Лорд Харренхолла - Iskander Hunter

Торрхен принял меч, и его лицо на мгновение озарилось улыбкой. Он поклонился и отошёл в сторону.

Следующим был лорд Лорен Ланнистер — который присягнул Эйгону после того, как его армия была сожжена на Пылающем Поле. Он выглядел старше, чем Харровей помнил, но его глаза всё ещё горели зелёным огнём.

— Лорд Лорен Ланнистер, — сказал Эйгон. — Ваше золото и ваша сталь помогли построить это королевство. Этот меч — знак того, что Западные земли останутся сильными под властью короля.

Лорен Ланнистер принял меч с достоинством, но Харровей заметил, как его пальцы сжались на рукояти. Он знал, что Ланнистеры всегда мечтали о валирийской стали, и теперь они получили её — но от короля, а не по праву завоевания. Это был дар, но также и напоминание о том, кто теперь правит.

Когда мечи получили Аррены, Тиреллы и Грейджои, настала очередь Речных земель. Харровей затаил дыхание.

— Лорд Эдмин Талли, — сказал Эйгон, обращаясь к сюзерену Речных земель. — Ваш дом правит землями Трезубца. Вы — опора мира в центре нашего королевства. Этот меч — знак того, что Речные земли никогда не будут забыты.

Эдмин Талли принял меч с поклоном, но Харровей видел, как его лицо оставалось напряжённым. Он смотрел на Квентона Квохериса, который стоял рядом с королём, и в его глазах читалась смесь благодарности и тревоги.

Когда церемония завершилась, в зале повисла тишина. Харровей заметил, что Гаргон Квохерис и лорд Квентон обменялись взглядами — старый лорд едва заметно кивнул, и мальчик отступил на шаг, как будто передавая слово королю.

— Но это ещё не все новости, — сказал Эйгон, и его голос стал громче. — Я пригласил вас сюда не только для того, чтобы подарить вам мечи. Я хочу объявить о союзе, который укрепит наши земли на долгие годы.

Зал затих. Харровей чувствовал, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым.

— Сегодня я объявляю о помолвке моего верного вассала и наследника, Гаргона Квохериса, — Эйгон жестом указал на мальчика, который стоял внизу, бледный, но спокойный, — и Лиарры Старк, дочери лорда Торрхена Старка.

Зал взорвался шёпотом. Харровей слышал, как кто-то ахнул, как кто-то возмущённо зашептал, как кто-то, наоборот, одобрительно загудел. Он сам не мог сдержать удивления. Помолвка между наследником Харренхолла и дочерью Винтерфелла — это был не просто брак. Это был политический союз, который менял баланс сил во всём королевстве.

— Это что-то новое, — прошептал лорд Дарри, сидевший рядом. — значит слухи были правдой. Старки и Квохерисы. Север и Речные земли. Что это значит для нас?

— Это значит, — ответил Харровей тихо, чтобы никто не услышал, — что Квохерисы стали ещё сильнее. И что Талли должны быть осторожны, иначе их вассал станет намного сильнее их самих.

Он посмотрел на лорда Эдмина Талли, который стоял с мечом в руках. Лицо сюзерена было бледным, и Харровей заметил, как он сжал рукоять меча так, что костяшки пальцев побелели.

Эдмин Талли был сильным лордом, но он не был глупцом. Он понимал, что этот брак означает для него: Квохерисы теперь будут иметь поддержку Севера, а это значит, что они могут стать практически непобедимыми в Речных землях. И если они решат бросить вызов Талли, то у них будет достаточно сил и союзников, чтобы сделать это.

Харровей перевёл взгляд на Гаргона. Мальчик стоял рядом с невестой — девочкой примерно его возраста с серыми глазами и тёмными волосами, которая держалась прямо и смело. Она была дочерью Севера, и в ней чувствовалась та же стальная решимость, что и в её отце.

«Они будут править Харренхоллом, — подумал Харровей. — И они будут править им так, как никто другой не смог».

--

3-й день, 9-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт. Вечер. Пир.

Пир после церемонии был роскошным. Столы ломились от яств, которые Харровей не видел даже в самых богатых замках Речных земель: жареные павлины, рыба в медовом соусе, экзотические фрукты из Дорна и Эссоса. Но он не обращал внимания на еду. Его взгляд был прикован к главному столу, где сидели король, его сёстры, Квохерисы и Старки.

Гаргон сидел рядом с Лиаррой, и они о чём-то тихо разговаривали. Харровей видел, как девочка улыбнулась, и как мальчик слегка наклонился к ней, чтобы услышать её слова. Они выглядели как дети, которые только начинают узнавать друг друга, но в их глазах уже читалось что-то большее — уважение, понимание, возможно, даже симпатия.

— Они хорошо смотрятся вместе, — сказал лорд Дарри, который тоже заметил эту картину. — Как вы думаете, этот брак будет счастливым?

— В нашем мире счастье — это роскошь, — ответил Харровей. — Но если они смогут найти хотя бы уважение друг к другу, это уже будет удачей.

Он перевёл взгляд на лорда Торрхена Старка, который сидел рядом с королём. Северянин выглядел спокойным и довольным, но Харровей заметил, как он иногда поглядывал на Гаргона, оценивая его.

«Он дал согласие на этот брак, — подумал Харровей. — Но я вижу, что он всё ещё сомневается. Он не доверяет южным лордам, и это правильно».

Внезапно король поднял кубок, и зал затих.

— Я хочу поднять тост за дом Квохерис, — сказал Эйгон, и его голос разнёсся по залу. — За дом, который вернул нам сталь. За дом, который связал Север и Речные земли. За дом, который всегда будет верен короне.

Все подняли кубки, и Харровей последовал их примеру. Он сделал глоток вина и почувствовал, как его горечь смешивается с чем-то сладким — иронией судьбы.

«Квохерисы, — подумал он. — Вы начали с того, что прислуживали мастерами над оружием. И теперь вы сидите рядом с королём. Что же будет дальше?»

--

4-й день, 9-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт. Утро.

На следующее утро Харровей проснулся рано. Он не мог уснуть — мысли о помолвке, о мечах, о Квохерисах и Старках не давали ему покоя. Он оделся и вышел во двор, где уже кипела жизнь.

Слуги чистили конюшни, рыцари тренировались, и в воздухе пахло хлебом и дымом. Харровей направился к воротам, чтобы пройтись по городу, но на полпути его остановил голос: