Монструм. Коллекционное издание - Полина Граф

Я посмотрел на карту. Долго вглядывался в названия незнакомых мне звезд. Их было так много, а протекторов слишком мало. С моих уст слетел давно назревавший вопрос:

– Фри, скажи, зачем все это? Что нам дает жизнь протектора? Мы сражаемся, умираем, растворяемся в пустоте. У нас нет иного исхода, кроме как умереть в бою, в челюстях сплита, отдав свою душу. Это не выглядит справедливой сделкой. Почему мы соглашаемся?

Она проницательно посмотрела на меня. Казалось, комната на миг осветилась фиолетовым огнем ее свечей.

– Потому что мы не можем поступить иначе. Темные способны уничтожать огромные части Светлой армии, используя собранные с помощью сплитов души. Сотни протекторов против неисчисляемого числа заоблачников, которые, подобно нам, погибают и теряют сами себя. Мы все в одной упряжке. В мире равновесия – Эквилибриса.

– То есть цель оправдывает средства?

– Иначе Эквилибрис падет. И все исчезнет. Это замкнутый порочный круг. Чистый альтруизм. Кто-то должен собой жертвовать, чтобы война и жизнь продолжались.

Мы вошли в гостиную, где на диване под горой захваченных одеял все еще мирно спал Дан. Его мундир аккуратно висел на спинке кресла, там же нашлись сапоги и оружие. Из этой комнаты лучше всего было видно занимающийся рассвет. Фри встала у окна, скрестив руки на груди.

– Мне нравится смотреть на восход солнца, – вздохнула она. – В Соларуме такого не увидишь.

Я оглянулся на спящего Дана.

– Нам пора бы поднимать его. Нужно отправляться в Соларум.

– Пусть еще немного поспит, – с добродушием сказала Фри. – Он заслужил. Знаешь, Дан странный. Он самовлюбленный и гиперактивный индюк, но добрый. Это всегда идет ему во вред. Помогает всем и каждому. Будто лично отвечает за нас. Самый благородный поляк, которого я встречала.

– А ты откуда? – Я внезапно осознал, что вообще ничего не знаю о прошлом своей наставницы.

– Из Дании, – вполголоса ответила она. – Это все, что мне известно.

Повисла неприятная пауза.

– В каком смысле? – не понял я.

Солнце поднялось над ближайшими новостройками и осветило лицо Фри. Та сощурилась от яркого света. Вид у нее был слишком уж смиренный.

– Я не помню. Все, что было у меня до Соларума, – туман.

– Что с тобой произошло?

– Кто бы знал. Меня нашли протекторы, до этого – ничего. Сказали, что воспоминания у меня выжжены, а сплиты убили моих родных. В Соларуме предположили, что я высвободила достаточно Света, чтобы прикончить тварей и защититься. Но перестаралась и использовала резервы эфира, напрямую связанные с памятью.

– Звезды, Фри, мне так жаль…

Она неожиданно улыбнулась:

– Не стоит. Я все равно почти ничего не испытываю по этому поводу. И родственников-то не могу вспомнить. Нет, у меня сохранились чувства радости и поддержки, которые давала мне семья, но сами они никак не формируются в образы. Знаю лишь, что у меня были мать, отец и сестра. Этого достаточно.

– Но ведь в Соларуме заводят дело на каждого протектора. Там должны были перерыть твое прошлое, пускай ты все и позабыла.

– Они так и сделали. Только я не захотела ничего о себе узнавать. Даже имени своего настоящего не помню. Для себя я всегда была Фри – люмен-протектор под знаком Овна. Имя как-то само пришло, легло на язык. Конечно, хотелось узнать о прошлом хоть что-нибудь, но, возможно, если бы мне дали информацию о семье, то пришла бы реальная тоска. Она и сейчас есть, но ее легко отбросить. Так проще жить. Воспоминания делают из нас тех, кто мы есть, и, возможно, сама Вселенная хотела, чтобы для меня все началось с чистого листа. А старая я была не нужна в мире протекторов.

И тут я осознал, как же глупо себя повел в том лесу. Сказал Фри, что она не может меня понять. Но она не просто понимала. Она жила в неведении намного дольше меня.

– Черт, теперь я чувствую себя реальным скотом за то, что наговорил тебе раньше. Обычного «извини» тут маловато.

– Мне и его достаточно. Просто не поступай так больше.

В этом и была вся Фри – забывать о плохом и жить дальше, не оглядываясь назад. Возможно, мне стоило взять с нее пример.

– Но даже если для меня прошлое не так важно, то для тебя еще не все потеряно, – тихо произнесла она. – Все наладится. Я обещаю, что помогу тебе узреть Вселенную в ее истинном виде, несмотря ни на что.

Не знаю, сколько мы так с ней простояли. Просто молчали и смотрели, как начинается новый день. На душе стало необъяснимо легко, однако я понимал, что это продлится недолго. Скоро реальность напомнит о себе, и нам придется вернуться в привычный мир. Но это нас не волновало.

Глава 15

Безответное былое

– Ну где вы там? – в сотый раз поторопил Дан.

Утро выдалось зябким и сырым, хотя для ноября погода казалась на редкость теплой. Мы шли прочь от моего старого дома. Как оказалось, транзитом в нем было лучше не пользоваться – Соларум же в свое время наложил на жилище кучу защитных манипуляций, а значит, они могли сработать от любого странного явления, и протекторы бы об этом узнали.

– Он какой-то слишком бодрый, – раздраженно проворчала Фри. Она была накачана кофе по самое не горюй и злилась от недосыпа.

– Мы могли просто оставить его там, – вяло ответил я. К нехватке сна мне было не привыкать, но счастливая физиономия нашего спутника немного выводила из себя.

Тот шел чуть впереди, а потому не слышал наших причитаний. Синяк у него стал практически незаметен, зато рыбий душок остался, из-за чего он минут пятнадцать намыливал лицо, так что теперь, помимо трески, от него приторно несло еще и цитрусами.

– Ну что, готовы идти? – просиял Дан, потряхивая транзитом. – Или уже передумали?

– Закрой варежку, и погнали, – сказала Фри, вставая рядом с ним.

Дан внимательно посмотрел на нее:

– Помнишь, что делать? Точно справишься? Я сам мог бы все сделать, но раз ты настаиваешь…

Фри указала на меня:

– Манипулировать и делать защиту будет он. У него отлично выходит. И, Света ради, не поучай ни его, ни меня.

– Не поучать? Да как вы вообще выживете без меня?

– Я тебе сейчас втащу, – пригрозила Фри.

– Будто бы дотянешься, – ухмыльнулся Дан, возвышавшийся над ней, точно дерево.

– По ногам втащу.

Удостоверившись, что мы встали достаточно близко друг к другу, Дан разбил транзит о землю. Из банки вырвался густой фиолетовый дым и взвился вокруг