Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

Миллиора, милая, – обратился ко мне Эрбос, подойдя ближе, и приобнял за талию. Незнакомец за этим жестом проследил очень внимательно. – Знакомься, этот весьма грубый, но вполне доброжелательный молодой человек – мой брат, Авалард Уильям Алахосский.

– Ты не говорил, что у тебя есть брат! – чересчур удивленно воскликнула я. Эта новость превращала мою проблему в катастрофу – теперь фейцев было двое. И один из них знал обо мне все то, что я предпочла бы скрыть!

Затем я внимательнее взглянула на Аваларда и наконец заметила в нем черты Эрбоса: он был всего на пару дюймов ниже брата и казался немного моложе – игривое поведение подчеркивало это. Подтянутая фигура, высокий рост, черные как вороново крыло волосы были длиннее, чем у Эрбоса. Острые, но привлекательные черты лица братьев были очень схожи, подчеркивая принадлежность к дивному народу. Их главное отличие заключалось лишь в цвете глаз: у Эрбоса они были наполнены яркой изумрудной зеленью, темнеющей от злости или страсти, а в глазах Аваларда плескалось жидкое золото, которое, казалось, вобрало в себя лучи солнца. Теперь мне стало ясно, почему этот феец так свободно себя чувствовал при Эрбосе и совсем его не боялся.

– Я Миллиора, – отстраненно представилась и сразу услышала смешок Аваларда.

– Я в курсе, как и все Королевство Нортс. Странно, но мой брат явно не старался остановить поток новостей. А людям дай только волю! Более того, даже фейцы в шоке от того, что герцог решил жениться на человеческой девушке, да еще и пришлось ее ловить перед самой свадьбой.

– Ты много болтаешь, брат, не тревожь Миллиору глупыми слухами. Поговорят и перестанут. Все как всегда.

– Нет, мне интересно, Эрбос. Что еще слышно в городе?

Авалард победно улыбнулся. Было видно, что ему хочется дать волю своим изречениям.

– Что говорят? Да все о том же, о чем привыкли, когда речь заходит о моем брате. А именно о том, что муж-тиран принудил тебя к этому браку, а сейчас держит взаперти и измывается. Я и сам начал переживать, ведь добровольно вручил тебя ему прямо в руки. Пусть и в компании с револьвером. И признаюсь, это оказалось плохой шуткой, каюсь. – Он взглянул на хмурого Эрбоса и поднял руки вверх, шутливо капитулируя. – Но теперь вижу, что ты в порядке и даже очень хорошо проводишь время в компании мужа. Если, конечно, не учитывать того, что золотая клетка все равно закрыта и остается тюрьмой для прекрасной птички.

Эрбос крепче сжал мою талию, когда его брат озвучил неприятную истину.

– Нам пора выезжать, – грозно сказал он Аваларду, намекая на то, что ему бы не помешало наконец-то закрыть рот. – Я распорядился, чтобы наших лошадей запрягли в экипаж. Йен получил указание оставаться в поместье в этот раз. Жди меня снаружи.

Авалард не пререкался – ощутил границу терпения брата и молча вышел из просторной комнаты, бросая на меня последний долгий взгляд. Я же сглотнула ком, образовавшийся в горле. По разговору стало ясно, что Эрбос уже знает, где я провела пять дней, которые скрывалась от него и кто меня укрывал. Теперь, оставаясь с ним наедине, я ожидала неприятного разговора.

– Я не хотела тебя застрелить тогда. Просто…

– Не оправдывайся, мотылек. Я прекрасно понимаю, что не имел права принуждать тебя к этому браку, как и сейчас к жизни со мной, но, увы, ничего не могу с собой поделать. Желание обладать тобой граничит с безумием. Тебе остается лишь искать плюсы в союзе со мной. Авалард прав – в некотором роде ты моя пленница, и я не отпущу тебя ни за что на свете.

– Ты определенно не умеешь успокаивать, Эрбос, – с горечью отметила я. – Может, стоит доверять мне, дать больше свободы для действий, и я сама захочу быть с тобой?

– Когда-нибудь так и будет, но точно не скоро, Милли. Ответь честно если бы я дал тебе полное право выбора, ты бы осталась со мной?

«Да», – хотела ответить я, руководствуясь эмоциями, но разум, берегущий мою жизнь, заставил ответить иначе:

– Нет. Я слишком люблю свободу…

Эрбос нисколько не удивился и был рад моей честности. Но поспешил обнять, успокаивая.

– Я скоро приеду. Буду отсутствовать день или два. Надеюсь, ты будешь скучать.

– Конечно нет, говорю же – ты словно моя тень. От тебя не скрыться даже в ванной!

Эрбос улыбнулся, но вскоре он посерьезнел, на лице промелькнула грусть.

– Не насмехайся надо мной. Скажи лучше правду, ты будешь хоть немного скучать?

– Конечно буду, – сдалась я и сразу почувствовала нежный поцелуй на своих губах. Эрбос был противоречив и деспотичен, но это не могло искоренить разгорающейся страсти между нами.

Все тело окатило жаром: он целовал меня страстно и глубоко, сминая в своих руках. Затем усадил на рояль, раздвигая ноги и вжимаясь своим каменным возбуждением. Казалось, что феец уже не сможет остановиться и мы, поддавшись искушению, соединимся прямо здесь. Но Эрбос сумел взять себя в руки и отпустил меня, отходя на пару шагов назад. Затем хищно улыбнулся, удовлетворенно осматривая меня. Измятую, с часто вздымающейся от возбуждения грудью. Оно взяло верх над телом слишком быстро.

– Вот теперь ты точно будешь меня ждать, мотылек…

* * *

Последующие пару дней я действительно много размышляла о нас с Эрбосом, но эти мысли не приносили приятного томления в ожидании мужа. Они кружили вокруг слов его брата, навевали грусть: «Твои силы, так или иначе, сами выдадут тебя с потрохами. Если, конечно, муж не испробует твоей крови раньше». И правда, в последнее время магия слишком часто рвалась наружу и, что еще хуже, не всегда подчинялась мне.

– И долго ты будешь кружить вокруг поместья? – Из задумчивости меня вырвал раздражающий голос Йена. В этот раз он не спускал с меня глаз ни на секунду.

Я молча продолжила свой путь, сидя на белоснежном коне. Йен последовал за мной на своем жеребце, и, судя по всему, ему совершенно не нравилось так проводить время. Мне тоже. Куда больше манили простирающиеся за каменной оградой цветущие поля, они обещали свободу. Но я решила, что если не могу проехаться на Соломоне по ним, то хотя бы буду делать это по обширному двору вокруг поместья.

Когда я выписывала очередной круг вокруг особняка, у дороги, в тени деревьев, заметила слишком знакомый силуэт. Молодой мужчина махнул мне, подзывая, а я сразу обернулась на рыжеволосого надзирателя, чтобы убедиться, что он не заметил Дорна. Йен, к счастью, смотрел лишь на меня. Охрана у ворот наблюдала лишь за