Особенности фиктивного развода с крылатым - Екатерина Вострова

Нет уж. Владу глубоко плевать, что она видела в борделе, который принадлежит Роману. Сам пусть и оправдывается. Он не даст издеваться над Наташей ради того, чтобы выгородить этого инкуба.

Он мог потерять её. Лишиться в одночасье.

Пусть Влад и не испытывал к ней каких-то особых чувств, но она была одной из немногих, к кому он привязался. Кем порой гордился. Кому доверился сильнее, чем остальным. После гибели матери он ни с кем не был так близок, как с Наташей.

— Пойдём, Наташа, — повторил он.

Девушка вновь попятилась и помотала головой.

Только теперь Влад заметил, что взгляд её рассеян, а то, что он принял за обиду, было страхом. Да она же боялась до смерти!

Кого?..

Романа? Что ж, неплохо. Будет ей уроком: не соглашаться на сомнительные предложения.

— Наташ, нам пора. Видишь, куда привела лживая забота этого человека? Обещаю, такого не повторится. Я не позволю ему приближаться к тебе.

— Отойди… — она обняла себя за плечи и принялась раскачиваться. — Вы все… ты… и он… что происходит…

— О чем я и говорю, надо поскорее решить вопрос, пока она с катушек совсем не слетела, — проскрежетал инкуб.

Влад ощерился, собираясь отстаивать жизнь своей помощницы, если придется. Арбитрам хозяин борделя жаловаться не станет, а вот избавиться от человечки — кто знает, на что он способен, чтобы замести следы и заставить её замолчать.

— Не вздумай её касаться.

— А иначе что? На что ты способен? Может, куда-нибудь на меня донесешь? Не боишься? Мы с Ярославом многое на тебя накапали. Даже если не учитывать историю с Наташей, у тебя делишек на целый тюремный срок.

Владу стоило большого труда, чтобы не сорваться и не ринуться к инкубу, чтобы начистить ему харю. Ещё и Курбицкого приплел. Имя того Влад вообще слышать не желал.

— Наташа, давай, идем. Обещаю, он тебя не обидит.

Он протянул ей руку.

— Ннет… уйди… ты… ты дымишься…

Влад с удивлением посмотрел на собственные ладони, от которых валил дым.

Кажется, разъярившись, он перестал контролировать свою силу. Хорошо хоть огнем никуда не метнул.

Но этому можно придумать оправдание. Совершенно необязательно что-то делать с Наташей. Она, конечно, испугана, но всё поправимо. Он сумеет ей всё объяснить. Расскажет правду.

Только вот девушка всё повторяла «уйди, уйди» и качала головой. Её накрывала истерика.

Влад беспомощно остановился. Он не мог ничего сделать. Ни прижать её к себе, ни успокоить словами.

Он считал, будто она о многом догадывается и будет способна принять тайну о мире нечисти, если придется.

Но он глубоко ошибался.

Девушка оказалась не готова к столкновению с неизведанным. И она боялась на Рому, а его — Влада.

Боялась так сильно, что задыхалась от страха и тряслась всем телом.

Внезапно за спиной Ромы мелькнула фигурка его помощницы. Как её там, Жанна вроде. Девушка направилась прямиком к сотрясающейся в рыданиях Наташе и… прижала её к себе.

— Всё хорошо, — громко повторяла она эти два слова, как магическое заклинание. — Всё хорошо, да? Смотри же, всё хорошо.

Влад смотрел на неё и внезапно для себя осознал, что всё, это конец. Пусть Жанна своими силами и успокоит истерику, но Наташе нельзя оставаться с Владом. И знать о нелюдях ей тоже нельзя — ничем хорошим новая попытка объясниться не кончится.

Он надеялся, что, узнав правду, Наташа ещё крепче окажется повязана с ним. Их объединит тайна. Наташа заинтересуется, увлечется.

Но она, напротив, отдалился совершенно. Теперь он для неё был опасным, пугающим монстром.

Влад помнил тот её взгляд, полный панического ужаса. Помнил, как синели её губы от страха.

Вот что она к нему испытывает. Даже не отвращение. А страх. Такой же страх, который сам Влад чувствовал всякий раз, когда родная мать подходила к нему для нового опыта.

Значит, вместе им отныне не работать.

Тогда что? Согласиться на витиеватое предложение Романа «разобраться с проблемой»? Как именно он собрался это делать?

К его удивлению, Рома заговорил очень тихо. Так, что только Влад и слышал.

— У меня где-то завалялся флакончик зелья забвения. Можем решить проблему дешево и сердито. Не прибегая к тотальному стиранию памяти или ещё куда. Арбитры не узнают о нарушении, а она — не расскажет лишнего. Вернется домой. Проспится.

Но дело в том, что просто забыть — недостаточно. Он должен не позволить ничему подобному повториться. А пока девушка с ним, она всегда будет на волоске. Не с борделем, так с каким-нибудь казино или клубом, или подпольным баром, куда её притащит Влад и где всем плевать на человеческую шкуру.

Наташу всё ещё баюкала Жанна и повторяла-повторяла-повторяла, что всё будет хорошо.

Понятно, что в интересах инкуба замять дело. Зелье — отличный выход. Очень легкий. Роману только на руку, если Влад согласится.

— Сколько она забудет? — спросил парень сквозь зубы.

— Последние три часа. Только мы по понятным причинам никогда не проверяли его на людях. Я не предскажу, сработает ли оно вообще. Но тебе лучше не лезть на рожон, ты и так меня изрядно утомил. Так что? Ты готов напоить свою подружку зельем или будешь на меня кидаться?

— Всё хорошо… всё хорошо… — как мантру твердила Жанна, не позволяя Наташе даже на секунду привести мысли в порядок, сильнеe опутывая её веревками из чар.

Влад молча сделал шаг в сторону и отвернулся от Наташи, по щекам которой катились слезы.

Это было не согласие. Но и не отказ.

Он просто самоустранился, позволяя Роману и Жанне поступать так, как им самим угодно.

…Девушка даже не сопротивлялась, когда ей передали пузырек.

— Это успокоительное, — улыбнулась ей Жанна. — Ты явно перенервничала.

— Да, кажется, — монотонно согласилась девушка.

Сглотнув, она залпом осушила содержимое флакончика.

А затем смертельно побледнела и начала заваливаться на бок. Влад еле успел её подхватить.

— Эй! Ты чего?!

Девушка обмякла в его руках.

— Что-то не так, — донесся на фоне размытый голос Ромы.

Наташа не дышала.

Глава 23

Глава 23

Следующие дни прошли для меня в суматохе, связанной с пересдачей экзаменов и планами по вытаскиванию Дохака. Некогда было остановиться и передохнуть. Мы даже с Ярославом виделись разве что поздней ночью, когда оба приползали домой и рушились в кровать без желания общаться. Зато и не ругались, и не спорили. Выживали каждый сам по себе. Но ночами спали в обнимку, прижимаясь