Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

Наши объятия прервались лишь на короткое мгновение, чтобы затем мы снова порывисто сплелись телами, глубоко и страстно целуясь.

– Что же ты со мной делаешь, Милли… – надсадно выдохнул Эрбос мне прямо в губы, разрывая тонкую ткань сорочки с протяжным хрустом. – Я становлюсь твоим чертовым рабом. Зависимым. Больным. Готовым на все ради тебя.

Его совершенно безумный от желания взгляд гипнотизировал, словно Эрбос и правда ждал ответа на свой вопрос.

– Я… ничего, – с придыханием прошептала я, и он снова меня поцеловал. Грубо, настойчиво. Именно так, как я и мечтала все эти дни нашего глупого воздержания.

Мои руки сами потянулись к застежке на его штанах и, к моей радости, быстро с ней справились. Эрбос лишь на мгновение выпустил меня из своих рук, чтобы снять их и швырнуть на берег. Стянул испорченную сорочку с моих плеч, подхватил под ягодицы, и мои ноги инстинктивно обхватили его бедра, а руки обвили шею. Через мгновение тела наши соединились. Движения освоили неспешный танец страсти. В этот раз не было ни боли, ни дискомфорта. Лишь удовольствие. Над озером прокатился мой прерывистый стон наслаждения, смешиваясь с гулом водопада.

– Я так скучал по этому звуку, моя любовь… Так скучал по тебе настоящей…

Слова Эрбоса впились в мой разум острыми иглами.

– Любовь? Нет, Эрбос, – это дикая страсть… – едва смогла выговорить я.

– Нет, Милли, любовь, – настоял он на своем. – Потому что если это не любовь, то я не верю уже ни во что на свете.

Из моих глаз вдруг хлынули слезы, смешиваясь с каплями воды на лице. Я знала, его признание – катастрофа для меня. Ведь мне тоже хотелось так же легко отдать ему свое сердце. Но я не могла. Не посмею. Устою, не приму его. Ведь правда? Или уже увязла слишком сильно и пути назад нет?

– Нет. Нельзя, не люби меня. Ведь мне нельзя любить тебя в ответ…

– Нельзя, – согласился он, глядя прямо в мои глаза, затуманенные желанием. – Но полюбишь.

Эрбос продолжал удерживать меня над водой, словно для него я вешу не больше пера, наполняя всю меня и даже больше, наращивая темп. Предчувствуя разрядку, сильнее сжала ноги на его бедрах. Феец поцеловал меня в губы и настойчиво толкнулся языком в рот. Казалось, ему всегда будет мало меня, ведь он с такой жадностью старался вобрать каждый сантиметр моего тела. И в глубине души я знала, что это так. Как и знала, что он никогда меня не отпустит, даже если я буду умолять его об этом.

Вскоре пламя удовольствия резким потоком облило чувства. Эрбос тоже завис на краю бездны перед сокрушительным пиком наслаждения. Целовал глубоко, страстно сжимал в больших руках мое тело. В конце концов он хрипло застонал мне в шею и сорвался в пучину блаженства, сильнее стискивая в объятиях. Казалось, мы распались на части от такой сокрушительной страсти друг к другу.

Я все еще не могла поверить, что Эрбос признался мне в любви. Казалось, что настолько жестокий и черствый мужчина не способен испытывать таких чувств. Но я поспешила себя успокоить: возможно, он просто сказал это, не подумав, в порыве страсти.

Я вздрогнула, когда мой муж понес меня глубже в воду, чтобы мы могли помыться, избавиться не только от пота и соков нашей любви, но и охладить разгоряченные тела.

Феец поставил меня на дно, где вода доходила до самой груди, погладил прохладной, влажной рукой по лицу, заставляя прикрыть глаза и потереться кошкой о большую мужскую ладонь.

– Кажется, я не сдержался и укусил тебя до крови.

Он дотронулся до моей губы, излечив ее своим касанием. В этот момент я заметила и возле его нижней губы размазанную алую кровь.

«Твои силы, так или иначе, выдадут тебя с потрохами, если, конечно, муж раньше не испробует твоей крови…» – всплыли в сознании слова Аваларда, заставляя отступить на несколько шагов от смертельно опасного врага, стоящего напротив меня. Теперь угроза стать раскрытой могла обернуться реальностью. Похоже, пока он ничего обо мне не понял, но может с легкостью это сделать сейчас, когда просто облизнет губы. Я зацепилась пяткой о камень на дне, потеряла равновесие и сразу ушла под воду с головой.

Эрбос схатил меня за запястье и с легкостью вытащил на поверхность. Бросив взгляд на его лицо, я не заметила ни удивления, ни злости… Или признаков того, что феец хочет меня убить… Что было бы вполне вероятным развитием событий, если бы он догадался, кто я на самом деле. Эрбос просто улыбался, глядя на меня свысока, мокрую и растерянную.

– Похоже, ноги тебя совсем не держат, Милли, – промурлыкал он своим низким хрипловатым голосом прямо у моего уха – так сладко, что не будь я так напугана, с наслаждением растворилась бы в этом звуке.

Только я могла быть такой глупой: одновременно таяла и дрожала в руках своего палача.

– На тебе моя кровь, – потянулась я к его лицу, чтобы поскорее вытереть красное пятно у его губы мокрой рукой.

Но вторая рука Эрбоса слишком быстро сомкнулась и на другом моем запястье. В тот момент, когда его взгляд замер на моем лице в недоумении и начал изучать глаза, колокола паники в моей голове уже не звенели – глушили сплошным душащим перезвоном.

Кончик его языка скользнул наружу, чтобы коснуться губ. В этот момент я предприняла единственное, что могла, – резко толкнула его в грудь. Потеряв опору, Эрбос ушел под воду, увлекая за собой и меня.

Уже под водной гладью я открыла глаза, слишком боясь надолго оставаться в уязвимом положении. Хотя, если честно, перед Эрбосом, убийцей со стажем, никакое положение не могло бы меня уберечь, если бы я действительно стала целью.

Наши взгляды столкнулись, и зеленые глаза, которые под водой стали чистой бирюзой, уставились на меня с еще большим непониманием. Затем Эрбос довольно грубо сгреб меня в свои объятия и одним толчком вынес нас на поверхность озера.

– Что это было? – первым делом спросил он, как только мы вынырнули.

– Ты что, хотел облизать мою кровь со своих губ?! – возмущенно накинулась я на него, изображая тонкую натуру, какой, конечно же, не являлась никогда…

– Рано краснеть, милая, ведь я не показал тебе и половины из того, что знаю про плотские утехи. А ты краснеешь от того, что я случайно испробую твоей крови.

На этих словах я обернулась и удивленно уставилась на Эрбоса. Казалось, что все горизонты