Лорд Харренхолла - Iskander Hunter

class="p1">Харровей смотрел на мальчика и чувствовал, как внутри него поднимается уважение. Мальчик предлагал не просто дружбу, а союз. И он делал это так естественно, как будто это было само собой разумеющимся.

— Я подумаю над этим, — сказал Харровей. — Это было бы разумно.

Гаргон улыбнулся:

— Я рад, что мы договорились. До встречи, лорд Харровей.

Он поклонился и ушёл, оставив Харровея стоять у ворот, глядя ему вслед. Харровей смотрел на мальчика, который исчезал в толпе, и чувствовал, что его решение будет нелёгким.

«Квохерисы, — подумал он. — Они не просто сильные. Они мудрые. И это делает их опаснее, чем я думал».

Он развернулся и направился к себе, чтобы подготовиться к новому дню. Но в его голове уже зрели мысли о том, как он должен поступить.

--

8-й день, 9-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт. Вечер.

Вечером того же дня Харровей сидел в своей комнате и перечитывал письмо, которое получил от лорда Амоса Бракена. В нём было всего несколько строк, но они были написаны так, что от них веяло холодом:

«Лорд Харровей. Я предлагаю вам союз против Квохерисов. Если вы согласитесь, мы сможем ослабить их влияние в Речных землях. Я жду вашего ответа в Каменном Пределе».

Харровей сжал письмо в руках и почувствовал, как в нём закипает гнев. Амос Бракен был глупцом, если думал, что можно так открыто угрожать Квохерисам. Или он был слишком амбициозен, чтобы видеть последствия своих действий.

«Он не понимает, — подумал Харровей. — Квохерисы не просто дом. Они — часть плана короля. И если я выступлю против них, я выступлю против самого короля».

Он подошёл к камину и бросил письмо в огонь. Бумага вспыхнула, и через несколько мгновений от неё остался только пепел.

— Я не буду играть в игры Бракенов, — сказал он вслух. — Я лучше подожду и буду наблюдать. И я выберу сторону, когда придет время. Но как по мне у Квохерисов намного больше шансов.

Он сел за стол и начал писать письмо. Не Амосу Бракену. Не лорду Талли. А Гаргону Квохерису.

«Милорд Гаргон. Я обдумал ваше предложение о встрече с моим сыном. Я согласен. Мы приедем в Харренхолл, как только вернёмся в свои земли. Я надеюсь, что эта встреча положит начало дружбе между нашими домами».

Он запечатал письмо воском с гербом Харровеев и отправил его с доверенным слугой. Когда дверь за слугой закрылась, он остался один в комнате, глядя на пламя камина.

«Квохерисы, — подумал он. — Я надеюсь, что я делаю правильный выбор».

Он не знал, что ждёт его в будущем, но он знал одно: он выбрал сторону. И теперь он должен был идти по этому пути до конца.

--

9-й день, 9-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт. Утро. Отъезд.

Когда Харровей начал собираться в дорогу, он услышал, как трубы возвестили об отъезде королевского двора. Он вышел во двор и увидел, как король садится на своего дракона — чёрного, огромного, с чешуёй, которая блестела на солнце. Рядом с ним стояли королевы на своих драконах, и их величие ослепляло.

Но Харровей смотрел не на короля. Он смотрел на Квохерисов, которые стояли в стороне, готовясь к отъезду. Гаргон и его дед сидели на лошадях, и их лица были спокойными и уверенными.

— Мы увидимся в Харренхолле, — сказал Гаргон, когда Харровей подошёл попрощаться. — Я буду ждать вас и вашего сына.

— Я приеду, — пообещал Харровей. — И я надеюсь, что наша встреча станет началом долгой дружбы.

Гаргон улыбнулся, и Харровей почувствовал, что в этой улыбке было больше искренности, чем он ожидал.

— Я тоже на это надеюсь, — сказал мальчик.

Они обменялись прощаниями, и Квохерисы тронулись в путь. Харровей смотрел, как их отряд исчезает за воротами, и чувствовал, как внутри него поднимается странное чувство — смесь надежды и тревоги.

«Я сделал выбор, — подумал он. — Теперь я должен следовать ему».

Он сел на лошадь и направился к своим землям, оставляя столицу позади. Впереди его ждал Харренхолл, сын, и новая глава в жизни его дома.

Глава 29. Верховный Септон I

25-й день, 9-я луна, 5 г. от З.Э. Вестерос. Простор. Старомест. Звёздная Септа.

Верховный Септон стоял у высокого окна своей личной башни, глядя на бескрайние воды Закатного моря. Солнце клонилось к закату, окрашивая волны в багрянец и золото — цвета, которые всегда напоминали ему о Семерых, о их свете, пронизывающем тьму мира. Но в последнее время он чувствовал, как этот свет меркнет.

Его имя было Ваэль он родился в младшей ветви великого дома, но давно отрёкся от мирских титулов ради служения Семерым. Узкое лицо с острыми чертами, бледная кожа и глаза цвета туманного утра делали его похожим на статую древнего святого. Однако внутри него бушевали страсти, которые он умел скрывать за маской спокойствия.

— Ваше Святейшество, — раздался голос за спиной. — Прибыл очередной ворон из Королевской Гавани.

Он медленно обернулся, принимая свиток из рук молодого септона. Слуга поклонился и вышел, оставив его одного с вестями из столицы. Ваэль развернул пергамент и начал читать, чувствуя, как с каждой строкой внутри него закипает холодный гнев.

Квохерисы.

Это имя звучало в каждом письме последние несколько месяцев. Дом, который осмелился отринуть Семерых, дом, который открыто поклонялся языческим деревьям, дом, который теперь творил чудеса, достойные лишь божественного вмешательства — и он творил их без благословения Веры.

Ворон из Эйгонфорта сообщал, что на Великом турнире король Эйгон Таргариен объявил о помолвке наследника Харренхолла с дочерью Торрхена Старка. Мало того, король публично заявил, что Квохерисы возродили искусство ковки валирийской стали, и преподнёс мечи из неё всем Верховным лордам как символ единства королевства.

Но не это тревожило Верховного Септона больше всего.

— Язычники, — прошептал он, сжимая свиток так, что пальцы побелели. — Они творят чудеса, но не во имя Семерых. Они творят их во имя ложных богов.

Он вспомнил слухи, которые доходили до него из Харренхолла ещё до турнира. Говорили, что старый лорд Квентон принёс кровавую клятву у чардрева, что он отрёкся от Семерых и обратился к Старым Богам. Но это были лишь слухи — до тех пор, пока он не получил подтверждение.