Особенности фиктивного развода с крылатым - Екатерина Вострова

Она вся была испещрена старыми ожогами. Жуткими. Въевшимися в тело, наслоенными друг на друга.

— Если твоя мать не поджигала тебя ежедневно, пытаясь вычленить силу феникса, то вряд ли ты меня поймешь. Если твоя мать не рыдала ночами, вспоминая своего любовника, который не умел предохраняться, из-за чего ты и появился на свет — ты меня не поймешь. Если она не повторяла постоянно: «Ты должен стать как он», обливая твою кожу горючей смесью — ты меня не поймешь. Если ты никогда не горел заживо, умоляя мать остановиться — ты меня не поймешь. Потому прекрати изображать из себя хорошего отца. Я в нем не нуждаюсь.

Ярослав не сводил глаз с руки, тошнотворное бессилие овладело им.

— Они… по всему телу? — только и спросил он.

Влад вновь спрятал ожоги под одеждой и не ответил, тем самым утверждая Яра в том, что так и есть.

— Мать была помешана на Ярославе Курбицком, с которым имела непродолжительный роман. Но она умерла. Так что пошел и ты к дьяволу, папочка.

— Влад, постой.

— Никогда не подходи ко мне. Не приближаясь. Жаль, что ты не сдох вместе с другими древними.

Он вышел из ресторана, чеканя шаг, и Ярослав проводил его, недвижимый как статуя.

— Счет не забудьте оплатить, — булькнула официантка, прерывая тяжёлую тишину.

Он расплатился и тоже вышел. Поехал куда глаза глядят. Ощущая себя растоптанным, растерянным. Опущенным. Отношения никогда не были сильной стороной Яра. Он менял партнерш, забывал имена девушек, с которыми спал.

Он и не думал, что одновременно у него появится и невеста, и сын.

И он умудрится рассориться с ними обоими.

И неизвестно, получит ли шанс на примирение.

Глава 19

Глава 19

Ресторан в самом центре был выбран довольно случайно. Можно было домой, но сейчас там должна была быть Ирина, и даже если она ничего ему не скажет — сочувственного взгляда будет достаточно, чтобы почувствовать себя еще хуже. Да и возвращаться в спальню, где еще утром он обнимал Майю, а потом там же с ней и поругался тоже не хотелось.

Безразлично оглядев роскошный интерьер, он махнул рукой официанту, и прошел в вип-зал с отдельными столиками, где никто бы не видел его окончательно падения.

Даже Ромке звонить не хотелось.

Сев, он откинулся на спинку стула и закрыл глаза, чувствуя, как усталость прокатывается по телу волной. Ссора с Владом истощила его до предела. Все то, что сказала ему сын не укладывалось в голове. В это не хотелось верить. Неужели Лариса действительно была настолько безумна, что издевалась над их ребенком? И делала это говоря мальчику: «Это для того, чтобы ты стал таким как папа…» Неудивительно, что Влад его теперь тоже ненавидит.

Он бы тоже ненавидел человека с чьим именем на устах ему бы причинялись подобные страдания.

А ведь он давно мечтал о ребенке. Сыне или дочери, о ком-то о ком он сможет заботиться, помогать, направлять в этом мире. Что ж, получите и распишитесь.

Официант, быстрый и незаметный, подал напитки и так же бесшумно исчез.

— Не беспокоить меня, — приказал ему Яр, после чего сам разлил виски в бокал, схватился за него, как за спасательный круг, и отпил, чувствуя, как обжигающая жидкость скользит по горлу.

Может слишком поздно пытаться наладить отношения с Владом? С другой стороны, у них двоих есть все время мира. Перетерпеть лет пятьдесят, а то и сто, и попытаться снова, когда страсти улягутся? А пока просто присматривать за ним издалека?

Но может ли он ждать? С тем, чем его дрожащий сынок промышляет, Влад на раз два попадет в поле зрение арбитров, и его отправят в магическую тюрьму Тенерверс, а то и вовсе заточат. В конце концов тот тоже теперь феникс. Хорошо хоть о появлении нового бессмертного пока никто не знает, а то уже бы подкатили к нему с договором об ограничении силы.

И что делать со старым бессмертным, который доставляет проблемы? С Дохаком?

Может, стоит воспользоваться предложением Ромки и проиграть баяна? В голову пришла мрачная мысль: а вдруг Дохак сожрёт бедолагу на первой же сессии? Да и шанс того, что чары баяна пробьются в голову зимой были минимальными. В голову Майи взлезли еще до того, как она обрела силы себя прошлой, и в результате баян убежал от нее как от огня, и отказался работать с ней дальше. Так что решение было, мягко говоря, не надежное, но все же рассмотреть его тоже стоило.

Но его все равно можно будет обдумать — хоть какой-то план.

Бокал опустел быстро, но облегчения не принес. Ярослав сжал его до белых костяшек.

Внезапно его раздумья прервала тень от фигуры, вставшей позади него. Это явно не официант, он никого не вызывал. С раздражением Ярослав повернулся, собираясь нагрубить.

— Я никого не вызывал и приказывал не беспокоить, — бросил он с холодной отстранённостью.

— Привет, привет, старый друг. Пьянствуешь? И без меня? — раздался знакомый, чуть насмешливый голос.

Нику Альбеску как всегда вычурно одетый, в какой-то нелепой блузке с жабо и фиолетовых штанах. В прошлую их встречу татуировки на его лице были скрыты, зато сейчас ярко сверкали под глазами красными каплями.

— Ты зря пришел, Нику, — холодно сказал Ярослав, чувствуя, как злость поднимается к горлу. — Я не в настроении.

Но Нику только ухмыльнулся, как будто слова Ярослава были для него шуткой.

— Да ладно тебе, — протянул он с нарочитой беззаботностью, словно забавляясь ситуацией. — Ты же знаешь, я не мог сказать тебе в прошлый раз кем именно является твоя подружка. Я чужие секреты не раскрываю, даже друзьям.

— И про сына ты мне тоже не мог сказать?! Только не надо врать, что ты не знал! — Все-таки сорвался Ярослав. — Или это тоже был «чужой секрет»?

— Ну… — потянул Нику на мгновение задумавший. — Ай, ну, зато подумай какой для тебя сюрприз был. Разве я мог испортить сюрприз старому другу?

— Сюрприз? — Ярослав резко встал, хватая бутылку и замахиваясь, готовый разбить её о голову Нику.

Тот не шелохнулся.

— Ладно-ладно. Я был не прав, что смолчал. Ударь меня, если тебе так хочется и будем считать, что мы квиты. Идет? — провоцировал он, сверкая ярко голубыми глазами.

Ярослав стиснул зубы, его рука замерла на мгновение в воздухе, сжимая горлышко. В ярости он был готов обрушить бутылку прямо на самодовольное лицо Нику, но что-то его остановило. Гнева сменился чувством бессмысленности. Что ему даст этот удар? Пустое, мимолетное удовлетворение