она явно не хотела, чтобы Йен стал свидетелем наших личных разговоров, но тот знал, когда ему стоит удалиться, и к этому времени уже ушел.

– Идем. – Я потянул ее за руку к выходу. – Уверен, тебя так просто не подкупить, мотылек, но, кажется, я хорошо умею подбирать ключи даже к самым неприступным замкам.

– Ты еще не знаешь, подобрал ли его, а уже хвалишь себя? Как самонадеянно, Эрбос.

Миллиора усмехнулась той самой усмешкой, в которой угадывалась дерзкая лесная незнакомка. Ее глаза снова лукаво блестели, пока жена подбирала колкий ответ.

– Я хорошо оцениваю свои шансы на победу. И уверен, что скоро ты будешь визжать от восторга.

На этот раз она не ответила, только, улыбаясь, покачала головой, но на лице уже ясно читался интерес, ведь вопреки всем ее ожиданиям, что подарок будет вручен в доме, я увлек девушку в сторону сада. Когда же впереди, еще вдалеке, возник тот самый «ключ», Миллиора резко остановилась, не веря своим глазам.

– Не может быть… – почти шепотом произнесла она. – Это твой подарок для меня? Точно?

Девушка явно не ожидала от меня подобного, ей до последнего не верилось.

– Да, – победно произнес я, ведь видел – мой замысел удался.

– Эрбос, он же невероятно дорогой! – громко воскликнула Миллиора и, уже широко улыбаясь, побежала к белоснежному, словно снег, жеребцу редкой породы. Она сияла от радости. Милли коснулась рукой бархатистого носа высокого коня, погладила, затем и вовсе обняла животное за шею.

Я медленно подошел к жеребцу, рассматривая его. По моему заказу мне действительно подобрали идеально вышколенного и послушного коня: он хоть и переминался с ноги на ногу от нетерпения, но взбрыкнуть не смел. Я уже понял, насколько сильно моя новоиспеченная жена любит лошадей и прогулки верхом, а потому коснуться ее сердца в первый раз не стало сложной задачей.

Мотылек:

– Спасибо, Эрбос! Это лучший из подарков, которые мне когда-либо делали. Даже отец не мог себе позволить подарить мне личную лошадь… – бросилась я к мужу и обняла его, на глаза навернулись слезы, которые я постаралась сдержать, опасаясь демонстрации столь сильных эмоций.

Никто и никогда не был так добр и щедр ко мне. Лишь родной отец, но тот, хоть и любил меня безмерно, не мог дарить такие подарки. Даже когда я подросла и просила самую обычную кобылу для себя, Бриджит закатила такую истерику, что мне ее так и не купили, сославшись на небольшой бюджет семьи, хотя жили мы в полном достатке. Эта же лошадь стоила не меньше, чем приличный дом в городе, уж я-то знала, ведь давно интересовалась этой породой, смея лишь мечтательно вздыхать, желая больше всего на свете заиметь такого питомца.

Конь Эрбоса был хорош, как и те, что достались мне по наследству от покойного супруга. Но этот жеребец… Он был совершенен: белоснежный, без единого пятнышка, с заплетенными в тугие косы белой гривой и хвостом. Тонкие, но сильные жилистые ноги – признак отличного скакуна, высокий рост. Он был словно высечен из белого гранита. Грация и гибкость читались в нем даже издали.

– Я же говорил, что мне будет приятно тебя удивлять, – шутливо щурясь, посмотрел мне в глаза феец, а затем поцеловал в губы, крепко обнимая