Соцслужба для монстров. Люди на блюде - Анастасия Сиалана

о край моего стола. — Они не ожидали, что я буду слушать внимательно весь их треп, поэтому разговорились. Наводящими фразами я легко смогла их разговорить.

Я кивнула, чувствуя, как участилось дыхание.

— Твоё дело объединили с другим, — сказала она, и после короткой паузы добавила: — Старым. Секретным. Его вытащили из закрытого архива, чтобы добавить новые данные после того, что произошло с тобой.

18,4

Холод прошёл по позвоночнику, оседая где-то в районе ступней.

— Где оно сейчас? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— В следственном архиве текущих дел. Но только до утра. Завтра его вернут обратно, и дальше оно снова исчезнет за теми дверями, куда доступ есть у единиц.

Я молчала, позволяя смыслу окончательно улечься в моей голове.

— Сегодня вечером есть шанс заглянуть в него, — добавила она тише. — Сегодня дежурит мой бывший, и я смогу его отвлечь. Но внутрь придётся идти тебе.Я почувствовала, как страх и решимость сталкиваются внутри, не уничтожая друг друга, а образуя странную, устойчивую смесь, в которой уже невозможно было отделить осторожность от стремления все разузнать.

— Я пойду, — ответила я.

Она внимательно посмотрела на меня, словно проверяя, не сломаюсь ли я под весом собственного решения, но, видимо, увидела достаточно, чтобы кивнуть.

Когда рабочий день закончился и коридоры начали пустеть, я вышла из кабинета и остановилась, позволяя тишине окончательно окутать меня.

— Амапола, — позвала я, не повышая голоса, но и не скрывая уверенности в том, что я знаю о ее присутствии.

Ответа не было. Я позволила себе лёгкую улыбку.

— Я знаю, что ты здесь, — сказала я чуть громче. — И давно заметила за собой хвост. В прямом и переносном смысле.

Несколько секунд ничего не происходило, после чего из-за угла появилась мантикора, повесив от стыда уши и поджав предательский хвост. Это выглядело почти трогательно на существе её размеров.

— Прости, — сказала она тихо. — Я не хотела, чтобы ты заметила.

— Я заметила ещё утром, — ответила я мягко. — И не потому что ты плохо прячешься, а потому что я слишком хорошо тебя знаю.

Она виновато опустила взгляд, и я вдруг остро почувствовала, насколько сильно она переживает за меня, насколько серьёзно воспринимает свою роль защитника, даже если я не давала ей на это официального разрешения.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала я.

Она подняла голову мгновенно, и в её взгляде появилась сосредоточенность.

— Что нужно сделать?

Как же мне нравилось ее отношение к делу. Ни одного вопроса, никаких сомнений. Отличная напарница в предстоящем незаконном деле.

— Сегодня ночью мы проникнем в следственный архив, — произнесла я, наблюдая, как в ней одновременно вспыхивает воодушевление и настороженность.

Её хвост радостно дёрнулся, и именно это заставило меня вздохнуть.

— Но сначала нам придётся решить одну проблему.

Она посмотрела на меня вопросительно.

— Твой хвост, — пояснила я. — Он выдаёт тебя раньше, чем ты успеваешь спрятаться, и если мы хотим остаться незамеченными, его нужно зафиксировать.

Она перевела взгляд на хвост, затем снова на меня, и выражение её лица стало растерянным, как будто я предложила ей временно отказаться от части собственной личности.

— Зафиксировать?

— Временно, — уточнила я. — Например, привязать к ноге ленточкой. Или закрепить скотчем.

Она моргнула, явно пытаясь представить это.

— Это… Необходимо?

Я кивнула, чувствуя странное сочетание серьёзности ситуации и абсурдности момента. К слову, была и другая причина, почему мне хотелось примотать хвост к мантикоре, чтобы он ни на сантиметр не отлипал от ее ноги — ядовитое жало и возможная смерть от любого неудачного движения.

После долгой паузы она медленно произнесла:

— Если это поможет тебе, я согласна.

И в этот момент я окончательно поняла, что пути назад уже нет, потому что мы обе приняли решение, последствия которого ещё только предстояло узнать.

18,5

Когда мэрия окончательно начала пустеть, а дневной шум разговоров и шагов постепенно растворился в густеющей вечерней тишине, мы втроём спустились на первый этаж, стараясь двигаться так, чтобы не привлекать лишнего внимания. Хотя в моём случае сама попытка быть незаметной уже выглядела подозрительно — слишком уж я старалась, претворяясь, будто иду по делам и совершенно точно не собираюсь проникать в закрытые архивы городской администрации.

Сайра шла впереди уверенной, почти ленивой походкой, будто просто решила пройтись по зданию перед уходом домой. И в этом спокойствии чувствовалась привычка к подобным манёврам, в то время как я ощущала себя участницей крайне сомнительной операции, в которой единственным профессионалом была демоница. Простой человек с пачкой магических копировальных листов и весьма шаткой верой в собственную ловкость, я скорее вызывала подозрения.

Амапола же двигалась позади, стараясь ступать как можно тише, что само по себе уже выглядело комично, учитывая её размеры. А хвост, который после долгих обсуждений был всё-таки прикреплён полосой скотча к её задней ноге, торчал в неестественном положении, вызывая во мне каждый раз приступ нервного смеха, который я изо всех сил подавляла, ведь мантикора очень старалась мне помочь и соглашалась на все авантюры, что смеяться было почти преступлением.

Мы миновали пустой холл, спустились по широкой каменной лестнице и оказались у двери, ведущей в подвальные помещения, где располагался следственный сектор — место, куда обычные сотрудники предпочитали не заглядывать без крайней необходимости, потому что именно там концентрировались все самые неприятные истории города.

Сайра остановилась у поворота коридора и обернулась к нам.

— Дальше аккуратно, — сказала она тихо. — В архиве у тебя будет минут пять, не больше.

— Пять? — переспросила я, чувствуя, как сердце неприятно ускоряется.

— Поверь, — хмыкнула она, — дольше я его терпеть не смогу. Через пять минут либо он меня выгонит, либо я его убью, а это уже будет заметно.

Я сглотнула.

— Поняла.

Я быстро проверила сумку и нащупала пачку копировальных листов, тонких, почти прозрачных, которые при прикосновении к тексту переносили его на чистую страницу, воспроизводя всё до последней чернильной кляксы.

Слава всем бюрократическим богам, отдел снабжения действительно не жадничал и щедро выдавал такие вещи нашему отделу. Видимо, предполагали, что интеграция людей и монстров без тонны копий документов невозможна.

— Всё при мне, — прошептала я.

— Отлично.

Мы прижались к стене у поворота, и Сайра глубоко вдохнула, словно собиралась нырнуть в ледяную воду.

— Если что — беги, — бросила она и шагнула за угол.

Я осторожно выглянула. В конце короткого коридора располагался открытый кабинет дежурного следователя, а прямо напротив — дверь в архив текущих дел, куда нам и нужно было попасть.

Из кабинета доносился спокойный мужской голос.

— О, — протянул он