Лорд Харренхолла - Iskander Hunter

Когда я вернулся на трибуны, ко мне подошёл лорд Блэквуд. Он был одет в чёрное, с серебряной пряжкой на поясе, и выглядел как человек, который привык к интригам.

— Милорд Гаргон, — сказал он, кланяясь. — Я надеюсь, вы не забыли о нашем разговоре в дороге?

— Конечно нет, милорд, — ответил я. — Я много думал о вашем предложении. Союз между Квохерисами и Блэквудами — это то, что может принести пользу обеим сторонам.

— Я рад это слышать, — улыбнулся лорд Блэквуд. — Я тоже много думал. Мы — единственные дома в Речных землях, которые помнят Старых Богов. Возможно, это знак того, что мы должны стоять вместе. Особенно сейчас, когда наш король идёт по пути единства.

Он говорил о единстве, но я чувствовал, что под этими словами скрывается что-то ещё. Возможно, он знал больше, чем показывал. Или просто хотел привязать нас к себе в преддверии будущих конфликтов.

— Я согласен, милорд, — сказал я. — И я хочу предложить вам встречу в Харренхолле после турнира, чтобы обсудить детали.

— Буду ждать, — кивнул лорд Блэквуд. — А пока — удачи на турнире. Даже если ты не участвуешь, ты уже показал себя победителем в игре, которая важнее мечей.

Он ушёл, и я смотрел ему вслед, чувствуя, как его слова оседают в моей душе.

«Игра, которая важнее мечей, — подумал я. — Игра престолов. Игра за будущее всего человечества».

Вечером, после окончания турнирных состязаний, мы вернулись в Эйгонфорт. В главном зале был устроен пир, но я не чувствовал голода. Мысли о вчерашней клятве, о Трёхглазом Вороне, о том, что мы создаём тайный орден, не давали мне покоя.

Я вышел из зала и направился к стене замка. Оттуда открывался вид на город, который медленно затихал. Огни гасли, и только редкие факелы горели на улицах.

Внезапно я почувствовал чьё-то присутствие. Обернувшись, я увидел Лиарру Старк, которая стояла в нескольких шагах от меня, закутанная в серый плащ.

— Ты тоже не любишь шумных пиров? — спросила она.

— Не особо, — ответил я. — Я предпочитаю тишину.

— Я тоже, — сказала она, подходя ближе. — На севере мы привыкли к тишине. Здесь слишком много людей. Слишком много звуков.

— Ты скучаешь по дому? — спросил я.

— Каждый день, — призналась она. — Но отец говорит, что я должна привыкнуть к югу, если собираюсь стать леди Харренхолла.

Она посмотрела на меня, и в её серых глазах мелькнула искра вызова.

— Я не знаю, будет ли из меня хорошая леди, Гаргон. Но я знаю, что я не сломаюсь. Я слишком долго жила на севере, чтобы сдаться.

— Я и не прошу тебя сдаваться, — ответил я, чувствуя, как внутри меня поднимается тёплая волна. — Я хочу, чтобы ты осталась собой. Именно такой, какая ты есть.

Она улыбнулась — и в этой улыбке было что-то, от чего сердце забилось быстрее. В моей прошлой жизни я был взрослым мужчиной, но здесь, в этом теле десятилетнего мальчика, я чувствовал себя по-настоящему молодым и живым.

— Спасибо, — сказала она. — Ты не похож на других южных лордов.

— Я знаю, — усмехнулся я. — Это из-за того, что я упал с лошади и сильно ударился головой.

Она рассмеялась — чистым, искренним смехом, и я понял, что, возможно, у нас действительно есть шанс.

Мы стояли на стене, глядя на звёзды, и я чувствовал, как внутри меня что-то меняется. Возможно, это была надежда. Возможно, это была вера в то, что даже в этом тёмном мире есть место для света.

«Нам нужна тьма, чтобы ценить свет», — подумал я. — «И мы пройдём через неё. Вместе».

Лиарра ушла, оставив меня одного. Я стоял на стене и смотрел на ночное небо, чувствуя, как ветер с моря приносит холод.

Завтра турнир продолжится, и мы должны будем показать единство королевства. Завтра мы будем улыбаться, шутить и делать вид, что ничего не изменилось. Но я знал правду. Мы больше не были просто лордами и леди. Мы стали стражами.

«Орден Рассвета, — подумал я. — Странное имя. Но, возможно, именно такой свет нам и нужен».

Вдали, на горизонте, виднелась гряда облаков. Они были тёмными и тяжёлыми, и я чувствовал, как с ними приближается что-то, что изменит всё.

Глава 27. Роберт I

2-й день, 9-я луна, 5 г. от З.Э. Вестерос. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт.

Роберт Блэквуд стоял у края турнирного поля, наблюдая за рыцарями, которые кружили по арене, поднимая облака пыли. Трубы гремели, знамёна развевались на ветру, а толпа ревела, приветствуя каждого победителя. Но Роберт смотрел на всё это с холодным спокойствием человека, который привык видеть за парадной стороной жизни её изнанку.

Он был лордом Воронодрева уже двадцать лет, и за это время он научился одному: никогда не доверять тому, что лежит на поверхности. Особенно когда речь шла о южных лордах и их играх.

— Красивое зрелище, не правда ли? — раздался голос рядом.

Роберт повернулся и увидел лорда Эдмунда Рустера, худого человека с вечно недовольным лицом. Рустер был одним из вассалов Квохерисов, и Роберт знал, что между ним и лордом Баттервеллом идёт постоянная вражда за земли у Божьего Ока.

— Зрелище всегда красивое, пока ты не замечаешь, сколько крови пролито под этими знамёнами, — ответил Роберт, возвращаясь взглядом к полю.

Рустер хмыкнул:

— Вы, Блэквуды, всегда были слишком мрачными. Даже на турнире вы видите смерть.

— Я вижу правду, — спокойно ответил Роберт. — И это помогает мне жить дольше.

Рустер сделал шаг ближе и понизил голос:

— Говорят, вы разговаривали с наследником Квохерисов. С этим мальчишкой. Что он вам сказал?

Роберт усмехнулся про себя. Рустер и Баттервелл — вечные соперники, но когда дело касается Квохерисов, они готовы объединиться. Как интересно.

— Мы говорили о погоде, — ответил Роберт с лёгкой улыбкой. — О том, как рано пришла зима и как это влияет на урожай.

— Не смешите меня, милорд, — скривился Рустер. — Воронодрев и Харренхолл — вы теперь единственные, кто поклоняется Старым Богам в Речных землях. Вы естественные союзники. И если вы решите объединиться, это может изменить всё.

— Возможно, — сказал Роберт, не подтверждая и не опровергая. — Но если я решу объединиться с Квохерисами, я сделаю это не для того, чтобы вредить другим, а для того,