Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

Ночью мать раньше срока родила мертвую девочку, но причиной ее гибели были не преждевременные роды, а удары отца, не оставившие шансов ребенку. Авалард к этому времени уже спал в своей комнате и не стал свидетелем самых страшных событий. Он отправился в постель с уверенностью, что теперь мама поправится и все будет хорошо. А я его не разубеждал…

– Эрбос. Мой светлый мальчик, – коснулась мама моего лица, когда я сидел у ее кровати, готовясь попрощаться навсегда.

В темных глазах было столько любви ко мне, сколько я явно не заслуживал. Она хоть и могла говорить, но сознание ее уже ускользало. От осознания того, что она тоже все поняла и сейчас готовится к своим последним словам, из моих глаз сами хлынули слезы.

– Мелисса…

– Что? – с недоумением спросил я, уже сомневаясь в здравости ее рассуждений.

– Твоя сестра. Назови ее Мелиссой. Я слышала ее крик, когда она родилась, и знаю, что ей удалось выжить.

Я прикрыл рукой лицо, из горла вырвалось рыдание. Стало больно от осознания того, что мать не готова принять смерть ребенка. Я сам видел малышку и знал, что у нее не было шансов выжить. Но вслух произнес ту ложь, в которой не раскаюсь никогда.

– Да. Малышка абсолютно здорова. Обещаю назвать ее Мелиссой, – дал слово, подавляя эмоции, превращающиеся в непроходимый ком в горле.

– Позаботься о них, Эрбос… Я знаю, ты справишься. Ты мой особенный, светлый ребенок…

– Обещаю, мама, они будут счастливы, и никто не посмеет им навредить. Я стану их защитой от всего.

После этих слов легкая улыбка тронула уголки ее губ. Я схватил ее ослабевающую руку и стал покрывать ладонь поцелуями. Когда я снова взглянул на материнское лицо, оно уже утратило жизнь, на ее виске поблескивала дорожка, оставленная последней слезой, а глаза были закрыты навечно. Из моего горла вырвался сдавленный звук, больше похожий на рык животного. Все тело сотрясала тяжелая дрожь, и я зажал рот одеялом, чтобы никто не пришел, услышав мой дикий рев, хотя дышать было сложно и без этого. В этот момент я хотел последовать за ней…

В ту ночь я потерял важную часть себя, но обрел четкую и сильную цель. Я поклялся достигнуть самых больших высот, обрести невиданную власть и влияние, и все для того, чтобы найти способ отомстить тому, кто так жестоко поступил с моими близкими. Даже если ради этого мне придется превратить свою жизнь в ад или вовсе ее лишиться…

* * *

Постепенно хрупкая бабочка успокоилась в моих руках, лишь легкая дрожь в ее теле напоминала мне, насколько все было ужасно. Приступ паники Миллиоры был сокрушительным, меня снова передернуло, когда я вспомнил, как она задыхалась.

Я уже перенес ее в нашу спальню, уложил в кровать и велел принести очень сладкий чай для снятия остатков стресса. Но, похоже, теперь во мне вновь начала нарастать злоба, ведь я знал, к кому на свидание сбегала моя жена. И хоть, со слов Йена, ее отлучка не продлилась более двадцати минут, моя кровь уже кипела. Я должен ее спросить о том, что произошло в лесу, где она явно не просто говорила с этим… ее мальчишкой. На ней был его запах… Четкий запах мужчины, которого я уже встречал и предупреждал, чтобы он держался от Миллиоры подальше… Я сел на край кровати и взял в руки ее миниатюрную, все еще прохладную ладонь. Поймал взгляд ярких лилово-фиолетовых глаз, смотрящих на меня с опаской.

– Я соскучилась по свободной скачке, Эрбос… – начала она свою ложь.

«Конечно, она будет тебе врать… Глупый деспот. Ведь ты показал, как легко умеешь убивать. Теперь она боится за своего несостоявшегося жениха. Может, между ними и вовсе есть чувства?» – Последняя капля терпения растворилась вместе с этой мыслью.

– Ты пахнешь своим славным Дорном так, будто он обнимал тебя в лесу все минуты, что ты там провела. Можешь не врать мне, ведь органы чувств фейри сильнее людских, и они точно меня не подводят, Миллиора.

Девушка подалась ко мне всем телом и села в кровати, вцепившись в мою руку. На ее лице отобразился неподдельный страх за Хоггарта. Меня же ее реакция ужалила подобно змеиному укусу. Вот только ядом разлилась по телу дикая ревность.

– Я спрошу лишь раз, а ты будешь говорить только правду… – Мой голос и вид вынудил ее тяжело сглотнуть и несколько раз поспешно качнуть головой. – Я уже понял, зачем ты сбежала – чтобы увидеть его. Что вы делали, я тоже четко понимаю по тому запаху, который от тебя исходит.

– Обнялись, просто обнялись. Эрбос, ничего такого, поверь мне, прошу… После свадьбы Дорн очень переживал за меня, ведь он знает, какая молва о тебе ходит. Я встретилась с ним в последний раз, чтобы убедить в моем благополучии и попросить больше не беспокоить, ведь ты явно против этого. Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось…

– Поверь, я знаю, какие слухи ходят обо мне. Но речь не об этом. Ты так за него переживаешь? За этого своего мальчишку?

– Конечно я за него переживаю! Дорн хороший человек и не заслуживает смерти. А я знаю, на что ты способен. Эрбос, прошу, не трогай его. Я не прощу себе этого…

В глазах Миллиоры плескалась такая тревога за парня, что я невольно, но слишком сильно ему позавидовал. Смогу ли я когда-либо заслужить подобные чувства от нее? Сможет ли она когда-нибудь волноваться за меня? Нет. Я знал ответ. Таким, как я, она никогда не будет дорожить. Никто бы не стал…

– Я не буду его трогать, но ты должна ответить правдиво на последний вопрос. Ты его любишь? Между вами есть чувства, и ваш брак должен был стать не просто фикцией.

Последнюю часть слов я уже утверждал, а не спрашивал. Ведь был уверен в том, каков будет ответ. Миллиора же распрямила спину и смело приготовилась отвечать.

– Да. Наш брак должен был стать настоящим. И да, Эрбос, я очень люблю Дорна.

После ее слов в груди словно пробили дыру – хотелось сейчас же пойти и свернуть шею младшему Хоггарту. И когда эта девушка успела забраться мне под кожу так глубоко, что я терял самообладание даже при мысли, что ее чувства принадлежат другому? Но она быстро продолжила:

– Я люблю Дорна исключительно как хорошего друга. И мечтала бы иметь