Лесной посох - Владимир Пайлодзе

скорчив самую недовольную, ворчливую и капризную мину, на какую только вообще был способен в своей медицинской жизни, и с превеликим, нескрываемым удовольствием мгновенно избавился от тяжелого рейдового рюкзака с припасами. Глаза у нашего великого медицинского светилы при этом под козырьком кепки оставались абсолютно счастливыми, хитрыми и довольными — разгрузили профессора по первому разряду.

Политическая и военная обстановка в десятом веке стремительно, лавинообразно накалялась прямо у нас на глазах, и нашему маленькому камуфлированному отряду пора было официально, в полный рост вступать в эту суровую средневековую игру. Хвосты прятать поздно.

Рослый Ростих легко, словно невесомую пушинку, закинул нашу плотно набитую поклажу на широкое плечо. Перед самым выдвижением Мех быстрыми, отработанными движениями помог славянскому следопыту правильно, по фигуре подогнать плотные лямки и поясной ремень нашего анатомического рюкзака. Парень удивленно покрутился на месте, присел, примерился к весу груза и наглядно, со вспыхнувшим восторгом в глазах оценил невиданное им доселе инженерное удобство городской снаряги двадцать первого века — увесистая ноша сидела на его спине как влитая, равномерно распределяя центнеры припасов.

Ростих развернулся и уверенно повел отряд по едва заметной, петляющей звериной тропе в самую глубь векового первозданного леса.

Не теряя больше ни одной драгоценной тактической минуты, мы жестко задали плотный, контролируемый армейский темп марша и быстрым, размашистым, уверенным шагом направились в сторону поселения древлян.

Даже учитывая приличный вес рюкзаков, коробок с шоколадом и навешанное на нас боевое железо — винтовку СВД у меня за плечом и пулемет «Печенег» в сильных руках Меха — наши полностью обновленные хроно-энергией портала тела несли эту походную нагрузку играючи, словно на легкой прогулке. Кровь бурлила, связки работали идеально.

До ворот древлянской веси мы по буреломам добрались намного быстрее, чем в самый первый раз, когда лениво, вразвалку топали с детьми от берега хрустальной реки к большому камню. Чаща расступалась перед воинами Леса.

Друзья, первая книга полностью готова. Но чтобы не пропустить выход второго тома («Да будет Княжество») и оперативно получать ссылки на новые главы (в том числе на других площадках), подписывайтесь на мой официальный Telegram-канал: Владимир Пайлодзе | Книжный клуб. Жду вас!

Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку и обязательно подпишитесь на автора, то бишь меня. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!

Глава 17. Киевский тиун.

Глава 17. Киевский тиун.

Само древлянское поселение, внезапно открывшееся за густой лесной опушкой, особого визуального впечатления на видавших виды ветеранов чеченских кампаний не произвело. Плавали, знаем, укрепрайоны и покруче штурмовали.

Городище грамотно располагалось на невысоком, но крутом естественном холме, обеспечивающем отличный круговой обзор и сектор обстрела на сотни метров вокруг. Местные избы представляли собой классические раннесредневековые славянские полуземлянки, глубоко, по самые окна вросшие массивными бревенчатыми срубами в податливый лесной грунт. На самой вершине этого холма, точно по центру, горделиво и весомо возвышался большой, просторный мытный дом — судя по всему, резиденция старейшины Стояна, амбар для пушнины и место общего сбора.

Вокруг него ровными концентрическими кругами, строго в два ряда по семь избушек в каждом, лепились маленькие, приземистые жилища остальных сородичей. Привычных нам кирпичных печных труб на крышах, густо покрытых зеленым дерном и травой, видно не было — древляне по старинке топили свои очаги строго по-черному, из-за чего серые бревна снаружи казались слегка закопченными. От массивных, наспех сбитых въездных ворот общего частокола до центрального большого дома тянулся один широкий сквозной проход, а между самими полуземлянками петляли узкие, плотно утоптанные глиняные дорожки, на которых с трудом могли разминуться два взрослых человека.

При этом внутри самого городища царила поистине образцовая, армейская чистота. Я не знал наверняка, прибрались ли они так тщательно в судорожном, паническом ожидании возвращения грозного «Лесного Хозяина» или у них так было заведено испокон веков, но то, что вся внутренняя территория и сами дома снаружи содержались в идеальном порядке, меня как бывшего старшего командира искренне порадовало. Бытовой хаос и гражданский бардак я органически не переваривал. Чистые тылы — залог победы.

Встречать наше маленькое, ощетинившееся вороненой сталью воинство на площадь высыпало, наверное, абсолютно всё уцелевшее местное население. Взрослых дееспособных мужчин среди них практически не было — в основном испуганная, чумазая детвора, худые славянские подростки да пара десятков бледных, изможденных женщин в глухих холщовых платках и длинных рубахах.

Весь поселковый синклит в составе десяти почтенных седобородых стариков в белых одеждах чинно, молча ожидал нашего приближения на широком бревенчатом крыльце мытного дома. Рядом с ними, скрестив на широкой груди мощные, татуированные руки, неподвижно замерли шестеро взрослых, крепко сбитых мужчин — те самые вернувшиеся с дальнего лесного промысла охотники, о которых нам Ростих всю дорогу толковал. Они угрюмо, с опаской косились на разложенные сошки пулемета в руках Меха.

Мы медленно, размеренным и монолитным шагом проходили по живому коридору из людей, которые при нашем приближении безмолвно, со священным трепетом склонялись в низком, почтительном поклоне до самой земли. Под ногами хрустела сухая глина.

Стоило нам подойти вплотную к широкому крыльцу мытного дома, как почтенные старейшины рода тоже уважительно склонили свои седые головы перед нашей троицей. Один шаг вперед, опираясь на резной посох, сделал Стоян. Лицо его было бледным, в глазах читалась затаенная боль, но голос он старался держать твердо:

— Приветствуем Великого Князя Владимира и грозных ратников его у нас в гостях, на древлянской земле. Не побрезгуйте честью, гости дорогие, зайти под наш скромный кров и откушать, чем боги лесные ныне послали роду нашему.

— Здравствуйте, честные хозяева, мир вашему дому, — веско, густым басом ответил я, отработанным движением поправляя плотный ремень СВД на плече. — С искренней благодарностью принимаем ваше доброе, гостеприимное предложение. Но с пустыми руками в приличный дом ходить у воинов Леса не принято, устав не велит. Мы вам и вашей детворе заморских, диковинных гостинцев к общему столу принесли.

Я выразительно похлопал ладонью по раздувшемуся, плотному боку своего рейдового рюкзака, красноречиво намекая старейшинам на богатое содержимое нашей городской поклажи. Затем я обернулся и сразу приметил стоявших чуть поодаль, в самых первых рядах притихшей толпы, Чаяну и Тихомира. Парнишка буквально светился изнутри от безумной гордости перед сородичами, что