Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

Эраген, я не пойду в твой мир и тем более не поведу туда своих детей! Там мы обречены на смерть! Рано или поздно, но совершенно точно! – задыхаясь от страха, очень громко выкрикнула моя мать. Никогда раньше она не кричала при отце и тем более на него самого.

За этим криком последовал громкий звук пощечины, и чье-то тело упало на пол. Я уже знал этот звук, поскольку слышал его не раз. Брат замер, и слезы градом стали катиться из его сияющих золотом глаз. Он тоже понял, что сейчас произошло. В этот раз нашего отца не остановило даже положение матери. Новый удар был глуше, но вскрик боли женщины еще громче.

Я стал расхаживать по комнате, пытаясь найти в себе силы, чтобы не броситься защищать мать. Ведь прекрасно знал, насколько тот сильнее меня и как он злился, когда я вступался за нее. После таких героических попыток он лишь сильнее избивал мать, заставляя меня смотреть на это, что обжигало душу и, кажется, образовывало в ней зияющую дыру из чистой боли.

Новый крик и грохот. Еще. И еще. Мои зубы заскрежетали от ужаса и злости. Я уже понимал, что после пары таких ударов моему будущему брату или сестре точно не выжить. Оставалось надеяться, что выживет хотя бы мама.

– Эрбос! Сделай хоть что-нибудь! Помоги ей! – бросился ко мне брат, умоляя. – Ты должен ей помочь!

В глазах Аваларда плескалось непонимание и злость. Он злился на меня, потому что не понимал, почему я не останавливаю отца. Слуги же в такие моменты не высовывались. Особняк словно вымирал. В нем селились другие обитатели – ужас и насилие.

– Эрбос? – обратился ко мне брат, уже осознав для себя нечто важное: я не собирался идти и становиться на пути у отца.

– Он гораздо сильнее меня, брат. Я даже не научился в полной мере пользоваться своей магией. Не вступил в возраст силы. Если я его слишком разозлю, он точно убьет ее… Прости, но единственное, что нам остается, – это ждать.

– Нет! – крикнул Авалард и выбежал из комнаты в темный коридор.

– Стой, глупый! – Я ринулся за ним, но брат, пока я пытался поймать его за воротник ночной рубашки, уже влетел в комнату родителей.

До этого момента он только и знал, что прятаться под одеялом в своей комнате, пока отец делал свое черное дело. Но, кажется, сейчас, когда мы оба влетели в дверной проем и наблюдали за лежащей на полу избитой до полусмерти матерью, он напрочь потерял страх. Отец стоял к нам спиной, склонившись над хрупкой женщиной, и брат со всем отвращением в голосе, которое только можно было вложить в слова и эмоции, окликнул его.

– Ты! Ты, мерзкий фейский выродок! Не смей трогать ее, бездушный убийца!

Отец медленно распрямился и одновременно с этим повернулся к нам. На его лице ярко отразилось удивление. Но лишь на мгновение.

– Думай, что говоришь, щенок. Ты наполовину моей крови, – рассмеялся он. – И благодаря этому получишь все в этой жизни!

Я уже схватил брата за руку, чтобы увести, но он резко ее вырвал и сказал те слова, которые навсегда разделили его жизнь на до и после…

– Лучше бы я был человеком! Я не хочу твоей крови в себе! Лучше бы я был человеком! Лучше бы я был человеком! – не унимался Авалард, а лицо нашего отца побледнело от злости, порождая отвратительное предчувствие.

– Ты. Мой. Сын. И должен этим гордиться, – отчеканил отец.

– Я отказываюсь от такого отца. Я хочу, чтобы тебя не было! Все мы хотим, чтобы ты ушел навсегда! Никто тебя не любит! И никогда не полюбит! Ты чудовище!

Мне хотелось зажать ладонью рот Аваларда, но, похоже, все самые худшие слова уже слетели с его губ. И замечая, как глаза отца наливаются настоящим гневом, я только и смог, что схватить брата за руку.

– Пойдем, брат. Прости, отец, он еще совсем ребенок и не понимает, что говорит. Мы пойдем.

– Трус! – обернулся Авалард ко мне и выкрикнул прямо в лицо то, что я и без того о себе знал…

Да. Я боялся. Но не за себя. За них. Ведь знал, что не смогу защитить близких. Ненавидел себя за ничтожность, за слабость… А злить отца было последним делом, он не раз это доказывал, когда я вступался за мать. Глубокие рубцы, исчерчивающие мою спину вдоль и поперек, были тому подтверждением. Когда-то эти раны зияли до костей, и мне запрещалось их исцелять… Хотя я и не особо это умел… Более того, на моих глазах он еще сильнее избивал мать. Обещал взяться и за Аваларда. Постепенно я усвоил его уроки…

– Нет, – вкрадчиво произнес феец. – Он получит то, чего так страстно желает… Сегодня я сделаю из тебя человека, Авалард.

Отец потянулся к поясу и достал из ножен острый кинжал.

– Сегодня ты в полной мере ощутишь, каково быть одним из этих ничтожных созданий…

Затем он двинулся на своего сына. Я мгновенно обошел брата и загородил его собой.

– Отец, прошу, не надо. Он совсем ребенок! Накажи меня вместо него. Я приму это.

Но разъяренный феец, казалось, и не слушал меня. Он резко замахнулся и попросту вытолкнул меня из реальности мощным ударом кулака в лицо.

Мир погас. Казалось, всего на мгновение. Но темнота ночного неба за окном, еще недавно окрашенного серостью сумерек, говорила об обратном. В голове гудело. Сквозь тихий стон матери, все еще лежащей на полу в луже своей крови, я расслышал громкий хлопок входной двери и звуки отъезжающего экипажа.

– Мама?

Я бросился к ней, пытаясь помочь.

– Эрбос, найди Аваларда… – прошептала она, едва шевеля языком. – Со мной будет все в порядке.

В этот момент я пожалел, что имею настолько чуткие органы чувств. Потому что почувствовал, как жизнь покидала ее тело, лицо напоминало один большой синяк. А я не умел заживить даже порез на теле, не говоря о большем…

Я вспомнил последние события, произошедшие перед тем, как я потерял сознание, и ужаснулся. Авалард. Мне нужно найти его…

Шатаясь, я поднялся на ноги и побрел искать брата, понимая, что могу обнаружить его уже мертвым. Внизу в канделябрах горели свечи, и я бросился туда. Мое внимание привлекли кровавые дорожки на полу. Я пошел по этому «следу» и каждый раз, когда пятна крови становились больше, терял надежду на его спасение. Дойдя до кухни, я заметил, что кровавые полосы уходят под стол… Тихое завывание тоже указывало на то, что я