Особенности фиктивного развода с крылатым - Екатерина Вострова

Теперь, когда я призналась Ярославу в чувствах, то задумалась: а если бы у нас с ним что-то получилось? Готова ли я подарить ему сына или дочь? Согласишь ли стать матерью, потеснив непрерывную заботу о Дохаке?

К счастью, Яр каверзных вопросов не задавал. Может, он вообще не рассматривал меня в качестве будущей матери своих детей. Зачем я вообще над этим задумалась? Тьфу!

— Думаю, у вас получится со временем.

— Надеюсь. Ты поговорила с братом?

Судя по его аккуратному тону, он тоже боялся наступить на больную мозоль.

— Да.

— Я должен извиниться перед тобой. Конечно, мне не стоило так резко отзываться о Дохаке. Он твой брат, и, разумеется, занимает в твоей жизни важную роль. Я зря усомнился в мотивах его поступках.

— Ты был прав, — горько ответила я и закусила губу. — Он просто так убил сектантов. Ему не понравилось, как они дышат, смотрят или ещё что-то. Наверное, сейчас ты скажешь: «Я же тебе говорил»?

— Не скажу. Мне жаль, Майя…

Ярослав перекатился на бок и прижал меня к себе. Я прикрыла веки. Лежать в его объятиях так удобно. Словно мне всегда только этого и не хватало. Тепла тела. Мерного дыхания. Стука сердца.

— Да о чем тут жалеть? Он всегда был такой, но я прикрывала глаза на его, хмм, шалости. Мы всегда могли рассчитывать только на себя. И бат привык, что я всегда помогу ему, куда бы он не вляпался. Только нынче на кон поставлено слишком многое. И я… я не знаю, как поступить. Как защитить нас от арбитров. Разумеется, я не собираюсь его истреблять! — добавила резко.

Ярослав покачал головой.

— Я не стал бы этого предлагать всерьез. Может, стоит направить Дохака на путь истинный? Например, обратиться к баюну? Пусть бы тот влез в его сознание и, к примеру, скорректировал кровожадность. Убрал бы беспочвенную ярость. Да, ты можешь сказать, что тогда это будет не Дохак, а его «вылизанная» копия. Но ведь он состоит не только из своей агрессии? Я думал над этим сегодня. По-моему, не самый плохой вариант решения проблемы. Что ты думаешь?

Ах, если бы всё было так легко. Однажды я и сама думала над тем, чтобы скорректировать поведение Дохака. Немного. Не меняя его личности. Не убивая тех черт характера, за которые я любила брата. Но — чуть-чуть вогнать в рамки. Он в ту пору совсем разбушевался, и я искала любые методы усмирения, пока Дохах не доигрался.

Только ничего бы у меня не получилось. Влезать в голову к древнему — никто не согласился. Баюны, даже самые сильные, которых я выискивала по всему свету, отказывались, только узнав, с кем придется работать. Уверяли, что им собственная голова дорога, а копнешься в его мозгах — можешь такой откат получить, что имя свое забудешь.

Кроме того, те же баюны подозревали, что у Дохака попросту есть восприимчивость к их чарам, как у большинства древних. Проверять никто не рискнул.

Но идею я оставила.

— Вариант неплохой, но бессмысленный, — и я объяснила Ярославу, почему именно.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Жаль. Я, конечно, подозревал нечто такое, но надеялся на удачу.

— Угу, мне тоже жаль. Видимо, придется побыстрее разобраться с его легальностью и убраться подальше. Рядом со мной он не так опасен. Но нужно уехать, пока арбитры и тебя заодно с нами не прибили как соучастника.

— Я за себя не переживаю. Но тебя терять не готов, — отрезал Ярослав, поднимаясь с пола и усаживаясь передо мной. — Неужели нет никаких больше идей, как обуздать твоего брата?

Развела руками. Были бы — давно бы воспользовалась. Уехать — единственный доступный способ спасения. И мы оба понимаем, что скоро придется расстаться. Ярослав не уедет скрываться с нами (да я бы и не взяла его), а мы не сможем остаться тут.

— А если… — начал Яр и внезапно вскочил, перебивая самого себя. — Нет, забудь.

— Если — что? — Я приподнялась на локтях.

Мужчина дернул плечами.

— Ничего. Идея идиотская. Ты её всё равно не одобришь. Я даже сам не одобряю.

— Скажи. Обещаю выслушать.

— Нику предложил… заключить контракт с Дохаком.

— Контракт? Какого рода? — я непонимающе закусила губу.

Чем больше объяснял Ярослав, тем сильнее во мне вздымался протест. Нет! Ни за что! Да никогда! Что этот старый интриган думал? Затащить к себе Дохака под предлогом «иначе его убьют арбитры»?! Да какое право он имеет влезать в нашу жизнь?!

— Нику Альбеску предложил взять моего брата себе в рабство?! — разъяренно воскликнула я, чувствуя, что ещё немного, и начну менять форму. Наружно лилось негодование. Кровь закипала. Мне жутко хотелось найти мелкого негодника и придушить его своим хвостом, а затем долго и со вкусом пожирать. Да, он бессмертный. Но от того и экзекуция будет слаще.

— Он предпочел называть это «опекунством», — хмыкнул Ярослав. — Ну, я сразу предупредил, что ты не согласишься.

— На это невозможно согласиться! Я давно знакома с Нику и представляю, как он обращается со своими подопечными. Своего брата для его игр не отдам. Пусть даже не надеется.

Яр подошел ко мне, помог встать на ноги и крепко обнял. От его рубашки пахло туалетной водой, так вкусно и горько. Я недолго вздохнула.

— Успокойся, всё хорошо. Обещаю, никто не тронет Дохака. Давай пройдемся?

— Я не настроена гулять.

— Зато ты настроена обратиться и крушить всё кругом. А я, между прочим, только-только обставил квартиру по-современному. Да и мне не помешало бы проветриться, а то в голове как будто в барабаны бьют. Пошли! Ну же!

Он требовательно потянул меня за рукав. Пришлось нехотя подчиниться. Мы вышли на ночную, сонную улочку. Ярослав сжал мою ладонь и повел за собой, в самые темные закоулки, в которых ориентировался прекрасно. По узким дорожкам, между старинных домов и вековых деревьев, что тянули толстые стволы к облакам.

— Мне всегда нравился этот район, — явно заговаривал он зубы, отвлекая меня от яростного порыв настучать по ушам Нику. — Когда я впервые его увидел, не было ни многоэтажек, ни сквера. Повсюду — деревянные дома. Застройка дошла много позже. Но я всегда любил жить здесь. Менял много адресов, каждые десять-пятнадцать лет перебирался в новое место, чтобы никто из соседей не заподозрил, что я не старею. Но сюда всегда возвращался с радостью. Но, знаешь… с тобой здесь стало гораздо лучше. Целостнее, что ли.