Между водой и камнем - Тимофей Иванов

— А может тебе ещё броню, коня и золота выдать? — усмехнулся тем временем квартерон.

— Было бы неплохо — усмехнулся наглец.

— Кому служил, как в рабство попал? — поинтересовался я.

— Вольным клинком был. Отправили на галеры, а не в каменоломни — сообщил он.

— Хреново — скривился я.

Вольными клинками себя обычно называли разбойники, как бы подчёркивая, что они тоже воины, но никаким благородным не служат. У меня же на работников ножа и топора была стойкая аллергия, потому как они были ничем не лучше дружины почившего барона или обнаглевших эльфов, только и разницы, что на берегу промышляли. С другой стороны я и так не ангелами окружён, наёмники тоже порой творят всякое, особенно если им населённые пункты на три дня отдают. Это пожалуй единственная причина не убивать ухаря заклятием прямо сейчас… Ну если его честности не считать. Кто другой бы может врать попытался.

— Чего хреново-то? — не понял меня бывший или не совсем бывший бандит — Вам что, лишний клинок в отряде не нужен?

— Обращаться-то с ним умеешь? — скептически спросил я.

— Нет никого ловчей меня с мечом — самоуверенно выпалил вчерашний раб.

— Мэллон, одолжи ему оружие — кивнул я — Проверю болтуна.

— Ты ж маг — удивился преступник, чьего имени я так и не спросил.

— Если ты не можешь побить даже чародея, то на кой ×рен нам такой боец? — философски пожал я плечами, умолчав один маленький нюанс.

Если он не поступит в отряд, то так или иначе умрёт в самое ближайшее время. Просто потому что если выпустить его в Комвифе без гроша в кармане, он обязательно придушит кого-нибудь в ближайшей подворотне, чтоб разжиться деньгами, а не найдёт в порту вакансию грузчика на первое время. Меня не назвать большим знатоком человеческих душ, но тут с версту видно, что человек натуральный уголовник. Причём явно без царя в голове.

Бандит тем временем получил меч в руки, сделал несколько пробных выпадов и проговорил:

— Ну что чародей, готов?

— Хватит болтать — хмыкнул я.

Мужик крутанул клинок запястьем в красивом, но не очень практичном жесте, начав шагать ко мне. Я же не стал ждать его приближения, атаковав первым, как обычно происходило в наших поединках с Винсентом. Первые два удара он парировал, но третий тычок посоха угодил ему в переносицу. Брызнула красная юшка и разбойник отскочил, разрывая дистанцию. А потом ринулся на меня с криком:

— Убью, паскуда!

Я ушёл назад и в бок от его широкого замаха, отводя чужое орудие посохом в сторону, а затем резко крутанул инструмент мага в руках и сам вломил вторым концом длинной деревяшки по провалившемуся вперёд противнику. Удар угодил точно в затылок бывшего раба, от чего он потерял сознание и упал лицом в песок.

— Вот же дерьмо — проворчал Мэллон — Всерьёз нападал, идиот.

— Всерьёз — согласился я, осматривая придурка. Стоило ударить ещё сильнее и проломить череп, но увы, разбойник остался жив — Тебе он в подчинённых нужен?

— Обойдусь — покачал квартерон головой — С какой стороны у меча рукоять знает, но мозгов совсем нет. Таких в итоге свои же тихо режут, когда они совсем перегибают палку. Как только до своих лет дожил.

— Тогда лечить смысла не вижу — пожал я плечами, незаметно сплетая заклятие, затрудняющее дыхание жертве — Сами ещё небось по горам за ним потом гоняться будем, если оклемается.

— Вообще нам за это платят — ответил наёмник, возвращая свой меч в ножны.

— Тоже верно — не стал я спорить. В любом случае бандит скоро потихоньку задохнётся, не приходя в сознание. Паршиво только, что на хитрости идти приходится, убить в бою было бы честнее. Отморозок конечно, но всё равно жалко, что так вышло.

Закончив с рабами, я проведал пленных, которые сидели в трюме, закованные в колодки под наблюдением двух охранников. Оба были из лучников, что не пострадали в ночном бою, а затем проморгали попытку барона с его дружинниками освободиться. Квартерон знатно их настропалил, а я добавил от себя для большей бдительности. Надо бы кстати остальным тоже сделать внушение, как и обещал. И с самим Мэллоном приватно пообщаться. Чёрт, хоть ежедневник заводи для первоочередных задач. Или Вирума назначай своим секретарём, чтоб за моим распорядком дня следил, благо парень он толковый.

Однако на сегодня я с делами вне каюты закончил, тем более солнце успело сесть. Настало время вернуться к пациенту, влить в него новую порцию целительной магии и заодно хоть немного изучить бумаги в баронском столе.

Глава 14

Пергамент на рабочем месте дохлого аристократа имелся в изрядном количестве, но в основном относился к чисто финансовым вопросам. Продали тут, купили там, отвезли туда, сбыли таким-то людям за такую-то цену. В плане знания самих ценников и конъектуры рынка на берегах Срединного моря оно конечно полезно, но не слишком. Тем более что тут торговля во многом завязана на личности торговцев. Если купец работает с определённым партнёром годами, то цена будет одной, а если с ним придёт договариваться неизвестный овощ с бугра, сделка с которым может оказаться единоразовой, то ценник резко изменится. К тому же Фокриз судя по всему ходил под герцогом Хедерисом, что добавляло ему веса. А мне головной боли, потому как мы по всем признакам прибили некоего агента крупного аристократа и конкурента Гоманов. Иначе не вижу причин, почему бы аж целый барон болтался на этой лоханке по всему побережью. У владетелей обычно своих дел хватает, да и невместно им вообще торговлей заниматься. Хотя далеко не факт, что он представлялся своим настоящим именем. По крайней мере подписи в финансовых документах принадлежали не барону Фокризу, а некоему Шивару Рашмани.

Однако помимо прочего меня несколько огорчало, что личной переписки нашлось до прискорбия мало. Понятное дело, что тут не двадцать первый век с его бесконечным потоком писем на электронную почту, а самому барону тяжело что-то доставить в силу его «мигрирующего адреса», но всё же. Так что почесав репу, я начал искать тайники, вопрошая дерево вокруг. И оно ответило друиду. Первый улов нашёлся в ящике с двойным дном и представлял из себя долговые расписки от неизвестных мне личностей. Но зато на подлинное имя барона, который щедрой рукой давал деньги в том числе и благородным людям. Паршиво только, что Винсента сейчас о них не расспросить, уж он-то как раз все