Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря - Анна Гале

Иоганна нет, Вильгельм ушёл. Слава Богу, что ушёл, а не убит. Я с трудом вздохнула чуть глубже и почувствовала руку Лилианы на своём плече. Как этой ведьме удаётся передвигаться настолько тихо?

— Синичка, не надо так, — мягко сказала она. — Хочешь — кричи, плачь, ругайся, скажи мне всё, что о нас думаешь, можешь разбить здесь что-нибудь, только не уходи в себя.

Я не поняла, как это случилось, но вскоре мы сидели рядом, и я рыдала в голос на её плече. А вместе со слезами из меня начали выплескиваться слова. Я говорила о том, что никогда не увижу Вильгельма, обо всём, что потеряла в парке за считанные минуты, о Вике, Герберте, Анорме, о чувстве вины, которое не умолкает.

— В чём же ты виновата? — серьёзно спросила она.

— Во всём. В том, что Вильгельм меня бросил, в том, что у Вики с Гербертом нет нормальной жизни, что я вишу у вас на шее камнем, что тебе приходится сейчас всё это слушать.

— А я и поехала с тобой, чтобы это выслушать, — произнесла Лилиана. — Человеку нельзя держать в себе такую боль. А теперь послушай меня. Девочка, ты просто запуталась, у тебя в голове полная каша. Ты винишь себя в том, что тебе хорошо в постели с Гербертом?

Я кивнула.

— А как Герб получил право победителя, ты не помнишь? — вкрадчиво поинтересовалась судья. — Кто бросил вызов на бой?.. Молчишь? Значит, помнишь. Вот Вильгельм прежде всего и виноват в том, что произошло у вас с Гербертом. Герб, конечно, тоже хорош, а вот твоей вины я совсем не вижу. Ты просто оказалась в центре опасной мужской игры. И учти, что опыт нашего Казановы и мои благовония в сочетании с алкоголем в ту ночь заставили бы расслабиться кого угодно, — с улыбкой сказала она. — Герберт по своей природе не насильник, он не хотел, чтобы тебе было больно, страшно или противно, поэтому пустил в ход всё своё умение. Можешь поверить, перед ним в такой ситуации не устояла бы ни одна женщина.

— Но после этого Вильгельм меня бросил, оставил у вас.

— Оставил, и я до сих пор не могу этого понять. Рыцарь Грааля бросает молодую жену в Грарге. Такого никогда не было, просто непостижимо! Ну да и ладно, чёрт с ним. Теперь о Герберте, Вике и вашей непростой ситуации. Всех, кроме тебя, всё устраивает, так что разговоры о камне на шее и ненормальной жизни неактуальны. Ты права в одном — хватит ныть и усложнять жизнь Гербу и Викусе.

— Вика всё равно этого не забудет, — я всхлипнула. — Я же видела, как она смотрела на нас обоих в ту ночь. Может, ты всё же убедишь Герберта отправить меня к Королю?

— Герб не согласится, и правильно сделает. А насчёт Викуси ты ошибаешься, после посвящения она сильно изменилась. Ваши постельные упражнения ей глубоко безразличны, — фыркнула судья. — Вика знает, что Герб обожает её, и ревновать она вряд ли станет.

— Лилиана, — я решилась заговорить о том, что пугало больше всего. — А если будет ребёнок?

— Есть подозрение? — немного напряглась она.

— Нет, но… За три дня их было трое — Вильгельм, Герберт и Анорм. Я даже не буду знать, от кого он.

Господи, неужели это происходит со мной?

— На этот счёт могу тебя успокоить: у служителей Грарга детей не бывает, мы становимся бесплодными в момент посвящения, — задумчиво проговорила Лилиана. — А если ты успела забеременеть от Вильгельма… Ну что с тобой делать? Значит, родишь. Если захочешь, конечно. Вырастим и воспитаем в Грарге. Что ты опять трясёшься? Скорее всего, никакого ребёнка нет. Сколько раз ты вообще была с Вильгельмом?

— Два, — я опустила голову.

Сейчас Лилиана скажет какую-нибудь гадость. Зачем только я об этом заговорила?

Но судья начала деловито задавать всякие медицинские вопросы.

— Вряд ли, — наконец сказала она. — Очень малые шансы для зачатия. Я осматривала тебя, когда ты была под действием снотворного. Насколько я слышала, у рыцарских жён беременность видно чуть ли не с первого дня, я у тебя ничего похожего не заметила.

— Осматривала? — мне захотелось провалиться сквозь землю. — Зачем?

— Надо же было убедиться, что ничего не повреждено. Я не знала, что могло взбрести в голову Анорму. Посмотри-ка, уже утро. Пора умываться и завтракать, — судья открыто улыбнулась. — Раз тебе не спится — пойдём гулять.

Полдня прошли на набережной. Какое-то время мы бродили вдоль берега, потом спустились на галечный пляж. Холодные волны лениво накатывали на серые камни. Трудно поверить, что совсем недавно я мечтала поехать к морю, побродить по берегу, подышать свежим воздухом.

Ирония судьбы — я получила то, чего хотела каких-то два месяца назад. Но теперь мне нужно совсем другое: однокомнатная съёмная квартира со старой мебелью, жёсткий неудобный диван и любящий взгляд синих глаз.

Обедали мы в маленьком уютном кафе, где судья моментально познакомилась с симпатичным студентом. Вот кто всегда получает от жизни удовольствие. Рыжеволосая красотка, не знающая ни любви, ни страха, ни чувства вины.

— Посидишь одна? — спросила Лилиана по дороге к гостинице. — Можешь взять у хозяина что-нибудь почитать.

— Может, ужин приготовить?

— А что его готовить? Нам вполне хватит омлета и сосисок, продукты я куплю. Если заскучаешь — поболтай с Равилем. Наверняка услышишь много интересного.

Вскоре я сидела на большой кухне в гостинице и слушала изобилующие красочными подробностями рассказы хозяина гостиницы о разных событиях и личностях девятнадцатого века.

— Без сомнения, ярчайшим пианистом того времени был Лист, — с удовольствием говорил Равиль, прихлёбывая чай из большой кружки. — Знаковая фигура эпохи, романтик до мозга костей, темпераментный, увлекающийся и чертовски обаятельный. Между прочим, дамы просто не могли устоять перед ним. А с каким триумфом проходили концерты… Вся Европа носила пианиста-виртуоза на руках. Жаль, что тогда не было звукозаписи, мир много потерял. Лист играл гениально.

Я внимательно посмотрела на Равиля. Знакомое выражение лица: задумчивый взгляд устремлён в пространство, как будто проникая сквозь десятилетия. А в глубине тёмных глаз — опасная пустота, бездна, как у Лили и — иногда — у Герберта. Неужели хозяин гостиницы всё же из НИХ?

— Откуда вы знаете? — не удержалась я.

— Сам слышал, — улыбнулся Равиль. — По-моему, нам всем хватит ломать комедию. Судя по твоему взгляду, ты уже поняла, что я из Грарга.

Он вынул из кармана брюк кольцо и надел на безымянный палец. Да, кольцо у Равиля такое