Идеальный мир для кузнеца - Олег Сапфир

А этот, похоже, держится уже какое-то время – раз сумел добыть и доспех, и оружие. Может, из первой партии, что запускали недавно?

Это шанс. Шанс добыть защиту и оружие. Но в то же время это человек… Ну и что? Гантс тоже человек.

Гантс взял гоблинский нож – понадежнее обломка будет. Раздумывал недолго.

От него до мужика шагов пять.

Он решает бить со спины. В основание черепа, там, где нет защиты. Получится. Он уверен.

Жаль ли ему человека? Да ни черта подобного. Он творил в жизни кое-что и похуже.

Самое главное – собственная шкура.

Она, безусловно, дороже. И если этот дурак сам не бережет спину, то виноват в этом только он.

Гантс собирает остатки сил, прогоняет сквозь тело всю накопленную энергию, гонит ее в каждую клетку. Он должен выложиться без остатка – на один мощный рывок.

Магия и предвкушение, радостная дрожь по телу. Победа будет быстрой.

ВПЕРЕД!

С невозможной для измученного тела скоростью. Со всего размаху наносит удар и…

Ничего…

Ни треска ломающихся костей, ни хруста позвонков. Ничего.

Удар проходит насквозь, не причинив вреда. Будто и не человек вовсе.

Это… ЧТО?

Иллюзия?

Очень качественная. Делал опытный маг.

Откуда здесь маг?

Дальше додумать не успел.

Голову пронзило болью.

Темнота…

А очнувшись, понял, что лежит на полу. В прыжке он со всего размаху влетел в стену. И отключился. Так глупо…

Гантс лежал щекой на холодном камне. Во рту кровь, в голове гул. Попытался приподняться – руки подломились. Кое-как перевалился на спину.

И увидел его.

Тот самый широкий мужик стоял прямо над ним. Смотрел сверху вниз. Спокойно, уверенно. Так спокойно, будто вокруг сад, а не гоблинская нора, где люди дохнут пачками.

Доспехов на нем не было. Ни синей стали, ни молота, ни меча. Ничего. Простая темная одежда. Руки пустые. Он стоял посреди проклятого замка по-хозяйски расслабленно, с прямой спиной. Будто здесь ему никто и ничего не мог сделать.

Вообще.

Гантса обдало холодом.

Доспехов нет. Значит, и не было никогда? Это что… приманка? Этот ублюдок развесил перед ним сталь и оружие, как наживку, – и Гантс кинулся, точно голодная крыса на сыр. Схватил, а сыр обернулся дымом. И ловушка захлопнулась.

Тьма… Какой же он идиот.

Мужик заговорил. Бросил лишь пару фраз. Губы двигались, звуки шли, но Гантс не понимал. Зато понимал интонацию – ровную, без малейшей дрожи. Так говорят те, кому не нужно повышать голос, чтобы их услышали. Кому не нужно угрожать, чтобы их боялись. Каждое слово отдавало весом, придавливало своей мощью.

Гантсу стало страшнее, чем от гоблинов. Те опасны стаей, числом, зубами. А этот… этот опасен сам по себе. Даже один, даже без оружия. Такая от него сила исходила.

Мужик посмотрел Гантсу в глаза и чуть усмехнулся. Едва заметно, одним уголком рта. И в усмешке было все: и «жаль», и «мог бы», и «не вышло». Будто целая фраза – без единого понятного слова.

Незнакомец указал рукой в сторону коридора. Словно сказал: беги. Потом отступил на шаг назад, в тень у стены.

И все.

Пропал из виду.

Был – и нет.

Только тьма, только камень, только пустота там, где он секунду назад стоял.

Гоблины повалили со всех сторон спустя пару минут.

Гантс с трудом поднялся, уперся спиной в стену, сжал в дрожащей руке нож.

И, странное дело, злился он в этот миг не на тварей. Не на тех, из-за кого здесь оказался, и не на тех, кто сейчас будет его рвать. Он злился на того человека. Зачем обманул? Зачем приманка, а не настоящая сталь? Если мог помочь, почему не помог? Был бы у Гантса шанс. Настоящий. А теперь – только нож, только стена за спиной да зеленая волна впереди.

Гантс взвыл безысходно и злобно. И кинулся вперед, на гоблинов в бесполезной финальной атаке…

***

Да, видимо, я все же дурак. Да еще какой.

Так ведь и не послушал призрака… На следующий день попытался помочь одному из пленников. Тому, кто показался нормальным.

Двигался он хорошо: скрытно, даже гоблинов убивал. Его лицо и тело покрывали шрамы, по повадкам заметно – в сражениях не новичок. Весь вид говорил: это воин.

Такой союзник мне не помешал бы. Чтоб можно довериться, чтоб выживать вместе, чтоб вытянуть хоть какую-то информацию о мире и обо всем.

Но я все же решил сначала проверить.

Возможно, я сам его и спровоцировал. Создал иллюзию самого себя – с мечом, в полном доспехе, короче, в полном ажуре.

Ну а что, я ведь кузнец, а теперь еще и кузницу нашел. Что, если я сделаю себе хорошее вооружение, а меня за него и прирежут?

Если мы и правда смогли бы выбраться отсюда каким-то чудом, то что? Я должен быть уверен, что он меня не сдаст первому патрулю или чему там еще? Как тут у них называются церковники – фанатики? Инквизиция, короче. Вдруг я ему слишком странным покажусь.

Но произошло то, что произошло…

Мучают ли меня сейчас угрызения совести?

Понимать, что причастен к смерти человека, – такое себе. Утешает одно: он сам всадил нож в шею фантому. Ну, то есть моей иллюзии.

Изображавшей МЕНЯ! На минуточку!

После этого я отправился к себе.

В планах было исследовать замок – чем и занялся. Пошарился по дальним комнатам, сходил в соседнее крыло. Гоблинов пока обходил стороной.

В птичнике удалось загасить только одну пернатую, но хоть что-то. Зато пополнил запас воды. Остались у меня гоблинские миски – на первый взгляд мерзкие. Но когда выскреб всю дрянь ножом, стали почти как новые.

С крыши в обе набралось воды. Одну выхлебал на месте, от жажды, вторую потащил к себе.

Набегавшись за день, сразу завалился спать, даже птеродактиля ощипывать не стал. Спасительная и глухая темнота накрыла с головой.

А вот утром мне стало не по себе.

Хотя не по себе – это еще мягко сказано.

Колбасило так, что зуб на зуб не попадал. Каждая часть тела отбивала свою чечетку.

Жуткий холод.

Проморозило до костей, руки и ноги не слушались. Я глянул на них и охренел – синюшные.

Что произошло? Я попал в ледяной ад?

Быстро осмотрел башню, пытаясь понять, что так резко изменилось.

НИЧЕГО!

Ничего не поменялось. Старик Мороз за спиной не стоял, посохом заклинания заморозки не намахивал.

И в лед я вмерзшим не лежал!

Тогда какого лешего мне так холодно?

Быстро накинул на