Но я не княжна! - Ксения Васёва

— Руд заберёт их себе? — уточнила я. Брюнет закашлялся от облачка пыли и сердито покосился на меня.

— Я что, баба-вещунья?.. Зачем мне книги по чарам Мокоши?.. Передам Совету Язычников, они разберутся. Знаете, а девка-то была непростая, книги у неё — не ровня дому. То ли изгнанница, то ли беглая, но точно не деревенская ведьма. Травы у неё тоже приметные, — Руд повёл носом, принюхиваясь к пучкам сухоцветов, — как интересно. Красавка, белена, аконит — все наши знакомцы! Ошибся я, девка — настоящая ведьма! Из языческих земель её, небось, поганой метлой выперли, с такой тягой к ядам.

Я сразу вспомнила мёд-дурман, которым напоили Доброжира, и машинально оглядела полки и сундучки. В первом же ларчике обнаружились знакомые притирки — белила и алые помазки.

Конечно, это могло быть совпадением. Но я уже не сомневалась — и меня взяла злость.

— А ну выходи! — рявкнула в пустоту, ударив сундочком по столу. — Выходи, я знаю, что ты здесь! Настраивать Доброжира против меня ты не стеснялась, а сейчас чего?! Совестно стало?! Поняла, что натворила?!

Баночки угрожающе закачались и поднялись в воздух. Да уж, действительно ведьма! Я было попятилась, но мимо меня стрелой пролетела Астра. Вздыбив шерсть, кошка страшно зашипела. Когтистые лапы принялись бить воздух — и я услышала звонкий визг.

"А-а-а, убери её..." — эхом ударило по ушам.

Кошка повернулась ко мне — и я кивнула. Издав победный клич, Астра сбила баночки с белилами и прыгнула к Микуше. Тот на автомате подхватил её на руки.

Митка явилась, но от её вида у меня лицо вытянулось! Щёки и ладони у вещуньи были расцарапаны до синих прожилок! Ну Астра, ну красотка!

"Мы обе посчитали, что сможем его обмануть. Мы обе ошиблись..."

— Кого его?! — поёжившись от холода, завопила я. Мир стремительно начал сереть — и это был дурной знак.

Она покачала головой, сжимая амулет на своей шее.

"Не дай ему победить. Помни, кровь его проводник, особая кровь!"

— Таша! — зарычали над ухом — и меня прижали к горячему телу. — Таша, вернись ко мне!

Такой приказ, что не хочется спорить. Прикрыв глаза, я зашмыгала носом от укрывшего меня тепла. Мужские руки нашли мои озябшие пальцы, согревая, растирая.

— А ты попал, холоп, — с невесёлой насмешкой потянул Руд.

— Без тебя догадался! — и уже мне. — Ты какого упыря полезла, княжна?! Сказали же — не зови мёртвых! Что за упрямство ослиное?!

— Дочка Темновского же, — усмехнулся Руд, — да и Заремила — та ещё ведьма, даром, что не язычница.

— Матушку мою попрошу не обижать, — заплетающимся языком выдала я, отлипая от Микуши. Холодный ветер с улицы заставил свечи затрепетать, зато я взбодрилась.

— О чём с тобой говорила душа? — Руд хлопнул ладонями по столу и скривился, обнаружив старую ветошь. Так, стоп! Это была не ветошь, а пергамент! И пусть в избе не хватало света, но крест в круге я опознала мгновенно!

— Покажи! — завопила, когда молодец увёл пергамент из-под моего носа.

— Ни за что, — вредно бросил Руд, скользя взглядом по строчкам, — это какие-то символы. Холоп, посмотри.

Пергамент перекочивал к Микуше — и я встала на носочки, чтобы оценить совершенно непонятные рисунки и схемы.

— Что-то древнее и кровавое, похоже на записи... - он осёкся и нахмурился. — Как пергамент мог попасть к язычнице?.. Я бы уверен, что закрытый архив сгорел в Смуту.

— Ты имеешь в виду пожар в Теремном дворце?.. Да к нему вообще много вопросов!

Два испытующих мужских взгляда скрестились на мне. Ой-ой-ой! Какой чёрт дернул меня за язык?!

— Похоже, дурят нас с послами, Мик, — раздражённый Руд даже привычному "холопу" изменил. Но Микуша не спешил с выводами.

— Послы — хорошее прикрытие. Востроглазы недовольны союзом с империей, их легко сделать крайними. Люди охотно поднимутся против язычников, нужна лишь символичная жертва. Вопрос в том, замешан ли Авдей?..

Символичная жертва резанула мне слух. Перед глазами словно воочию возникла недовольная толпа, мрачные стрельцы и девка-истеричка. Если бы мы с Микушей её не осадили, то реакция понеслась бы, как пожар.

— Жертва была, — хрипло вымолвила я, — Павел. Он не вписывается в круг.

— Чего?!

— Откровенность за откровенность, — я с вызовом обратилась к мужчинам, — души давали подсказки, но без ваших ответов у меня не будет полной картины.

Микуша опустил голову, а Руд хохотнул и сложил руки на груди.

— Ну, спрашивай.

— Я была в тебя влюблена, правда? — а, гулять так гулять. — До того, как потеряла память? У тебя прозвучала фраза, что я "похорошела за год" — значит, ты видел меня раньше. Но княжон не показывают абы кому, и мы не могли встретиться! По словам матушки, мне приглянулся молодец из дворца Лесовского — но если ты язычник-оборотень, то как попал во дворец?! У меня нашлось тому два объяснения — либо ты шпион, и мой отец тебя покрывает, либо ты бросил своих и служишь Лесовскому. Я очень надеюсь на второй вариант!

Лицо у Руда сделалось таким непроницаемым, что было сложно понять, угадала я или ткнула пальцем в небо.

— Допустим, я служу императору. Да, ты приходила ко мне, но я прогнал. Мне надоели малолетние девицы, которые вещаются на шею. Но ты не успокоилась, писала письма...

Не сдержавшись, я перебила.

— Именно, Руд! Ты согласился на встречу! На ту встречу, где я упала с моста! Это ты меня толкнул?!

— Я?! — мужчина неприкрыто ошалел. — Ты с ума сошла, княжна?! Какой мост?! Я никогда тебе не отвечал! Хотя... - его аж развернуло к Микуше — и мой холоп смутился. — Ты назначил ей свидание от моего имени?! Мик, у тебя совесть есть?!

Положа руку на сердце, у меня даже слова закончились. Закрадывалась мысль, что письма слишком тактичные для наглого Руда, но чтобы так...

— Когда пришло твоё первое письмо, я гостил у Руда. Мы были уже пьяные, Руд зачитал письмо вслух, начал строчить непотребный ответ, и я его отогнал. Как мог, сгладил углы, и написал своё письмо. Его мы и отправили. Потом было новое письмо — и Руд передал его мне. В конце концов, я велел холопу забирать все твои письма. Сначала из жалости, а позже... счёл, что могу породниться с князем. Но учитывая замену, я решил зайти издалека.

Угу, издалека — это через Биробиждан?!..

— На встречу я опоздал, — Микуша не отрывал от меня взгляда, и чёрные глаза вновь утягивали в пропасть, — нашёл только девушку, лежащую на камнях. Руд прав, ты повзрослела и похорошела. Последний раз я видел девчонку, а ты... Словом,