Прорыв - Аргус

Хронолизина форма эритроцитов слегка меняется. Вместо идеальных дисков под микроскопом будут видны эхиноциты (клетки с «шипами»).Для обычного врача это выглядит как легкое анемичное расстройство, но для гениального ученого — это неопровержимый след искусственной «загрузки» клеток, — вздохнул фармацевт, — но я сомневаюсь, что такие там есть!

— Я тоже в такое не верю! — успокоил его Виктор, — а как он умрет?

— Умирать он будет по типу медленного увядания. Поскольку Хронолизин действует через каспазы, организм негодяя не просто болеет, он буквально проходит восемьдесят лет жизни за несколько недель. Это будет идеальное преступление! Внешне все выглядит как стремительная, но естественная старость (прогерия). Вот как биологически будет выглядеть этот процесс по дням.

Так будет выглядеть хроника медленной смерти! Симптомы по фазам.

Фаза Первая. Первые три — пять дней. Начинается все как «Синдром хронической усталости». Эритроциты начинают понемногу сбрасывать Хронолизин в кровоток. Первыми под удар попадают клетки с самым быстрым обменом веществ. Гормон активирует каспазы в волосяных фолликулах и базальном слое кожи. Подлец начнет жаловаться на дикую усталость. Его кожа лица начнет внезапно сереть, теряеть упругость и станет сухой. На расческе остаются клочья волос.

Фаза Вторая. Конец первой недели. Появится «Внезапная седина». Каспазы уничтожают меланоциты (клетки, вырабатывающие пигмент волос) и фибробласты (каркас кожи). Урод начнет стремительно, буквально за два — три дня, полностью седеет. Кожа покроется глубокими старческими морщинами, истончается и становится похожей на пергамент. Появляются характерные коричневые пигментные пятна (лентиго), которые у обычных людей копятся десятилетиями.

Фаза Третья. Вторая неделя. Начинается «усыхание» тела. Апоптоз перекидывается на мышечную (саркопения) и костную (остеопороз) ткани. Насильник начнет стремительно терять вес, но не за счет жира, а за счет мышц. Фигура усыхает, появляется старческая сутулость (разрушаются межпозвоночные диски). Голос становится слабым и дребезжащим, так как слабеют голосовые связки. Начинают крошиться и выпадать зубы.

Фаза Четвертая. Третья неделя. Начинается распад личности. Хронолизин проникает через гематоэнцефалический барьер и запускает каспазы в нейронах головного мозга. Это будет выглядеть как вариант тяжелейшей и молниеносной болезни Альцгеймера. Он теряет кратковременную память, перестает узнавать близких, путает слова, и гадит в штаны! Мутнеют хрусталики глаз (молниеносная катаракта), падает слух.

И финал. Четвертая — пятая неделя. Начинается системный отказ органов и систем. Организм дряхлеет до предела. Смерть наступает от «естественных причин» девяностолетнего старика. Сердце (миокард) из-за апоптоза клеток больше не может качать кровь, легкие теряют эластичность. Жертва тихо умирает во сне от сердечной или дыхательной недостаточности.

Как тебе такая смерть негодяя? — закончил довольный фармацевт.

— Ужасная! — сказал потрясенный юноша, — а нас не поймают?

Глава 17. Выставка.

— Я об этом думал, — кивнул профессор, — и поставил себя на место судмедэксперта. Как бы я попытался раскрыть это дело? Обычные токсикологические тесты ничего не найдут, гормон уже исчез, сделав свою работу внутри клеток, а каспазы — это собственные ферменты тела, их повышенный уровень спишут на «естественную смерть от старости». Тем более, что о существовании этого гормона никто кроме нас не знает. Но судмедэксперт может что-то заподозрить неладное на оставшихся «отравленных эритроцитах»! Эритроциты живут сто двадцать дней. Если доза Хронолизина рассчитана на увядание за месяц, значит, в крови еще плавают около семидесяти процентов «заряженных» эритроцитов, которые просто не успели лопнуть или разрушиться. Под электронным микроскопом судмедэксперт увидит, что мембраны этих выживших эритроцитов изрезаны нанопорами, следами от электропорации или гипотонического шока, а внутри них концентрация Хронолизина все еще зашкаливает. Конечно он не поймет, что это, но поймет, что это неприродная искусственная конструкция, и может начать копать дальше!

— Откуда он это узнает? Да и электронный микроскоп не везде есть! — возразил зумер, — а прочему там на мембранах должны остаться шрамы?

— А это последствия внедрения Хронолизина в эритроциты, или иными словами инкапсуляции, — пояснил профессор, — поместить вещество (лекарство, фермент или маркер) внутрь эритроцита можно ** ex vivo** (вне организма) в лабораторных условиях с помощью биоинженерных методов. Основной принцип заключается в том, чтобы заставить клетку временно расширить свои поры, пропустить вещество внутрь, а затем «запечатать» мембрану, сохранив ее жизнеспособность. Для этого применяют специальные аппараты (например, Red Cell Loader) и следующие основные методы, такие как осмотический гипотонический гемолиз (или диализ). Это «золотой стандарт» в инкапсуляции.

— А как это сделать практически? — спросил Виктор.

— Эритроциты помещают в гипотонический раствор, из-за чего клетка набухает, растягивается, и в ее мембране временно открываются микроскопические поры до десяти — пятисот наннометрв. Целевое вещество проникает внутрь клетки через эти поры. Восстановление изотонической (нормальной) среды восстанавливает структуру мембраны. «Загруженный» эритроцит затем можно вернуть в кровоток.

Второй способ, это электропорация. Эритроциты подвергают воздействию коротких электрических импульсов высокого напряжения. В мембране образуются временные поры, сквозь которые проникают молекулы, в том числе не проникающие через мембрану естественным путем.

Третий способ, это биологические и химические методы. К ним относят стимуляцию эндоцитоза (когда эритроцит «заглатывает» вещество) или слияние эритроцитов с липосомами (микроскопическими капсулами), несущими лекарство. В результате получаются так называемые эритроциты-носители. Такие клетки в течение длительного времени циркулируют в организме, защищают лекарство от разрушения иммунной системой и доставляют его к нужному органу, снижая побочные эффекты, — закончил фармацевт, — я еще поиграюсь, какой именно способ нам подойдет лучше.

— А где мы возьмем эритроциты для этого? — спросил юноша, — нападем на него и наберем кровь, получим из нее эритроциты, а потом нападем второй раз, и введем уже эритроциты с Хронолизином?

— Что за ерунда? — рассердился старик, — ну один раз, за счет эффекта неожиданности, это получится. А второй раз, это уже точно не прокатит. Возьмем эритромассу на станции переливания крови первой группы резус отрицательные, и их можно ввести без осложнений человеку с любой группой крови. И нам понадобится много эритроцитов для экспериментов. Поэтому донорские эритроциты, это то что нам нужно! Ладно, ты мне поможешь?

— У меня экзамен последний за четвертый курс через пару дней, — виновато произнес Виктор, — нужно хотя бы освежить в памяти учебные материалы. Это самый сложный экзамен на летней сессии четвертого курса фармацевтического факультета в нашем медуниверситете.

— Это какой? — спросил старик.

— Фармацевтическая технология, — вздохнул студент, — Этот предмет считается одним из самых трудных из-за колоссального объема материала и высоких требований кафедры. Там огромный объем материала. Необходимо знать составы, технологию изготовления и правила отпуска множества лекарственных форм