Между водой и камнем - Тимофей Иванов

припасами и платя подать за пересечение границ герцогства, которая меньше, чем в Комвифе. Вот ими и приторговывают, чтоб не залежались и не попортились. Только т-ссс. Особенно Лармину ни звука.

— Ну раз такое дело, то и я на половину денег согласен — расплылся в улыбке рыжеволосый Грулд, быстро смекнувший, где барыш ожидается больше да жирнее.

— Понятно всё с вами — покачал я головой, добивая похлёбку — В общем так. Сами тихо расспросите остальных, если все готовы поступиться, то денег дам. Грулд, собери остальных раненых у корабля, полечу вас как раз по нормальному вместе с Лармином, чтоб нигде уши не грел.

— Сделаю — кивнул мне обладатель эльфийского полуторника.

— Тебе-то отпускать невольников зачем? — поинтересовался один из бойцов.

— Вера у меня такая — отмахнулся, поднимаясь на ноги — Вы лучше о деньгах думайте и не сболтните герцогскому соглядатаю лишнего.

В целом кстати с побочным заработком вариант выходил весьма неплохим, хотя квартерон явно чего-то не договаривал. Там скорее всего или контрабандой, или каким-то конфискатом приторговывают по тихому, или ещё что-то похожее. Надо с нашим доморощенным коммерсантом отдельно пообщаться и вызнать детали. Если дело прибыльное, надёжное и, хм, не слишком противозаконное, то можно бы в него вписаться на общих основаниях. И даже не потому что спайс маст флоу, как на этой их Дюне, а чисто по финансовым соображениям. Рабы стоят недёшево. Галерный раб особенно, очень уж крепкие и выносливые мужики там на вёслах нужны. Слабаки слишком быстро умирают. Так что у меня сейчас небось большая часть золота, на которое Ревнант расщедрился, в трубу ухнет. Оно конечно не такая уж проблема, я вполне в состоянии вырастить несколько небольших сапфиров и продать их в Комвифе, плюс эльфийские монеты есть. Но почему бы не заработать без лишних усилий? Всего не верну по понятным причинам, но на такую жертву ради своих принципов я вполне готов. Пусть весь этот мир никогда не переделать, но поправить что-то на расстоянии вытянутой руки и без особого ущерба для себя — это нормально.

Но коммерческие тайны и операции будут потом. А сейчас пришлось поправлять здоровье наших раненых, которых ночью я лечил на скорую руку. Времени это отожрало прилично, но зато все вновь оказались полностью боеспособны. Ну а среди остальных наёмников походе быстро разлетелись новости. Так-то они мужики неплохие, даже были на словах за свободу для невольников, которые в массе своей с этого же побережья. Однако своя рубашка как всегда оказалась ближе к телу и без материального стимула дело с места не двигалось. Зато теперь всё должно быть нормально.

Закончив со страждущими, я решил заняться рабами, полечив их профессиональные болячки, пообщавшись и заодно объяснив им новую политику партии. Всё таки ворочанье тяжёлыми вёслами и периодические удары кнутом на пользу никому не идут, как и звездюли. А последние наверняка имели место и не раз. Не так уж и просто держать в подчинении физически крепких мужчин при том условии, что они все понимают свои перспективы скорой смерти. Долго-то галерные рабы в любом случае не живут, а потому терять им особо нечего. Посему в ход идут тяжёлые кандалы, избиения и периодические казни, причём максимально страшные и болезненные. Всё таки в положении некоторых категорий невольников быстрая смерть может показаться желанным избавлением.

Только вот от общения с рабами меня отвлёк побратим, сообщивший, что Винсент пошевелился. Так что пришлось резко разворачиваться и запрыгивать на борт, вбегая в каюту. Рыцарь и правда попытался слегка поворочаться, так что я подошёл и проговорил:

— Винсент, слышишь меня?

Наш бравый предводитель приоткрыл глаза и прошептал:

— В-в… ды…

— Сейчас — отозвался я беря кружку, приподняв рыцаря второй рукой и поднеся тару к его губам.

Тот немного попил, выливая часть жидкости по углам рта, а затем попытался отстраниться. Я понял его намеренья и вернул парня на подушку, убрав кружку, а потом проговорил:

— Ну как, полегчало?

— Р… зр… р-р… — с трудом выдал он, а потом снова погрузился в беспамятство.

— Млять — ругнулся я, после чего добавил — Но меня вроде узнал, значит память в порядке. Хотя бы относительном.

Правда речь его мне не очень понравилась, парень будто заикался. Неприятно. Хотя тоже не конец света, если этим всё ограничится, только рад буду. Сам Винсент конечно может со мной не согласится, грамотная и правильная речь это некоторым образом один из маркеров дворянина, но лучше так, чем быть парализованным на пол тела или чего похуже.

— Мастер Рэзор, разрешите? — раздался от двери стук и голос Вирума.

— Заходи — отозвался я, разворачиваясь.

— Тут бульон отдельно сготовили — сообщил юноша, держа в руках миску с ложкой.

— Это хорошо — кивнул я — Бери, вон, чистую тряпицу, будешь помогать.

— Сейчас — проговорил оруженосец, после чего спросил — Чему вы улыбаетесь?

— Ну во-первых рыцарь приходил в себя и узнал меня, а значит дурачком не стал — сообщил ему я — А во-вторых радуюсь, что в жрецы Света не пошёл. Пришлось бы целыми днями подобным заниматься… С ума б сошёл наверно.

Всё таки кормление бессознательных пациентов даже с телекинезом не самый приятный процесс. К тому же есть и ещё более весёлые процедуры, которые только предстоят после еды и питья. Однако справимся и с этим. А сейчас, закончив с целительскими делами тут, я отправился на берег к рабам. Мужики выглядели не очень, пахли тоже, но зато пребывали в приподнятом настроении. Прав Мэллон, невольники часто каким-то волшебным образом знают о делах хозяев больше, чем они сами. Но не обошлось и без эксцессов. Двое рабов хотели стать свободными прямо сейчас. На это я пожал плечами и проговорил:

— И что делать со своей свободой будите?

— В деревню отправимся, вступим в общину — проговорил за себя и товарища чернявый мужик неопределённого возраста — Раньше рыбаками тоже были.

Смерив их взглядом и не ощутив лжи, я кивнул:

— Воля ваша. Мэллон, ключи от ошейников где?

— У меня — проворчал он и полез на пояс.

Через пару минут два свободных человека ушли по тропе к деревне. А вот я перевёл взгляд на ещё одного подошедшего к нам невольника, проговорив:

— Ну а тебе чего?

— Мне нужно оружие — отозвался темноволосый высокий мужчина лет тридцати с не выдающимися, но сухими и явно сильными мышцами.

С ним и мне самому хотелось пообщаться, потому как во время лечения сорванных спин и не самых здоровых суставов, я почуял в нём прану. Явно