Особенности фиктивного развода с крылатым - Екатерина Вострова

— Оставь эти отцовские нежности для других своих детей.

Владислав скривился.

— Других детей нет, да и я не собираюсь играть с тобой в любящего папеньку. Один обед — один разговор. По рукам?

— Ладно. Что угодно, чтобы больше тебя не встречать.

Не сказал — выполнил. Но Яр едва удержался от усмешки. Удача всё-таки на его стороне. Уже неплохо.

— А Наташа…. — вспомнил сын, когда они направились к автомобилю Яра.

— За неё не волнуйся, ты вернешься к ней через час. Обещаю.

Они ехали молча. Ладони Влада оставались в перчатках, словно он не собирался оставлять следы. Не мерзнет же феникс, да ещё и ранней осенью?

Искать приличное место было некогда, да и Влад не стал бы колесить по городу, потому пришлось довольствоваться первой попавшейся забегаловкой. К ней у Ярослава, конечно, были вопросы. Когда они вошли, им разве что тараканы не помахали лапками, так грязно и неопрятно там оказалось. В воздухе пахло кислой капустой и дешевыми сосисками. Непередаваемая смесь ароматов.

— Может, поищем что-то другое? — спросил Яр.

— Меня всё устраивает, — хмыкнул Влад и занял столик в самом конце зала.

Неопрятного вида официантка приняла заказ, и за столом воцарилось молчание.

— Время идет, — напомнил Влад.

Ярослав и сам понимал, что помолчать они успеют и по раздельности. И без того победа, что он сумел вытащить его на диалог — надо пользоваться возможностью.

— Ладно, начнем с простого. Что ты делал у коллекторов?

— А какие у тебя предположения, папочка? — Сын побарабанил пальцами по столешнице. На руках Влада были кожаные перчатки, которые тот и не подумал снять. Показывает таким образом свое пренебрежение? Мол я здесь настолько недолго, что даже их не скину, — Я задолжал им деньги. Вот, вернул.

Не соврал. Уже хорошо. Имя Влада значилось в книжице, и первый вопрос стал проверочным. Готов ли он говорить правду — или будет лить даже в мелочах.

Дальше — сложнее.

Официантка бухнула на стол две чашки с дешевым, явно растворимым кофе.

Ярослав к своему не притронулся, а вот Влад брезговать не стал, сделал длинный глоток, будто назло отцу смаковал удовольствие от дешевого пойла. Правда делал это он по прежнему в перчатках.

Заказанные блюда принесли чуть позже. Сыр на макаронах слился и казался плесенью. Куски мяса в гуляше как будто кто-то пожевал и выплюнул.

— Ты нуждаешься в деньгах? — в лоб спросил Ярослав.

Парень сверкнул глазами, губы его расплылись в ироническом оскале.

— А что, предлагаешь содержать меня?

— Не предлагаю, но я мог бы уладить твои проблемы. Хотя бы частично.

— Я сейчас начну плакать от умиления. Но мне твоя помощь не нужна. Сам разберусь.

— Чем ты зарабатываешь на жизнь?

— Не бойся, не побираюсь.

Ярослав едва удержался от того, чтобы встряхнуть сына за шкирку. Он понимал, что тот его, мягко говоря, недолюбливает, но этот разговор, в котором через вечную ухмылку надо вычленить кусочек истины, начинал надоедать.

Ладно, с детьми бывает трудно. Даже если дети эти великовозрастные, полные ненависти к тебе, а узнал ты о их существовании буквально недавно. Поздно изображать любящего отца. Но попытаться наладить общение — он обязан.

— Я не сомневаюсь, что ты не побираешься. Иначе бы о тебе давно рассказали мои каналы, — отчеканил Яр. — Кем именно ты работаешь, что твой заработок вынуждает тебя сидеть в долгах? Я спрошу иначе: ты замешан в криминале?

— Я обязан отвечать? Мы на допросе? — дернул плечом Влад и тоже оставил кружку в сторону. — И что, если да?

Видимо, кофе даже его бунтарской натуре не пришелся по вкусу.

— Ладно, я устал от игр в заботливого папашу, — внезапно выдохнул парень. — Чего ты от меня хочешь? Скажи прямо. Я обещаю ответить. Не о моей беспризорной жизни не потолковать?

— Как раз твоя жизнь и интересует меня сильнее всего. Как минимум, только сегодня я узнал, что не так давно ты бывал в одном ломбарде.

— И что с того?

— Этот ломбард косвенно замешен в деле с подставным телефоном.

— Какой именно ломбард? Что ты так смотришь? Я часто избавляюсь от ненужного хлама, в том числе телефонов, покупаю их так же часто. А ещё я стараюсь дважды не светиться в одном и том же месте. Назовешь место — постараюсь припомнить, что и когда я там делал. Но не обещаю.

Этого ответа было достаточно, чтобы все предположения Ярослава оправдались. Влад точно замешан в каких-то грязных делишках. Яр даже не намекнул, что телефон принадлежит Владиславу, а тот уже сознался: он постоянно их покупает и продает. И не только их, судя по тому, что Рома вообще говорил об украшениях.

Яр назвал адрес. Влад нахмурил брови, принялся ковырять вилкой в обветрившихся макаронах.

«Да уже снял бы свои дурацкие перчатки.» — мелькнула раздраженная мысль.

Сыну потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить. Сколько ж ломбардов он обошел, что так сразу не припомнит нужный, в который заходил пару дней назад?!

— А, вспомнил. Обычный, человеческий. Я там был недавно. Сдавал всякое барахло.

— Барахло? Какого рода?

— Что ты хочешь услышать? Да, я зарабатываю на жизнь… по-всякому. Никого не убиваю, гарантирую Грабежом не промышляю. Если же ты беспокоишься о моей бессмертной душе, то, увы, дорога в рай мне не светит — как минимум, потому что с некоторых пор я бессмертный. В общем, никаких телефонов я туда не относил и там не брал. Я в проблемах твоего ломбарда не замешан. На этом всё?

Влад поднялся, громко отодвинув стул от стола. Ярослав тоже встал. Да, ответ на главный вопрос он услышал. Но ведь не ради него он так рвался общаться с сыном.

Сложно объяснить, зачем ему вообще сдалось их общение. Отцовского инстинкта Ярослав не испытывал (если тот вообще существует), но непонятная тяга — разобраться, поговорить, найти точки соприкосновения — не давала ему сосредоточиться.

С того дня, как Ярослав узнал о существовании Влада, он часто думал о нем и о том, мог ли он стать хорошим отцом, если бы всё сложилось иначе? Если бы он с его матерью не разбежались, если бы его не обезглавили вампиры. Если бы он мог видеть детство своего ребенка, его взросление…

К сожалению, узнать это уже не суждено. Слишком поздно. Сейчас перед ним стоит молодой мужчина, внутри которого бушует ураган.

— Послушай, я понимаю твои эмоции.

Парень оборвал его на полуслове.

— Понимаешь? Да? Уверен? — Он вдруг стянул с левой руки перчатку, и подтянул рукав, оголяя