АльтерНатива - Квинтус Номен

раз на Пресне и жили, и периодически на работу приходили в состоянии весьма своеобразном. Нет, не с похмелюги, а, скажем, несколько помятые: на Пресне просто получить в морду от идущего в не настроении пролетария было совершенно несложно. Особенно несложно, если человек шел все же не в рванине, и поэтому изготавливаемые рабочими пистолетики часто «уходили налево». Не то, чтобы они их воровали, они их «покупали по себестоимости», причем покупали-то они изделия «особой выделки», в которые и «штатный» патрончик с порохом, который Дмитрий Салтыков потихоньку выделывал, шли. Но проблема была не в этом, а в том, что после десятка выстрелов таким патроном пистолетик… изрядно портился, а хитроумные работяги попортившийся ствол потихоньку заменяли на новый, что совершенно естественно периодически приводило к появлению рекламаций. Точнее, пару раз рекламации пришли, и господин Салтыков (а, возможно, и тот мужичонка, который за закупку и сбыт отвечал) проблему «локализовал» и решил ее самым «естественным» способом: всех рабочих, не разбираясь в том, кто прав, а кто виноват, просто выгнал и набрал новых.

Ну а с мальчишками все еще проще было: они вообще зарплату не получали. Их просто кормили (правда, три раза в день), выдавали «форму», жили они в какой-то казарме, на территории заводика «временно обустроенной», и вроде бы им еще и минимальное «медицинское обслуживание» полагалось. Но именно что минимальное: если парень проболел три для — то его просто с завода выкидывали… почти всегда. Одного мальчонку только не выкинули, потому что мастера сказали, что он просто лучше всех работу осваивает и вскорости и сам работать сможет — но это было исключением, единственным, как я понял, за четыре месяца.

Я как раз когда с господином Салтыковым в середине июня снова встретился, ему, можно сказать, попенял:

— Василий Михайлович, я слышал, что вы мальчишек, которые учениками на заводе, сразу выгоняете, если они вдруг заболевают. Боюсь, что таким манером вы просто не успеете подготовить нормальных рабочих, все время будут новые да неумелые совсем приходить. Опять же, рабочих вон всех выгнали и новых набрали, а когда они опыта-то набираться будут?

— Не твое это дело, Федька…

— А вот моё, я же все жду, когда мне за пистолеты мои выплаты пойдет, а таким манером я уж и состариться успею, денег не дождавшись!

— Мал ты и глуп, но поскольку ты иногда и умные вещи говоришь… Мальчишек я не оттого, что они заболели, выгоняю, мне мастера сначала сказывают, кто в учении прилежен и на самом деле мастерства набирается, а кто просто пожрать бесплатно на завод пришел. И вот способных мы и учим, заботимся о них, а прочие… как ты сам их обзывал, люмпены? Вот эти люмпены нам вообще не нужны. Да и рабочих поменяли… таких, которые станок все же могут не сломать, тоже хватает, но заметь: все они знали, кто нам товар портит, детали годные воруя, но все сделали вид, что не знают. Потому что все они сочли, что воровство такое — это дело хорошее!

— Так они просто товарищей не стали… закладывать.

— А этот товарищ за новый ствол полтину в кассу внести не смог, бедолага? Мало жалования получал? Мы же всем дозволяли… и дозволять и дальше будем по мелочи для себя что-то на заводе сделать, только вот воровать ничего нельзя. А те, кто воров покрывает, и сам готов при возможности своровать… у нас-то заводик невелик, и полиция, если что, нам поможет всяко, а такие же на больших заводах… ты мал еще был, а в пятом году именно такие, когда пойманных воров с заводов выставили, бунт подняли: побоялись, что и им воровать запретят. Но это сейчас у нас завод невелик, а вот новый уже большим станет — и что нам тогда, войска для того чтобы воров выставить, вызывать? Нет, мы должны заранее набрать тех, кто воровать уж не замыслит… и самим таких подготовить. Не знаю, понял ли ты…

— В целом понял, и даже в чем-то с вами соглашусь. Но выгоняя всех, вы доход с заводика уменьшаете и новый дольше пустить не получится!

Господина Салтыкова буквально согнуло от хохота:

— Доход с этого заводика? Вот умеешь же ты людей насмешить! Нет с завода дохода, совсем нет, одни с него убытки! Но мы деньги на завод тратим, чтобы потом у нас уже рабочие нормальные появились! А с пистолетиков этих мы такие копейки получаем, что даже на прокорм мальчишек не хватает, и если бы не патроны к ним…

— Ага! Значит я патрон-то отличный придумал!

Василий Михайлович внимательно на меня посмотрел, затем в глаза его словно бесенята вселились:

— Вот давно мечтал тебе обратно твое любимое высказать: говно твой патрон! На самом деле, — он как-то сразу посерьезнел, — единственная от него польза в том, что гильзу действительно за три прохода выделать получается. И на нем, именно на этом дерьмовом патрончике, Вишняков и Яблоков малой кровью и за деньги все же не самые большие отрабатывают роторную линию.

— Но если патрон, как вы говорите, дерьмовый…

— Но очень дешевый, для патронов с порохом так самый дешевый получается. Их мы продаем по рублю за коробку в пятьдесят штук, а обходится — благодаря линии твоей этой роторной — он в четверть копейки. И на столько же Дима пороха туда добавляет. И вот когда они линию полностью доделают, то мы ее кое-кому покажем. И вот тогда… а ты дальше придумывай всякие полезные вещи: когда начнется только постройка линии под настоящий патрон, у тебя денег будет довольно чтобы вы с отцом дом себе нормальный купили. Но об этом ты вообще никому сейчас не рассказывай.

— А почему не сказывать-то?

— Учеба твоя в это году как закончится, сразу и узнаешь. А пока потерпи…

Глава 13

Учеба… С учебой у меня было все же странно: если по математике и физике я особых проблем не испытывал, да и с русским у меня вроде потихоньку все исправляться стало, то с рисованием и черчением я пока особых успехов не демонстрировал. А по пению (тоже, оказывается, обязательный предмет был!) у меня и вовсе успехи были, как это принято говорить, отрицательные. Относительно терпимо у меня шла география, но тут уже «послезнание» мне изрядно мешало демонстрировать хорошие результаты, я постоянно путался в том, какие страны существовали и какое место они на карте занимали. Да и просто с названиями городов у голове у меня была какая-то каша, но в целом я вроде бы на твердую тройку предмет все