Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

Но мне было все равно, стальная рука всепоглощающей паники уже начала сжимать горло, сердце барабанило в груди в сумасшедшем ритме, разгоняя кровь по венам. Я влетела во двор уже сквозь главные ворота и быстро пересекла его, добираясь до входа в особняк. Спешилась и опрометью ринулась к двери, бегом поднимаясь по высоким ступеням.

«Опять… Это происходит со мной опять…» – пронеслось в голове опасение. Дыхание сперло, меня трясло, страха добавляло еще и то, что в такой критический момент моя магия могла легко проявить себя, а Эрбос следовал практически по пятам и скоро воочию убедится в том, что я не просто человек.

Пройдя в дом, изнеможденная и задыхающаяся, я едва нашла силы на то, чтобы пройти в гостиную и взгромоздиться на широкий диван. Кажется, все мои мысли и опасения отступили – я просто теряла остатки воздуха, словно рыба, глотая его в попытке преодолеть удушье. Из глаз потекли слезы, тело колотило крупной дробью…

– Ты сейчас же должна объясниться!

Злобный рев мужа раздался словно из-под воды, но я даже не попыталась на него взглянуть. Мир постепенно застилала мутная пелена.

– Что за… Миллиора! – наконец заметив мое состояние, в панике выкрикнул феец.

– Не подходи ко мне… – прохрипела как могла и выставила руку, словно пытаясь отгородиться. Мне всегда становилось только хуже, если в моменты подобных приступов кто-то находился близко и пытался помочь.

Но Эрбоса моя просьба не остановила. Он бросился ко мне и, подхватив на руки, понес на улицу, в его глазах читалась паника. Впервые я видела этого сурового мужчину настолько растерянным и до ужаса напуганным. Он быстро пересек расстояние до широкого крыльца со мной на руках, уселся на гранитные ступени и начал ощупывать меня, проверяя наличие корсета, чтобы его ослабить. Его он на мне, конечно, не нашел. Затем обхватил мое лицо своими большими ладонями и посмотрел прямо в глаза.

– Смотри лишь на меня, Милли. Смотри только на меня.

Поддавшись его приказу, я уставилась в темную зелень глаз, которая так приятно обволакивала всякий раз, когда Эрбос смотрел на меня с нежностью. Как сейчас.

– Все будет хорошо. Слышишь меня? Все будет хорошо. Это нервный срыв, тебе ничто не угрожает. Это не какая-то болезнь, ты перенервничала… Все пройдет. Я никогда не причиню тебе вреда. Помни это.

Эрбос гладил меня по голове, укачивая, словно ребенка, в своих руках, и дрожь в теле постепенно отступала, похолодевшие от напряжения руки и ноги снова наливались теплом. Я уже знала – приступ заканчивается.

– Ты все-таки ее укокошил… – раздосадованно прозвучал знакомый мужской голос в стороне от меня.

Я догадалась – Йен. Сил не хватало даже для того, чтобы повернуть голову и проверить это. Он уже вернулся. И правда, я лежала на коленях Эрбоса совершенно расслабленно и неподвижно. Лицо наверняка посерело, ведь так бывало всегда в минуты моих «припадков». Так называла подобное состояние мачеха. Впервые меня накрыло этим приступом в пятнадцать, когда Эндрюс повадился запускать свои руки ко мне под юбку, зажимая в укромных углах дома не только для того, чтобы поколотить. С тех пор «припадки» стали неотъемлемой частью меня, проявляясь изредка, но с постоянством, и вызывая у отца подозрения, что что-то не так…

Вид фейца был все еще слишком взволнованным. Наверняка Йен и правда подумал, будто его хозяин мог сгоряча меня прихлопнуть.

– Заткнись, Йен, – злобно рыкнул Эрбос. Теперь трясло и его, он прижал меня к своей груди сильнее.

– А что с ней тогда?

– Перенервничала.

– Разве от нервов такое бывает?

– Бывает…

Глава 14. Падение в прошлое

Пламя:

Магия с рокотом прокатилась по всему дому, хотя источник явно был на втором этаже особняка.

Я сразу понял: он был зол. Очень зол. Только вошел, но уже почувствовал окутавшую пространство ярость, она витала в воздухе. Хотя другого состояния отца я и не припоминал, но сегодняшний вечер обещал воистину страшные события.

Хорошо, что я прибыл именно сегодня, ведь после того, как детям чистокровных стукнуло девятнадцать, король велел отправлять их к себе во дворец. Там мы обучались… быть покорными и служить ему. Но сегодня нас всех отпустили проведать родителей, ведь вскоре они должны были отбыть в свой мир. Только Градос Сактин, единственный чистокровный фейри, решил остаться в мире людей и продолжить править после исчезновения своих сородичей. И хоть наш король был достаточно жесток, меня волновал совсем другой фейри, которому тоже вскоре придется покинуть мир слабых существ. Навсегда. Ведь после этого врата в иной, фейский мир будут разрушены. И, клянусь, этот день станет для меня лучшим из всех возможных. Завтра.

Осталось продержаться всего одну ночь. Всего одну ночь…

И он исчезнет из нашей жизни, оставив меня главой семьи, как старшего сына. После я сам смогу позаботиться о матери, пятилетнем брате и том младенце, который родится у нее через пару месяцев.

Медленно, без единого звука, я поднялся по лестнице и стал вслушиваться в то, что происходило за дверью родительской спальни.

– Не смей перечить, женщина! Ты собираешь вещи, наших детей, и мы отправляемся вместе! – послышался громкий грубый голос отца.

– Но ведь людям нет места в вашем мире. Нам запрещено там появляться, ты сам говорил… От нас просто избавятся…

– Я спрячу вас. Я знаю много мест, в которых смогу вас укрыть. Даже не смотри на меня так. Надеялась избавиться от меня? Так вот что я тебе скажу – из моих рук ты выберешься только мертвой!

В комнате раздался звук громкого удара, стена затряслась. Похоже, в этот раз именно ей не повезло испытать силу моего отца. Кажется, сегодня я вовремя оказался дома. Пока родители спорили, я заглянул в спальню к брату, тот не спал – это ясно читалось по маленькому напряженному тельцу, которое он пытался спрятать под одеялом от жестокой реальности. За маму я так не беспокоился, ведь он никогда не трогал ее, когда та носила очередного ребенка. Это я знал точно – перед тем, как я отбыл ко двору, она сама сказала об этом. Тогда она уже была беременна, и только поэтому я безропотно оставил их с братом с этим извергом.

– Авалард, – прошептал я и коснулся плеча брата, отчего он сильно вздрогнул. Но поняв, кто к нему явился, он откинул одеяло в сторону и бросился мне на шею.

Тем временем пространство продолжали разрезать крики родителей.

– Нет! Даже не проси,