Особенности фиктивного развода с крылатым - Екатерина Вострова

Резким движением Ярослав метнул бутылку в стену. Стекло разлетелось вдребезги, куски с глухим звуком ударились о пол.

— Ого! Вот это страсть, — протянул вампир, небрежно отряхивая невидимую пыль с плеча. — Что же не в меня? Знаешь ведь, я переживу любой твой удар.

А звук прибежал официант, Ярослав не успел ничего сказать, как вампир повернулся к работнику ресторана:

— Вам же сказали: не соваться без вызова. Что бы ни услышали — не беспокоить.

Официант тут же юркнул обратно за дверь вип-зоны, наверняка на нем был использован гипноз. И мысль об этом дала гневу второе дыхание.

— Я сюда пришел, какого лешего ты делаешь?

— Ботаю со старым другом? — он словно не понимал в чем проблема.

— Другом? Да ладно, брось. Правда считаешь меня своим другом? — рявкнул Ярослав, голос эхом отозвался в пустом зале. — Ты вплетаешься в чужие жизни, крутишь ими как хочешь, а потом смотришь на это, как на забавное представление. У тебя нет друзей, есть только куклы за нитки которых ты дергаешь. Меня это задолбало! Убирайся, пока я не сделал то, о чем пожалею.

На глазах вампира блеснуло что-то опасное, но Ярослав его не боялся.

— Тебя я никогда не использовал. Я, между прочим, из-за тебя триста лет назад даже с братьями поругался. Рискнул даже пойти против них, в очередной раз… Рассказать, как они меня потом «учили», что так делать не надо?

— Вот только не надо мне заливать про своих братьев, и про то какой ты добрый и хороший всем помогаешь, а никто то тебя не ценит. — закатил глаза Ярослав, — Боюсь, что расплачусь и во всем заведении салфеток не хватит для моих слез.

— Ты мне не веришь! — оскорбился Нику.

— Ну что ты конечно верю. Ты всегда был моим дьяволом-хранителем. А я не ценил. Что ж, поделом мне. Оставь меня плакать в одиночестве. — Яр взглянул на стол, осталась всего одна бутылка виски и та початая. — А, леший, кажется я погорячился, разбив бутылку, надо бы все-таки позвать официанта.

— Сестра твоего друга… Как там ее. Маша? Катя? Таня? Ефросинья? — вампир нахмурился и начал перебирать имена наугад.

— Елизавета. — машинально поправил Ярослав.

— Да, точно. Евлампия. Она была беременна. Это не было выкидышем.

— Что? — По телу пробежала нервная дрожь. Даже дышать стало трудно. Сердце неровно забилось, показалось даже, что оно сейчас остановится.

— Мы с братьями могли иметь детей. Но они никогда не рождались бессмертными. Полукровки, если и были со способностями, то были бесплодны и рано или поздно умирали, а зачастую и вовсе рождались обычными людьми. Поэтому твоих детей братья боялись.

— Каких детей? У меня их никогда не было. — это все еще не воспринималось как реальность. Мало ли чуши говорит Нику? У него просто мерзкий юмор, да и сам давно уже не в себе. Разве можно воспринимать его слова серьезно?

— Потому и не было. Что Арджеш боялся, что ты нарожаешь армию фениксов и рано или поздно свергнешь их, взяв количеством. — спокойно продолжил Нику, его голос был гладким, словно шелковый, но за каждым словом чувствовался остреe лезвия. — Они не знали кто может у тебя родиться, поэтому пристально следили за всеми твоими похождениями и уничтожали нежелательные беременности еще на подлете.

— Это шутка какая-то? — пусть скажет, что это шутка. Ярослав даже готов с ним выпить ради этого. Просто пусть заберет свои слова, и они оба сделаю вид, что Яр никогда ничего не слышал.

Сколько лет прошло, сколько человеческих жизней…

— Я очень давно ненавидел братьев, а потому мечтал, чтобы у тебя было много-много маленьких цыпляток, из которых бы выросли большие-большие курочки, которые спалили бы моих самодовольных родственников к мокрoлокoвой бабушке… — он мечтательно облизывался. — Но ты был хорошим мальчиком, по девочкам почти не бегал. Проблем не доставлял. Но триста лет назад, когда твоя очередная подружка забеременела — избавляться от ее беременности они послали меня.

— Заткнись! — проревел Ярослав, снова замахиваясь, но на этот раз удар попал в цель. Кулак врезался в скулу Нику, выбив из его губ несколько капель крови. Но вместо боли на лице вампира появилась усмешка.

Нику, не раздумывая, ударил в ответ. Удар был неожиданно сильным, настолько, что Ярослав отшатнулся. Бил Нику не хуже Базуки.

Вампир и феникс стояли друг против друга, как два хищника на арене. Несколько секунд и они сцепились, как дикие звери, обмениваясь ударами и толчками, пока не упали, сбив пару стульев и перевернув стол. Кто-то из них успел схватить вторую бутылку, которая опять пошла в ход, на пол брызнули капли дорогого виски. С грохотом врезались в мебель, не обращая внимания на опрокинутый стол и разбросанные стулья. Драка разгорелась с яростью, в которой давним конфликтам и недосказанностям наконец пришёл конец.

— Ты сказал, что они послали тебя? — крикнул Яр, наконец удачно проведя захват и обездвижив Альбеску, распластавшегося на полу. Разъедающий душу огонь горел изнутри. — Ты это сделал? Выполнил их приказ?

— Думаешь я бы тогда рассказывал тебе это? — ответил Нику, он метнулся в сторону, пытаясь освободиться, но Ярослав лишь сильнеe сдавил его шею, и прижал к полу.

— Не увиливай! — рявкнул Ярослав, каждое слово вампира только подливалo масла в костёр его гнева. — Мне нужен прямой ответ. Ты выполнил их приказ?!

— Черт возьми, Яр! — Нику закашлялся, пытаясь вырваться, но феникс держал его железной хваткой. — Нет! Я тогда приехал сюда, помнишь? Мы поболтали… В общем, я отказался, и это очень дорого мне стоило. Вместо меня этим занялся Дорин Рошу, ты думаешь за что еще Басараб его своей правой рукой сделал?

Яр задумался, вспоминая те далекие события, кажется, и правда в тот год приезжал сначала Альбеску, а потом Рошу. Холеный, лоснящийся от самолюбия вампир, для которого все кругом были лишь мусором. Хоть высшие нелюди, хоть древние. Про низших и говорить не стоит. Басараб доверял Дорину почти как самому себе, и всю работу «особой важности» поручал именно ему. Стоило уже тогда догадываться, что он пожаловал не просто так.

Их почти одновременный приезд с Альбеску показался странным, но потом все так закрутилось с отравлением Ромки и его последующим чудесным излечением, с помощью огня, что все прочее отошло на второй план.

На долю секунды Ярослав ослабил хватку, и Нику тут же не преминул этим воспользоваться, ударив Ярослава по лицу. Их борьба возобновилась с новой силой, смешались в хаотичную схватку.

Прошло довольно много времени. Дыхание стало тяжелым, движения замедлились. Оба уже едва держались на ногах, но они продолжали бороться, пока последние