Лорд Харренхолла - Iskander Hunter

Он повернулся и увидел лорда Амоса Бракена — наследника Каменного Предела. Амос был молодым человеком, но в его глазах уже горел тот холодный огонь, который Харровей привык видеть у людей, которые слишком сильно хотят власти.

— Лорд Бракен, — ответил Харровей, кланяясь. — Доброе утро.

— Доброе утро, — сказал Амос, подходя ближе. — Я рад, что встретил вас. Мы не часто видимся в Риверране, хотя наши земли граничат.

— Да, — согласился Харровей. — Границы всегда были источником споров. Но я надеюсь, что мы сможем решать наши дела мирно.

Амос улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— Мир — это хорошо, — сказал он. — Но иногда мир достигается через силу. Вы видели, что произошло вчера на церемонии? Квохерисы не только подготовили мечи для всех великих лордов, но и породнились со Старками. Это меняет баланс сил в наших землях.

— Возможно, — ответил Харровей осторожно. — Но я не вижу в этом угрозы. Квохерисы — верные вассалы Талли, а брак со Старками только укрепляет королевство.

— Вы так думаете? — Амос прищурился. — А я думаю, что любой лорд, который становится слишком сильным, рано или поздно захочет большего. И если у него есть поддержка таких сильных союзников, как Старки, то он может решиться на что-то, о чём мы даже не догадываемся.

Харровей почувствовал, что разговор становится опасным. Он не знал, что именно задумал Амос, но догадывался, что это не связано с миром.

— Что вы предлагаете, лорд Бракен? — спросил он прямо.

— Я предлагаю нам быть осторожными, — ответил Амос. — И, возможно, найти союзников, которые помогут нам сохранить баланс. Я слышал, что вы поддерживаете хорошие отношения с лордом Талли. Возможно, вам стоит напомнить ему, что его вассалы могут стать слишком сильными, и это опасно для всех нас.

Харровей долго смотрел на Амоса, оценивая его слова. Бракены были давними врагами Блэквудов, и любое их предложение было продиктовано их собственными интересами. Но в этом предложении было что-то, что заставляло задуматься.

«Если Квохерисы станут слишком сильными, — подумал Харровей, — это может создать проблемы не только для Талли, но и для всех нас».

— Я подумаю над вашими словами, — сказал он наконец. — А пока мне нужно идти.

Он развернулся и направился к воротам, чувствуя на себе взгляд Амоса Бракена.

--

5-й день, 9-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт. Вечер.

Вечером Харровей получил приглашение на приватный ужин с лордом Талли. Он принял его без колебаний — это был шанс узнать, что думает его сюзерен о происходящем.

В небольшом зале, где горели свечи, собрались только самые приближённые лорды Талли: Харровей, Дарри, Личестер и несколько рыцарей. Эдмин Талли сидел во главе стола и выглядел уставшим, но собранным.

— Я благодарю вас, что пришли, — сказал он, когда все расселись. — Я хочу поговорить с вами о том, что произошло. О помолвке Квохерисов и Старков. О мечах. О том, что это значит для нас.

— Это изменит всё, — сказал лорд Личестер. — Квохерисы теперь сильнее нас.

— Они не сильнее нас, — твёрдо ответил Талли. — Но они стали сильнее, чем я ожидал. И я должен признать, что я недооценил Квентона и его внука.

— Что вы собираетесь делать, милорд? — спросил Харровей.

Талли помедлил с ответом, затем сказал:

— Я хочу предложить вам союз. Не против Квохерисов, а для того, чтобы сохранить баланс сил в Речных землях. Если мы объединимся, мы сможем контролировать ситуацию и не позволить им стать слишком могущественными.

— Но они уже могущественны, — возразил Дарри. — Они получили мечи, они породнились со Старками, они близки к королю. Что мы можем сделать против этого?

— Мы можем быть осторожными, — сказал Талли. — Мы можем наблюдать, ждать и укреплять свои позиции. И если они совершат ошибку, мы будем готовы.

Харровей кивнул. Это было разумно. Союз между домами, которые поддерживали Талли, мог стать противовесом влиянию Квохерисов.

— Я согласен, — сказал он. — Но мы должны действовать осторожно. Квохерисы — не враги, пока они не нарушают наши интересы.

— Я согласен, — ответил Талли. — Мы не будем действовать агрессивно. Но мы будем готовы.

--

7-й день, 9-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт. Утро.

На следующее утро Харровей вышел из своих покоев, чтобы найти сира Эдгара, который должен был передать ему письмо от его управляющего. Но вместо этого он наткнулся на Гаргона Квохериса, который стоял у ворот замка, глядя на просыпающийся город.

Мальчик услышал шаги и обернулся. Его чёрные глаза встретились с глазами Харровея, и он на мгновение замер, как будто оценивая его. Затем он улыбнулся — спокойно, без вызова.

— Доброе утро, лорд Харровей, — сказал он. — Вы рано встали.

— Доброе утро, — ответил Харровей, удивлённый, что мальчик знает его. — Я привык вставать рано. Управление землями не терпит лени.

— Это мудро, — сказал Гаргон. — Мой дед говорит то же самое. Он говорит, что лорд должен быть первым, кто просыпается, и последним, кто ложится.

— Ваш дед — мудрый человек, — сказал Харровей. — Я слышал о нём много хорошего.

Гаргон кивнул, и на его лице мелькнула тень печали.

— Да, — сказал он. — Он — лучший лорд, которого я знаю. Но он стар, и я знаю, что скоро мне придётся взять на себя ответственность за Харренхолл. И я хочу быть готовым.

Харровей посмотрел на мальчика и почувствовал, как внутри него поднимается странное чувство — смесь уважения и беспокойства. Этот мальчик был слишком взрослым для своих лет. Он говорил как человек, который знает больше, чем должен.

— Я уверен, что вы станете хорошим лордом, — сказал Харровей.

— Спасибо, — ответил Гаргон. — Я надеюсь, что смогу оправдать доверие моего деда и короля.

Они замолчали, глядя на город. Вдали слышался шум рынка и звон кузнечных молотов. Где-то кричали дети, смеялись женщины, спорили торговцы. Это была обычная жизнь, которая продолжалась, несмотря на все политические игры.

— Лорд Харровей, — вдруг сказал Гаргон, — я слышал, что у вас есть сын. Лукас. Он мой ровесник, не так ли?

Харровей удивлённо поднял бровь:

— Да, Лукас — мой наследник. Ему двенадцать лет.

— Я хотел бы встретиться с ним, — сказал Гаргон. — Возможно, он мог бы приехать в Харренхолл, когда турнир закончится. Мы могли бы подружиться. Это было бы полезно для наших домов.